Тихо, я вычисляю

Логово было погружено в сонную тишину, нарушаемую лишь равномерным гулом серверов Донателло. Полночь. Большинство ламп погашено, только над рабочим столом Дона в углу горела одна, отбрасывая причудливые тени на стены, заставленные схемами и чертежами. Донателло, уткнувшись в монитор, щелкал клавишами, пытаясь заставить новый алгоритм распознавания лиц работать быстрее. На столе рядом располагалась кружка с уже остывшим чаем. Он был настолько погружен в код, что не услышал тихих шагов. — Ди? — раздался шепот прямо у его плеча. Донателло вздрогнул так, что чуть не задел локтем кружку. — Майки! Я же просил не подкрадываться ко мне, когда я работаю! Сердце сейчас выпрыгнет. Микеланджело стоял босиком, без всякой экипировки, потирая рукой плечо. Его обычная гиперактивность куда-то испарилась, оставив после себя что-то тихое и уязвимое. — Прости, бро. Просто... не спится. А у тебя свет горит ну вот я и подумал... Донателло смягчился. Он отодвинулся от стола, давая брату место. — Опять кошмары? — Не совсем, — Майки прислонился к краю стола, глядя на мерцающий экран, в отражении которого плавали их силуэты. — Просто мысли всякие. Ты не против, если я тут посижу? Тихо. Обещаю. Донателло хотел было возразить, что ему нужно сосредоточиться, но что-то в глазах младшего брата остановило его. Не просьба о внимании, а тихое, почти незаметное желание просто быть рядом. — Ладно, — вздохнул он. — Только, пожалуйста, не трогай ничего. Майки согласно кивнул и устроился на ближайшем ящике с инструментами, поджав ноги. Он не болтал ими, не издавал звуков, лишь наблюдал, как пальцы Донателло порхают над клавиатурой. Прошло минут пятнадцать. Тишина была на удивление комфортной. Донателло, обычно раздражавшийся на любое вторжение в свое рабочее пространство, обнаружил, что сосредотачивается даже лучше. Присутствие Майки было... успокаивающим. Теплым. Как работающий на заднем плане знакомый прибор. Он украдкой взглянул на брата. Тот подпер голову рукой, и его глаза медленно закрывались. В тусклом свете лампы его щека выглядела почти гладкой, а безмятежное выражение лица напоминало того маленького черепашонка, каким он был много лет назад. И вдруг Донателло поймал себя на мысли, которая заставила его пальцы замереть над клавиатурой. Он смотрел на Майки не просто как на брата. Он видел не просто надоедливого, милого младшего брата. А видел... что-то большее. Что-то, от чего в его груди стало тепло и тревожно одновременно. — Ди? — снова тихо позвал Майки, не открывая глаз. — Спасибо, что не прогоняешь. — Всегда рад... компании, — с некоторым усилием выдавил Донателло, чувствуя, как глупо это прозвучало. Майки приоткрыл один глаз и улыбнулся своей солнечной, открытой улыбкой, которая заставляла Донателло чувствовать себя одновременно прекрасно и ужасно неуклюже. — Я знаю, что я часто надоедаю тебе. Шумлю. Отвлекаю. Но тут... у тебя... так спокойно. Пахнет всякой химией и твоим чаем. По-домашнему. Донателло не знал, что ответить. Его разум, обычно генерирующий гигабайты информации в секунду, выдавал лишь сообщение об ошибке. Он откашлялся. — Можешь приходить. Когда не спится. Если будешь вести себя тихо и не мешать. — Как мышка! — прошептал Майки, подмигнув. Он снова устроился поудобнее, и на этот раз его дыхание стало ровным и глубоким. Он заснул прямо там, сидя на ящике, склонив голову набок. Донателло выключил монитор. В полумраке, освещенный только светодиодами с серверных стоек, он подошел к спящему брату. Осторожно, чтобы не разбудить, он взял свой фиолетовый плед и накинул его на Майки. Он стоял и смотрел на него еще несколько мгновений, на это странное, но тихое чудо, уснувшее в его личном пространстве. Его рука сама потянулась, чтобы погладить Майки, но он остановил себя в сантиметре от цели, сжал пальцы в кулак и убрал руку. «"Оранжевый и фиолетовый", — внезапно подумал он. — Дополнительные цвета. В цветовом круге они идеально сочетаются, подчеркивая и усиливая друг друга». Он тихо усмехнулся своей собственной научной аналогии. Может, в этом что-то и было. Его логика и его безудержная радость. Его тишина и шум. — Спи спокойно, Майки, — прошептал он, заглушая даже гул серверов. И в тишине ночи это прозвучало как самое большое признание, на которое он был пока способен.