Хозяин леса

На покатой спине небольшая россыпь бледных бугристых шрамов. Три полосы на левой лопатке, три — на пояснице. След от мощных зубов заклеймил предплечье: десятки симметричных крапинок, как пятнышки на панцире божьей коровки. Клыки миновали плоть, только потому что руку специально протолкнули в пасть поглубже, чтобы за желваки оттолкнуть морду. Джон много раз видел эти отметины, столь же много касался пальцами, губами, но каждый раз в голове маячило одно и то же. Вот бы, черт подери, увидеть это вживую. Схватку легендарного гризли и человека. Человека, что сам недалеко ушел от аналогичного прозвища. У кого еще хватило бы сил голыми руками завалить гребанного медведя, весом около двух тысяч фунтов?* Марстона поимела кучка голодных тощих волчищ в горах, если бы он встретил гризли, скорее всего давно бы вышел переваренной каловой массой у того из задницы. А Морган носит в своей, иногда кажется, необъятной сумке талисман из клыка убитой им зверюги. Джон сидит на спальнике, лениво водит палкой по углям в центре костра, и, не отрываясь, смотрит как Артур полощется в реке. Массивный, сбитый, настоящая скала. При взгляде на него не возникает сомнений насчет медвежьей охоты, но, вот, поведай такую историю Марстон — его бы подняли на смех. На свой внешний лад Джон никогда не жаловался, его учили находить в себе достоинства и способы их применения, да только, как говаривал Хозия, мальчишки навсегда останутся мальчишками в некоторых вопросах. Например, в небольшой белой зависти к широкому развороту чужих плеч и мощи мышц, для которых водрузить на те же плечи тело взрослого мужчины не представляет никакой проблемы. В животе при воспоминании об этом сводило от колющего теплого возбуждения. Морган в этот момент, словно мысли прочел, потянулся руками к небу, разминая суставы и спину. Нити шрамов натянулись, исказились, блеснули на свету от капель воды старые рубцы — поцелуи от ножей, скользящие приветы от пуль, слепки чьих-то зубов и обыкновенная неосторожность. Джон помнит, как будучи на переходной грани между подростком и молодым парнем, Артур внезапно стал набирать свою выдающуюся комплекцию, из-за чего потерял ориентацию в пространстве где-то на пару месяцев. Забавные пару месяцев. Морган вдохнул полной грудью утренний воздух, опустив ладони на бока, и коротко прокашлялся. Влажные волосы потемнели, придавая знакомому образу странный оттенок. Кожа покрылась мурашками. Джон уже хотел было окликнуть, но нечаянно задержался на шаловливой мысли. Облизнув губы, Марстон поднялся, откинув палку, которой помешивал угли в кострище, в сторону. Нутро скребло в кишках от затеи, но ведь Артур рядом, так что все в порядке. Джон как можно тише подкрался к береговой линии, то и дело переводя взгляд с мужчины в воде на саму воду. Чертов страх гнал убраться подальше, что-то в голове вопило, да только Марстон редко слушался внутреннего голоса. Вся его жизнь продиктована ошибками и их последствиями. Как показала практика, лишь часть из них приводила к чему-то печальному. Морган то ли делал вид, что не слышал как чертыхалась вода позади, то ли впрямь не замечал, погрузившись в раздумья. С ним в последнее время подобное стало случаться все чаще и чаще. Джон уверен — прозвучи над его ухом выстрел, он не сразу бы обратил внимание. Для полноты образа не доставало дневника, испещренного рисунками и краткими выдержками. Еще одна загадка человека-медведя: тонкая душевная натура. Марстон как-то упустил период, когда Морган учился рисовать, и теперь удивлялся каждой картинке, словно невежа на художественной выставке. И все же Артура не настолько завлекли фантазии, чтобы не отреагировать на резкий всплеск. Джон поскользнулся на илистом камне, опасно накренившись вбок. Весь план рыбам под хвост. — Господи, Марстон, тебя едва земля носит, на кой хрен ты в воду лезешь? — заворчал Морган, развернувшись, чтобы понаблюдать за тщетными попытками парня сохранить равновесие. Джон не ответил, занятый тем, как позорно не потонуть на мелководье. В общем и целом ощущение легкой невесомости и плавности ему нравились, другое дело, что глубина не прощает неуклюжести, которой против воли страдают те, кто не владеет навыком плавания. Люди, умеющие плавать, в один тон твердят о расслабленности, мол, пока в легких есть воздух, бояться нечего. А если там будет вода, умники? Прежде, чем нос успел втянуть прохладной пресности, его дернули за руку вверх. Сердце истерично билось под глоткой, тогда как разум насмехался над ним. Какой же стыд, захлебнуться по пояс. — Джон, — прозвучало сверху. Марстон шумно выдохнул и посмотрел исподлобья, неосознанно возвращаясь ко всем тем случаям, когда Морган вот так же держал его, вытаскивая из очередной передряги. Чересчур сильная хватка, оставляющая синяки. И дело не в том, что Артур не умел рассчитывать силу. — Что? — Я верю, однажды, ты повзрослеешь, возможно, чуть-чуть поумнеешь — не факт, конечно — но, пока что, хотя бы от очевидных глупостей воздержись, — сказал Артур, ненавязчиво перекладывая чужую руку себе на плечо и подходя ближе. — И чем мне тогда заниматься? — фыркнул Джон, почувствовав опору и, наконец, успокоившись. Без зазрения совести он прижался вплотную к мужчине, повстречав еще одну идиотскую мыслишку. Стиснув зубы — не очень изящно, да, Джон? — он оттолкнулся ото дна и запрыгнул на Артура, скрестив ноги у того на пояснице. Старший охнул и качнулся, рефлекторно обхватив «ношу» под бедрами. — Чем угодно… черт возьми, — подавленно выдохнул Артур, приподняв подбородок и прищурившись, — но не этим. — Ага, да, как скажешь, — скоро пробормотал Джон, наклоняясь и целуя Моргана. От воды шел легкий парной шлейф, резко освещенный поднявшимся солнцем. Ветерок защекотал влажную кожу. Снаружи холодно, внутри — горячо. Морган в плане поцелуев был весьма равнодушным, отдавая инициативу партнеру. От него в принципе в моменты близости было сложно дождаться нежности или стона. Артур Морган мог убить словом, но никак не приласкать. Он очень заботлив, аккуратен и чуток, только не вслух. Джон привык. Привык, что ядовитые укоры сыпятся на макушку, пока грубые пальцы мягко ощупывают на предмет повреждений. Привык, что сарказм — завуалированная форма беспокойства. Привык, что молчание — неотъемлемая часть Артура, что ему не нужно говорить словами через рот, чтобы донести свои чувства. Тем забавнее было наблюдать за пьяным Морганом, чей язык давал себе волю. Мужчина и так славился сволочной прямолинейностью, но в алкогольном кумаре вовсе границ не видел. Джон не раз становился мишенью и, хах, к этому тоже привык. — Может… выйдем?.. — в перерывах бормотал Артур, сделав пару шагов в сторону суши. Джон протестующе замычал, крепче обхватывая ладонями чужие скулы и пропуская между кончиков пальцев мокрые светлые пряди. — Зря я что ли штурмовал реку? — Ради Бога, тут ярдов шесть от берега… — Ради Бога, заткнись. Марстон снова поцеловал Моргана, проникая языком. В ответ его бедра сжали в стальных тисках. Джон напряг лодыжки, чтобы не соскользнуть, и потерся пахом о живот мужчины. Артур рыкнул беззвучно, и, как показалось Джону, усмехнулся. Вдруг Морган резко зашагал, но не на выход из реки, а к глубине. Марстон не успел испугаться, как очутился по плечи в воде. Страх смешался с вожделением. Острые ощущения заколотили иголочками по нервным окончаниям. Джон против воли часто дышал, перебивая ритм поцелуев и ласк. Артур крепче прижал того к себе, гладя по спине одной рукой. — Я держу, — хрипло прошептал он, расслабляя пояс чужих штанов. Джон зажмурился, пытаясь успокоиться. Сам же начал, глупо идти на попятную. В этом его извечная проблема, верно? Делать, влипать, только потом думать. И, как и всегда, все можно, пока Морган рядом. Тем и руководствовался его разум все годы. Артур где-то на подхвате, он разберется с угрозой, он подсобит, он поддержит. Он рядом. Это неизменно. Почти. Как инстинкт гнал Моргана не жалеть себя ради банды, так гордыня Марстона сыграла с ним злую шутку. Пожинать плоды своих ошибок Джон привык, как и привык ко всему остальному. Пришлось немного поерзать, чтобы стянуть штаны, а именно на целую минуту расцепить ноги, обхватывающие спину Моргана. Джон мертвыми клешнями сжал плечи Артура, пока тот под водой сдирал с него одежду. — Не очень сексуально, да? — нервно усмехнулся Джон, задрожав от пружинистых касаний. — Тебе это не обязательно, — ответил Артур, — ты здесь, и это, ну, уже сексуально. — Как всегда красноречив, — хмыкнул Марстон, горя от впечатлений для одного тела. — Сделаешь что-нибудь, или мне… Артур приподнял его и в одно движение насадил на свой член. Растянутые после ночи мышцы податливо разомкнулись, принимая орган во всю длину. Джон ахнул и запрокинул голову. В воде как-то по-другому… по-другому. Натянутость упруже, тело легче. Волны холодят, организм вопит от жары. Джон уткнулся лбом в плечо Моргана, закусив нижнюю губу. Он попытался снова закинуть ноги на мужчину, но тот опередил его, подхватив за правое бедро и подтянув к себе. Артур взял его за пояс, плотно приткнув к своему паху, после чего начал ритмично вбиваться в податливое тело, губами шерстя по шее Марстона. Вода смазывала поцелуи и укусы, превращала трение в странное ощущение давления извне. Толчки казались чем-то невесомым, словно очень даже да, но и очень даже нет. Джон плыл, задыхаясь от каждой фрикции, не понимая, то ли поддаться страху перед фобией, то ли отдаться наслаждению. Брызги сопровождали его после очередного толчка, вода стремительно затмевала все мысли, оставляя скользящее чувство удовлетворения, приправленного ноткой ужаса. Интересное сочетание. Весьма… интри… черт подери!.. гующее!.. Джон перехватился удобнее, постанывая Артуру в ухо. Морган чертыхнулся и слегка закусил основание шеи любовника, сжимая того в объятиях. Заниматься сексом под водой немного сложно, но все нивелируется ощущениями. Как если бы время замедлили, приостановили ход истории, оставив только настоящее. По типу леденца с медовой начинкой. Приходится долго облизывать края, чтобы в конце добраться до сладкого. Артур сильнее сжал ребра Джона, выдохнув тому в ключицу. Марстон понятливо вытянулся, не сдержавшись и громко застонав. Движения стали резче. Собственный член Джона оставался без внимания, вибрируя возбуждением, вот-вот готовым взорваться от переизбытка переживаний. Джон сжался и замер, не скрывая эмоций. Артур нагнал его немного погодя. Оба зависли на пару мгновений, погрузившись в утренний речной шум. Рыбешки зашевелились неподалеку, стрекозы закружили, воробьи полезли стенка на стенку. Кони на берегу зафырчали. Мужчины поглядели на друг друга исподлобья и синхронно усмехнулись. — Сдается мне, улов так себе, а? — Почему же, весьма… кхм… приличный. — Не надейся, что это повторится. — Жизнь непредсказуема. — Точно, но вряд ли она еще раз загонит меня сюда. — Сегодня здесь, завтра там, кто знает, — Артур прочистил горло, — давай, слезай, я все же не железный. — Видно, — ответил Джон, опустив момент, что Морган сначала дошел до щиколоточного мелководья, прежде чем отпустить его. — Ты много кашляешь. — И что? — Артур отряхнулся, вытер руками капли с тела. — Возраст, Марстон, когда-нибудь и тебя настигнет. — Прекрати, Морган, — Джон вышел на берег, на ходу натягивая промокшую штанину. — Есть разница между… — Эй, посмотри, — перебил Артур, глядя на горизонт. Джон нехотя повиновался, передернувшись от зябкости. Солнце поднялось наполовину, еще слегка сырое. Туман расстелился по земле, пожрав стволы елей в недалекой роще и осветлив покрытую моросью траву. Высоко-высоко в небе летел косяк уток. И было так тихо. Так чертовски тихо. Новый день. Еще одно вращение планеты вокруг своей оси. Любопытно, сколько вот таких их будет? И как много им повезет застать? Джон перевел взгляд с природной глади на Артура, что успел одеться за считанную минуту, пока Марстон повелся на отвлечение, и теперь окопался в сумке, держа в свободной руке ворох бумажек с чирканными координатами. — Что-то потерял? — голос отчего-то осип. — Скорее, не нашел, — в свойской растянутой манере ответил Морган, вздыхая и засовывая кучку листков обратно в сумку. — Так ведь… это не одно и то же? Артур посмотрел на него. В морщинках около глаз скопилась веселость. — Чтобы что-то потерять, надо сначала найти, а если не нашел, то и терять нечего, — сказал он, поправив шляпу. — Как скажешь, — покачал головой Джон, направляясь к едва живому костру. — Надолго уходишь? — День-два, — прикинул Артур, — может и скорее… вероятно, то, что я ищу, находится в южной границе Вест-Элизабет. — Блэкуотер? — Марстон вскинул брови. — Чуть ниже, — улыбнулся Морган, — не хочется признавать, но… кажется, тут я бессилен, — мужчина пожал плечами, подходя к своей лошади. — По крайней мере попытаюсь. — Попытаешься что? — Джон нахмурился и скрестил руки на груди. — Выполнить обещание, — Морган похлопал поясную сумку по боку. — Как говорится, костьми лягу, — усмехнулся он, запрыгивая в седло. — Присмотри за лагерем, Джон. И уехал. Растворился в дымке, точно призрак. Прощаний Артур не любил и, по-прежнему, был скуп на доброе слово. Мир менялся, люди — не особо. Джон еще некоторое время смотрел в направлении, где скрылся Морган. Вернется или нет? Какое-то утро станет последним для каждого. Не хотелось бы встретить его в одиночестве.