Из тысячи людей я встретил своё отражение

      Я подошла к дому Галпинов — скромному, но уютному строению, которое теперь хранило самую хрупкую часть моей жизни. Сделав глубокий вдох, я постучала в дверь. Она тут же приоткрылась, и в проеме возник шериф Донован. Его лицо было изборождено усталостью и тревогой, но в глазах читалось молчаливое понимание. Он просто махнул головой, приглашая войти, но я осталась на пороге, мягко улыбнувшись.       — Я не могу, — тихо напомнила я. — Пока вы не пригласите меня словами.       Он на мгновение замер, затем кивнул, осознав суть.       — Входи, — произнес он, отступая вглубь прихожей.       Я переступила порог, и магическая преграда рассеялась без следа. Воздух в доме пахнет кофе, оружейным маслом и чем-то неуловимо родным — запахом Тайлера.       — Он наверху? — спросила я, хотя уже знала ответ. Я чувствовала его присутствие, как тихий, ровный гул.       — В своей комнате, — кивнул Донован, его взгляд был полон немого вопроса, но он не решался его задать.       Я поднялась по лестнице и бесшумно вошла в его комнату. Он лежал на кровати, погруженный в искусственный сон, который я на него наложила. Его лицо, наконец, было спокойным, черты расслаблены. Я присела на край матраса и нежно провела пальцами по его спутанным кудрям. Они были мягкими и теплыми.       — Пора просыпаться, малыш, — прошептала я и легким взмахом руки рассеяла чары.       Его веки дрогнули, затем медленно поднялись. Секунду его взгляд был мутным и неосознающим, но потом он сфокусировался на мне.       — Хоуп? — его голос был хриплым от сна. Он приподнялся на локте, вглядываясь в меня, будто боясь, что я исчезну.       — Да, это я, Тай, — я смотрела ему прямо в глаза, позволяя ему видеть всю правду, всю свою сущность.       — Но как? — он сел, его плечи были напряжены. — Что это были за слова, которые ты сказала? И… как ты выжила? Я видел… Я видел кровь.       Я глубоко вздохнула, сжимая его руку в своей. Его пальцы были холодными, и я согрела их своим прикосновением.       — Я все объясню, Тай, — пообещала я. — Но только если ты действительно готов это услышать. Ты прошел через ад, и, возможно, тебе нужен отдых, а не тяжелый разговор.       — Нет, — он покачал головой, и в его глазах загорелся огонек решимости. — Я не смогу отдыхать, не зная правды. Я не смогу… думать ни о чем другом.       Я кивнула, принимая его решение. Пришло время.       — Хорошо. Но обещай мне… что не станешь делать поспешных выводов. И что не будешь злиться на меня слишком сильно. Ладно?       Он нахмурился, чувствуя серьезность моего тона, но после недолгой паузы твердо кивнул.       — Обещаю.       — Отлично, — я выдохнула. — Тогда начну с самого начала. Хотя это будет… очень долгая история. — Я опустила взгляд на наши сплетенные руки. — Я рассказывала тебе, что моя семья… известна в нашем мире. Но я не говорила, насколько. И почему.       Я раскрыла ладонь, и в воздухе замерцали искры магии, материализуя старинный том в кожаном переплете. Он был тяжелым и пах пылью и временем.       — Это… одна из многих книг, в которых описана история моей семьи, — я положила книгу на его комод. — Таких тысячи по всему миру. Ты сможешь почитать ее позже, если захочешь, потому что я не смогу пересказать все за одну ночь. Но я постараюсь объяснить главное. — Я снова встретилась с его взглядом, чувствуя, как трепещет мое сердце. — Мое настоящее имя — Хоуп Андреа Майклсон. Мой отец — Никлаус Майклсон, первый в мире гибрид вампира и оборотня. Моя мать — Хейли Маршалл, вожак стаи Оборотней Полумесяца. А моя бабушка… была одной из самых могущественных ведьм в истории. И я… я стала результатом этой крови. Я — первый в мире трибрид. Ведьма, вампир и оборотень.       Чтобы продемонстрировать это, я позволила своей сущности ненадолго проявиться. Мои глаза вспыхнули ярким золотым светом, а вокруг них проступила паутина черных вен. Затем я снова обрела свой обычный облик.       — То, что ты слышал перед тем, как потерять сознание, было заклинанием на латыни. Простым снотворным заговором.       Он молчал, переваривая услышанное. Воздух в комнате казался густым и тяжелым.       — Трибрид… — наконец прошептал он, и в его голосе было больше изумления, чем страха.       — Да, — подтвердила я.       — Ладно… — он медленно кивнул, а затем задал вопрос, который, я знала, давно его мучил. — Но у меня есть еще один вопрос. Ты… ты не удивилась. Ты знала. Знала, что я… Хайд. Откуда? И… давно ли?       — Почти с самого начала, — призналась я, и увидела, как его глаза снова округлились от шока. — Ты ведь тоже чувствовал это, Тай. Ту связь между нами. Мы с тобой — пара. Предначертаны друг другу самой судьбой. Наши внутренние оборотни узнают свою половинку. И в ту ночь в лесу, когда я впервые увидела Хайда… я почувствовала то же самое, что и рядом с тобой. Сложить два и два было несложно.       Я наблюдала, как эта истина оседает в его сознании, смешиваясь с облегчением и новой долей смятения.       — Вот почему я предлагала тебе сначала отдохнуть… — тихо добавила я.       — Нет-нет… все в порядке, — он провел рукой по лицу, и на его губах появилась слабая, но настоящая улыбка. — Просто… нужно переварить столько информации сразу.       — Прости, что скрывала это от тебя, Тай. Но по-другому… я не могла.       — Я понимаю, — он посмотрел на меня, и в его глазах не было гнева, лишь усталое принятие. — Я не злюсь. Но я… немного обижен.       Я приподняла бровь, в ее глазах заиграли озорные искорки.       — Вот как? И что же мне нужно сделать, чтобы заслужить прощение?       Он притворно задумался, потирая подбородок, а затем его взгляд снова встретился с моим, полный нежности и обещания.       — Ммм… — он сделал вид, что размышляет, а потом мягко притянул меня к себе и поцеловал.       Этот поцелуй был не таким, как прежде — он был медленным, глубоким, полным невысказанных слов и облегчения. Я ответила ему с той же страстью, обвивая его шею руками, а его ладони прижимались к моей спине, словно боясь, что я снова исчезну.       Когда мы наконец оторвались друг от друга, чтобы перевести дух, наши лбы соприкоснулись.       — Знаешь… — прошептала я, запуская пальцы в его мягкие кудри, — ты похож на плюшевого мишку. Такой же милый и кудрявый.       Он тихо рассмеялся, его дыхание смешалось с моим.       — Правда?       — Ага, — я улыбнулась, но затем сморщила нос, делая вид, что принюхиваюсь. — Но тебе не помешало бы помыться. Ты весь в грязи и… ну, ты знаешь.       Он фыркнул, но не стал спорить.       — Да, знаю.       — Я подожду тебя здесь, — пообещала я, отодвигаясь, чтобы он мог встать.       — Хорошо, — он поднялся с кровати, кутаясь в одеяло, достал из шкафа чистую одежду и направился к двери. На пороге он обернулся и посмотрел на меня — долгим, безмолвным взглядом, в котором смешались благодарность, любовь и надежда. Затем он вышел, и я услышала, как в ванной комнате включилась вода.       Я откинулась на его подушки, закрыв глаза. Воздух все еще был наполнен его запахом — теперь с примесью пыли, крови и леса, но под этим всем все так же чувствовался аромат кофе и дома.       Да, все прошло гораздо лучше, чем я могла предположить. Правда была раскрыта, и она не разлучила нас, а, казалось, связала еще крепче. Теперь, когда шторм немного утих, впереди нас ждало долгое, сложное, но такое желанное завтра.