THE DEATH OF PEACE OF MIND

расставание это всегда больно, да? а джейден даже и не понимал, насколько это больно. поглощающее чувство пустоты сжирало, заставляло ныть под сердцем, одаривая все тело каким-то потерянным ощущением. человек, чье сердце он не смог удержать в своих грубых руках, даже не смотрел на него. а если взгляды и пересекались — в его глазах читался самый отрешенный холод и глубокое разочарование. именно в этот момент джейден понял важную вещь — мы начинаем ценить тогда, когда это потеряешь с концами. без дополнительного шанса на исправление. джейден любил юмина. и как оказалось, любил сильно, трепетно, души не чая. но банально не умел это показывать. да и сам не понимал того, как юмин любил его, вынюхивая недоверие в каждых словах и действиях. встреча группы закончена. джейден вернулся домой и устало закурил у ночного окна, перебирая все воспоминания с юмином. впервые, думая о нем, парень почувствовал себя более подавленно, чем было до этого. как оказалось, искренних и хороших воспоминаний о нем было предостаточно. джейден любил, как юмин называл его. в повседневной жизни чо звал его джейденом, но в постели — всегда настоящим именем. из уст парня собственное и родное имя звучало страстно, блаженно, заводящее с каждым мгновением. и джейден всегда усердно старался над тем, чтобы юмин не прекращал его звать. укусит, нагло и скользко пройдется языком по животу, ускорит свой темп, прижмет руки к кровати. юмин в обычные дни и юмин под джейденом — две огромные полярности, доводящие джейдена до неописуемого головокружения. он обожал раскрепощенного юмина всей своей пошлой душой. джейден вспоминал его на вкус. он был… соленым, с горькими нотами его древесного одеколона, меж этим умудряясь за собой оставлять сильнейшее привыкание — тело юмина как бешеный наркотик. один раз попробуешь и больше ни за что не захочешь с этого слезать. горящее желание пробовать юмина на вкус каждый раз росло и росло, достигая потолка. и этот вкус никогда не смоется с языка, болезненно напоминая об этом. джейден вспоминал, как юмин ломался под ним. чо и сам неоднократно говорил, что дже — дьявол во плоти, пробуждая все то, что парень пытался подавить в себе. с легкостью, без стыда и совести, словно юмин являлся выключателем. но результаты искушения были высокими — юмин стонал на всю ночную комнату, показывая всю свою гибкость. и даже если джейден захочет, он не сотрет это из своей головы. джейден любил юмина. и мысли об этом начали кричать в голове громовым эхом. и даже когда они ругались, джейден ничего не делал. он мог лишь виновато оглядывать разъяренного юмина и позволять ему толкать себя, бить в грудь и истошно кричать от того, что блондин не мог достучаться до него. лишь когда чо утихал, джейден аккуратно подходил к нему и крепко обнимал. молча. а юмин продолжал бурчать в плечо, но не отталкивал. потому что все, в чем нуждался юмин — честная, искренняя и пылающая любовь. и хоть какие-то действия со стороны джейдена. джейден и не понимал того, насколько он эмоционально недоступен до тех пор, пока не разрушил все собственными руками. пока человек, которого любил всей чернушной душой, не выдержал и не ушел. а ведь за день до этого у них был безупречный и страстный секс, где джейден впервые позволил себе какую-то каплю нежности — он прильнул своим лбом ко лбу юмина, рвано дыша с ним в унисон. и попутно разглядывал разгоряченное и блаженное от возбуждения лицо чо. а джейден тогда и не думал, что через сутки он все испортит в очередной раз, доведя до такой точки кипения, что все смоет огромной волной. — я не могу так больше, — юмин разочаровано оглядывал джейдена, — ты не пускаешь меня в свою душу. я не чувствую тебя. джейден не мог тогда смотреть ему в глаза — в глубине души ему было стыдно и больно. юмину тяжело далось это решение, ведь он любил его со всеми изъянами, со всеми шипами и шрамами. но банально больше не мог это тянуть в одиночку. джейден докурил сигарету и тяжело вздохнул. он сам виноват в этом, это он все испортил. но осознал это поздно. и осознал то, насколько сильно скучает по юмину.