Брюнет с колдовскими глазами

      Верде, он же Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил и много-много иных имён, скромный Повелитель Смерти, смотрел в зеркало. Отражение в нём было… Вот просто было. Без всех этих иллюзий, созданных при помощи артефактов и стараний Вайпер, которые он бесспорно уважал: сонное, лохматое и, как очень часто любил выражаться про него Скалл, «не первой свежести» нечто при, в общем-то, моложавой внешности.       Не аргумент, конечно.       Верде всё время выглядел будто бы с бодуна, частенько пропадая где-то у себя там в лабораториях. Изредка выбираясь на поиски очередных приключений на свою пятую точку, чтобы заползти туда обратно, клянясь и божась на все лады, что больше «Никогда! И ни за что…»       Это самое «Никогда!» длится ровно до момента следующей вылазки, когда он влипает в очередную неприятность. Можно с кем-то, если этот кто-то — другой Аркобалено, такой же невезучий индивид, как и он. А потом всё начинается по-новому, и никто уже не удивляется, откуда у Верде столь интересные образцы в его лаборатории.       Притащил из тех непонятных ебеней, в которых ему в очередной чёртов раз пришлось шарахаться. Не всегда, зачастую не по своей воле.       Ну или ещё как вариант — его на них вытаскивали товарищи Аркобалено, которым точно так же на месте во время очередного сезонного обострения не сиделось.       Он ещё раз взглянул в своё отражение, но нет. Ни черта не изменилось. Там как отражался моложавый брюнет с колдовскими зелёными глазами, так и продолжал отражаться. Разве что волосы были чуть короче, чем сам учёный помнил. Но всё тот же творческий беспорядок — кто бы сомневался? — присутствовал.       Да ещё и наряд этот… Ну прям молодой Дон Жуан. Этакий похититель сердец, в роли которого Верде себя никогда не видел. У него эксперименты, интересные расчёты и артефакты, милые душе, а не смазливые стишки, зачитываемые где-то посреди ночи под окном очередной дамы сердца.       Это не к нему. Однозначно.       С этим лучше к Реборну. Или Скаллу. Последний, вопреки своему образу вечно бунтующего подростка, у которого проблемы с родителями, на проверку тот ещё романтик. А первый просто джентльмен. Мудак, но галантный.       Ууу! Зараза!       Он ещё раз посмотрелся в зеркало, но желание побиться головой об стену или ту же зеркальную раму никуда не исчезло. Верде уже скучал по своему довольно однообразному гардеробу. В особенности по штанам, чёрным водолазкам и белому халату. Местные же… Ну, одевались они как маги.       Кто не помнит, маги были довольно консервативны, и помимо мантий на них можно было увидеть наряд, пришедший не иначе как из прошлого столетия. Нередко не в одиночку, а с собственным владельцем и практически всем его гардеробом, если, конечно, его владелец не был заядлым модником, что каждый сезон менял наряды, следя за новоявленными модными тенденциями.       То, что маги были относительно консервативны, секретом давно ни для кого не было. Даже для Поттера, который кучу лет рос в чулане у маглов под лестницей. Оттого-то из него никакие нравоучения не смогли выбить наплевательское отношение к собственному внешнему виду. Гарри на насквозь официальное мероприятие мог завалиться в мятой мантии, накинутой поверх растянутой футболки и синих джинсов.       Он потянулся снять или хотя бы приподнять очки, которые носил уже много лет, и снова чертыхнулся.       Очков не было. Совсем не было.       А он ведь их так любил! Той самой нежной любовью, с которой мастер любил свой искусно сделанный шедевр, а именно что шедевром артефакторики очки для него и были. Хрупким, правда, но не в меру функциональным. Что совершенно не мешало им, поддаваясь уже легендарной поттеровской удаче, падать в неравной битве смертью храбрых из-за очередного несчастного, зачастую нелепого случая.       Но… Ему всё равно было как-то некомфортно без любимых очков, несколько замен которым он таскал с собой на постоянной основе для перестраховки.       Он всю жизнь носил очки. Всю, мать его, жизнь! А теперь их не было.       Аркобалено под боком, кстати, тоже не было.       Ах, кажется, он был не так далёк от поистине блэковского взрыва негодования и возмущения. Даром что всего на четверть Блэк.       Чёртовы очки.       Ну почему этот Лео… Кстати, а как его там вообще теперь зовут? Ну того неудачника, в которого Верде попал вот просто по случайности. Ещё непонятно «Какой?» и «Как?», но что это полная задница, отрицать было нельзя.       Они с Гадюкой только недавно нашли друг друга в новом/старом для обоих мире. На очереди были другие Аркобалено. И вот честно, это было не вовремя. Слишком не вовремя, учитывая, что ситуация с другими уже давно проклятыми была неясна.       Их могло как переместить вместе с ними в их, как оказалось, с Гадюкой родной мир, так и оставить там, где они были. Среди всего этого АОБ-убожества, которое Поттер отказывался понимать напрочь. Даже находясь на самой вершине социальной пирамиды того мира как альфа и весьма респектабельный партнёр, что в их непонятках с другими Аркобалено ясности вот вообще не вносило.       Он взлохматил и без того беспорядочную шевелюру, превращая ту в самое настоящее гнездо одним простым движением. Ладно, не одним. Но пусть какой-нибудь гандон попробует ему заявить, что ситуация того не требовала. Точнее, его трещащий по швам самоконтроль, когда он обнаружил себя непойми где, непойми как, а самое главное — непойми когда.       Верде недовольно покосился на обрубок явно повреждённой души. Бесславно паразитировавшую на этом теле тварь, из-за которой, как подозревал сам учёный, бывший владелец испустил дух.       Впрочем, тут-то он мог и ошибаться.       Слишком уж глубокий отпечаток на нём в своё время оставил Волан-де-Морт с его крестражами. Так что тут Гарри был далеко не объективен, когда речь шла о всякого рода паразитах. Отчего-то он нисколько не жалел, когда некий Паллес Зороаст уходил на компост ради благополучия несчастного попаданца. Того он выпотрошил со всей возможной тщательностью, особенно заострив внимание на, как оказалось, Леонардо Митчелле — бывшем владельце его новой тушки.       Тоже сирота.       Тоже особенный.       Тоже несчастный из-за выпавших на его долю испытаний, но по-прежнему идущий вперёд.       Возможно, тут-то Гарри стоило покаяться, что нежданного паразита в своём новом теле пустил на своё дальнейшее как умственное, так и духовное развитие, но отчего-то ему вовсе не стыдно. Даже зная теперь о, в общем-то, неплохих отношениях между «стариком» и Леонардо.       У них со змеемордым в своё время всё было совершенно не так.       Вот прям совсем-совсем не так.       Том ему — головные боли, невозможность нормально спать, всё время мучившие видения и извечные попытки то ли сломать, то ли перетянуть на свою сторону, а Гарри ему — слом всех планов на тему мирового господства и вечной жизни.       Так что да, его если и мучила совесть, то только за мальчишку, чью жизнь он невольно отнял. Хотя, конечно, не ему судить бедного сиротку, нашедшего себе семью в своих коллегах по работе.       У них с Аркобалено, наверное, всё было точно так же, если не хуже.       Леонардо, в отличие от них со своими коллегами, не трахался или ещё не дошёл до той стадии, когда для него это будет приемлемо, но первые шаги в этом направлении однозначно сделал, заинтересовавшись своим талантливым, но теперь мёртвым кохаем с Пути Провидца. И нет, заинтересовался тем он ещё до того, как тот помер.       Давайте без некрофильских шуточек. То, что Гарри как бы ещё и некромант немножко, не означает, что его привлекают трупы именно в этом смысле.       Он потёр усталое лицо парой ладоней, признавая, что ситуация — дерьмо, но не прямо чтоб сильно.       Воспоминания самого Леонардо усваивались с трудом. Паллес хоть и был с мальчишкой двадцать четыре на семь, но, во-первых, он был всего лишь сторонним наблюдателем и не так глубоко на своём подопечном паразитировал, чтобы иметь возможность слышать мысли, а во-вторых, был с мальчишкой далеко не всю его жизнь. То есть кто-то, кто был знаком с Леонардо до его становления потусторонним, мог без особого труда спалить его, ведь соответствующих воспоминаний у Верде что-то не наблюдалось. Дерьмо.       Нет, хорошо, что парень решился на перевод в другое подразделение, вот только потусторонним Гарри никогда не был. Магом — да, пламенным — тоже да, но никак не потусторонним с Пути Бессонного. Что вполне себе доказывал его предельно тупой поступок, когда он, особо не задумываясь, пустил паразита на компост для своей души. А ведь по всем местным законам это не было возможно или, по крайней мере, предполагалось, что это невозможно без ряда побочных эффектов вроде нежелательных мутаций и сумасшествия.       Он ущипнул усталую переносицу, помассировал глаза и уставился в совершенно точно безвкусный потолок. Нет бы абсолютно белые потолки в его лаборатории или заколдованный потолок в Блэк-хаусе, который он не иначе как от скуки заколдовал на манер потолка Хогвартса. А благодаря артефактам такой эффект обещал продержаться ещё долго…       Шутка. Никакой потолок он у себя не заколдовывал.       Пока. Возможно, когда-нибудь он сделает это со своими покоями или гостиной в их новом доме для Аркобалено.       На самом деле Верде сделал этакое подобие миниатюрного магического проектора с иллюзорным изображением реалистичного ночного звёздного неба, которое то и дело таскал с собой. Его очень красиво и удобно таскать с собой, чтоб вы знали.       Вот только эта диковинка осталась в прошлом мире. Вместе со всеми его наработками и чертежами.       Нет, так-то он и тут, дай ему время, все свои записи восстановит, но как быть с его статусом потустороннего при, в общем-то, полном отсутствии соответствующих данному Пути способностей? Или те у него всё-таки присутствуют, но по какой-то причине не проявляются?       Сложно. Пиздецки сложно.       Хоть бросай всё и вали на другой конец света. Учитывая «любовь-морковь» учёного со всякого рода пророчествами и провидцами в частности… Спасибо тем немногим, но метким дамочкам, мелькавшим в «его» жизни, — очередная такая подстава его уже, как бы, за углом не поджидает.       Пакость. Причём фееричная.       Он жопой чует!       Возможно, даже что-то ничем не хуже того же противостояния с Тёмным Лордом или проклятия Аркобалено, а то и хуже.

***

      P.S.: А потом он встречает Клейна, который, по идее, давно должен быть мёртв, но на деле ничего так. Как огурчик. И нет, он не зелёный. И даже не в пупырышках. Просто он, типа, Бог, который ещё только на пути к своей божественности, когда сам Гарри по местным меркам давно на уровне какого-нибудь Ангела, если не выше.