Eclipse

сентябрь 2025 Белоснежная рубашка давила своим цветом на глаза, галстук душил, а иссиня-чёрный пиджак отзывался огромным грузом на плечах. Молодой человек степенно шёл по широкому светлому коридору, его спина была прямой словно струна, а стук каблуков его туфель эхом отскакивал от плиточного пола. Завидев его, люди сразу же останавливались и делали поклон чуть ли не в девяносто градусов, говорили самые уважительные приветствия и не смели разгибать спин, пока молодой человек не пройдёт мимо них. Что руководило ими? Строгое корейское воспитание, страх, чрезмерное уважение? Молодой человек зашёл в свой просторный кабинет и позволил себе тяжело вздохнуть. Над ухом послышался тихий женский голос, проговоривший: «Ваш кофе, господин Хван». Слегка качнув головой в знак одобрения, он сел за свой стол, а девушка исчезла, аккуратно закрыв за собой дверь. Хёнджин искренне ненавидел свою работу. Точнее, работу его отца. Хотел ли Хёнджин унаследовать компанию, когда четыре года назад отбросил коньки его папаша? Однозначно нет. Однако не было и выбора оставить фирму, иначе это равнялось бы бросить кусок свежего мяса голодным тиграм. Желающих завладеть лакомым кусочком, наследством Хван, было достаточно, поэтому Хёнджин продолжил дело своего отца и разобрался в оставленном мусоре. Хёнджин умело вёл бизнес, наращивая прибыль, был в меру строг и мягок со своими подчинёнными, обладал авторитетом, которым обзавёлся благодаря своим способностям сразу после попадания компании в его руки. Место Хёнджина позволяло ему ни в чём не нуждаться. Хорошая сделка — хорошие деньги. Ему не приходилось выгрызать статусность компании, собственными усилиями двигать её на вершину — она и так была там — достаточно было держать её на плаву и совершенствовать. В руках Хёнджина было сосредоточено огромное влияние, так почему же он этого не хотел? Почему не имел желания руководить фирмой и купаться в деньгах? Ответом служило то, чем также обладал Хёнджин. То, что он так тщательно поднимал с колен, по крупицам собирая после разрушения. То, что двигало им. То, что действительно являлось наследством. 15.10.2011 Темнота окутывала улицу одного из бедных районов. Вдоль небольших строений был разбросан мусор, и, казалось, бегали крысы. Свет в домах не горел — в этом месте почти никто не жил — и лишь одинокий фонарь в конце улицы давал знать, что пройденный путь близится к своему завершению. Октябрь две тысячи одиннадцатого отдавал теплотой. Тогда восемнадцатилетнему Хёнджину казалось, что его жизнь сложилась как никогда лучше. Он шёл по той самой улочке, сверкая улыбкой, был по-настоящему счастлив, ведь возвращался после школы к семье. Дойдя до фонаря, Хёнджин свернул в подворотню, сделал ещё пару десятков шагов и оказался перед двухэтажным зданием. Внутри дома всё горело: яркий тёплый свет ламп, живые эмоции людей, находившихся там. В просторной комнате при входе, именовавшейся гостиной, работал телевизор, а двое парней пытались его перекричать, играя в «города». На длинном кожаном, слегка потрёпанном диване в обнимку сидела пара, а в их ногах, на ворсистом ковре, играла двухлетняя девочка. Старое строение было для Хёнджина домом, ведь в свой родной он больше не возвращался. А люди, являвшиеся постоянными посетителями этого места, стали настоящей семьёй. Хёнджин оказался здесь четыре года назад, последовав за старшей сестрой Юджин. Тогда он открыл для себя новый мир, отличный от того, который позволял ему видеть отец. После четырнадцати лет жизни в золотой клетке, учёбы в самой элитной школе, воспитания отца, который не дарил и капли любви, он попал в одновременно суровую реальность, где многим не хватало средств на базовые нужды, где существовали люди с тяжёлыми судьбами, и в реальность, где царили искренние эмоции, забота и поддержка. Однако Хёнджину открылся и опасный, преступный мир, ведь Юджин привела его в банду, торгующую оружием. У банды не было названия, она казалась мелкой и слабой. Но на деле же она была одной из самых крупных и влиятельных. Её глава — Крис — саморучно довёл её до вершины. Он не был кровожадным человеком, не жаждал денег, ему попросту хотелось выжить в этом жестоком мире. Именно поэтому он начал незаконный бизнес по торговле оружием за границу. Работал он в одиночку, пачкал только свои руки. Однако с течением времени под его крыло стали попадать люди. Дети с тяжёлыми проблемами в семье, дети, которые были лишены законного детства. Всех их он буквально подбирал с улицы, обеспечивал тёплым домом и едой и не требовал ни от кого из них вступления в его дело. Крис, человек с большим сердцем и душой, сам и не понял, как его детишки стали частью работы. Было ли это их благодарностью или желанием самим зарабатывать деньги, непонятно. Но факт остаётся фактом — сольная деятельность Криса спустя несколько лет превратилась в деятельность банды, где он стал её главой. Первым появившимся в двухэтажном доме в дрянном районе ребёнком стал Ли Минхо. Ему было десять лет, когда он сбежал из дома, где родители заставляли проходить его через унижения и могли избить до полусмерти за то, что он получил в школе «четвёрку». Крис нашёл его сидящим под дождём на грязном асфальте и привёл к себе. Следующим, спустя год, стал Со Чанбин, одногодка Минхо с похожим несчастьем: он не был любимым и желанным ребенком, поэтому стал тем, кого можно было винить во всех несчастьях и за это поднимать на него руку. В тот же год в дом попал Ча Дохён, парень восемнадцати лет, которого сразу после совершеннолетия выставили за дверь, вынудив остаться без гроша на улице. Ещё через год Крис встретил Юджин, чью судьбу нельзя было назвать ужасной, а наоборот. Однако девушка страдала от своей жизни, и Крис предложил ей вступить в его «детский сад». А ещё через полгода вслед за Юджин пришёл и Хёнджин. Каждый, являвшийся частью «Дома Криса», как называли логово банды, стал для Хёнджина родным. У него появилась настоящая семья, где не скупились на добрые слова, эмоции, проявления любви и заботы. Да, он подвергал свою жизнь опасности, отправляясь на сделки и переговоры, но никогда не жалел о том, что однажды променял достаток отца на решение быть рядом с Юджин в Доме Криса. А когда спустя два года после его вступления в банду у Юджин и Дохёна родилась дочь, Хёнджин точно стал понимать — он всё сделал правильно. Его жизнь стала правильной. У него появилось правильное жилье. Его окружали правильные люди. Хёнджин, быстро скинув грязные кеды, с разбега перелетел через спинку дивана и оказался у бока девушки. Она потрепала его по волосам и лучезарно улыбнулась. Ту улыбку, улыбку своей старшей сестры, Хёнджин никогда не сможет забыть. — Хёнджин! — прозвучало оглушительно. После такого возгласа звук телевизора точно стал незначительным. — Скажи, что не существует города Антананариву! Минхо пытается меня обмануть! — Чанбин, это столица Мадагаскара. Подучи географию, — отозвался Хван. Чанбин почувствовал себя оскорбленным и, схватив диванную подушку, бросился на Хёнджина. Шуточное избиение продолжалось недолго, потому что со второго этажа, скрипнув половицей, спустился Крис. — На складе какая-то неполадка. Вырубились две камеры. Минут через двадцать поедем разбираться. На всякий случай возьмите оружие, камеры просто так редко выключаются, — бросил по делу мужчина и уселся на полу рядом с девочкой, щёлкнув её по носу. — Крис, а кто едет? — обратился к нему чересчур улыбчивый Хёнджин. — Минхо завтра пишет важную контрольную, поэтому скоро пойдёт спать, — на последних трёх словах Крис сделал акцент — Минхо уловил намёк. — Поедет Дохён, — парень на диване кивнул, — поедет Юджин, так как в электронике она разбирается лучше всех, и поедешь ты, а то энергия из тебя так и прёт. Чанбин останется с малышкой Суми. Хёнджин, довольный таким раскладом событий, съехал по обивке дивана на пол и повис на шее Криса. — Зайдём после в закусочную? — щенячьими глазами спросил Хёнджин, так что Крис не мог не ответить положительно. На этом и решили. В назначенное время четверо сидели в машине Криса. На задних сиденьях расположились брат с сестрой, на пассажирском — Дохён, правая рука Криса и любимый человек Юджин. Дорога до склада занимала пятнадцать минут езды, обычно это время сопровождалось будничными разговорами или шутками, однако в этот раз всё было по-другому. — Юджин, Дохён, вам следует выйти из дела ради Суми, — Крис выдержал небольшую паузу. — Ей всего два года, а она уже находится в эпицентре опасности. Наше сборище не просто кружок по интересам, мы банда, торгующая оружием, здесь жизнь каждого из нас так или иначе находится под угрозой. — Всё сказал? — язвительно отозвалась Юджин. — Наша дочь буквально родилась в этой среде и воспитывается ею. Поверь, это намного лучше, чем провести всё детство в золотой клетке, в которой мы жили с Хёнджином до встречи с тобой. Крис, ты наш лидер, и ты ведёшь нас к счастливой жизни, несмотря на незаконную деятельность. Когда Суми вырастет, то спасибо нам всем скажет. Скажет, но не всем. А только одному человеку. Потому что прибытие на склад поменяло всё. Хёнджин хотел бы забыть тот день, 15 октября 2011-го, но никогда не сможет. Ужас того вечера всплывал в его голове картинками уже на протяжении четырнадцати лет. Хёнджин хотел бы забыть, как проверка камер оказалась засадой. Как началась нешуточная перестрелка с неизвестными недоброжелателями. Как в считанное мгновение склад всполыхнул огнём. Как Юджин вытолкнула его в окно. Как здание взлетело на воздух. Хёнджин хотел бы забыть день, когда на его глазах погибли самые близкие люди. Родная сестра. Её возлюбленный и отец их дочери. Крис — человек, значащий для Хёнджина намного больше, чем просто глава банды. Хёнджин мечтал выветрить из памяти момент, когда он лежал на холодной земле, а перед ним полыхал склад. Момент, когда он ненавидел себя за то, что выжил. Момент, когда понял, что потерял всё. Спустя четырнадцать лет он помнил всё в деталях. Помнил крохотный лист бумаги, который поднял с пола перед тем, как начался отсчёт до пролития крови, и надпись «Затмение» на нём. Когда Хёнджин вернулся, Дом Криса пребывал в тишине и темноте — все спали. Ему оставалось только опуститься на коврик в прихожей и беззвучно рыдать. Он сорвал голос, крича у сожжённого склада, казалось, он выплакал всё, но нет. Струйки слёз стекали по его лицу, перемешиваясь с грязью и кровью. Не было сил открыть глаза и подняться с пола, не было сил стянуть с себя одежду, пропитанную запахом гари, не было сил жить. Хёнджин начал задыхаться, пытался ухватить воздух жадными вдохами, но не мог. Тогда он в ужасе распахнул глаза и схватился правой рукой за грудь, которая резко вздымалась до ощущения жжения в лёгких. И Хёнджин подумал, что было бы славно задохнуться прямо сейчас, на ковре у двери, не продолжать жить с горечью утраты, не объяснять Минхо и Чанбину, почему он вернулся один, не объяснять Суми, что случилось с мамой и папой. Суми. Лишь одна мысль о племяннице заставила Хёнджина прийти в себя. Он задышал ровно, истерика, смешанная с паникой, сменилась злостью. Хёнджин до белеющих костяшек сжал кулаки, до скрежета стиснул зубы и поднял взгляд на лестницу, ведущую на второй этаж, где сейчас сладко спала малышка Суми. В тот момент Хёнджин для себя уяснил: у него не было выбора, кроме как жить дальше, стать сильным ради Суми и оберегать её, восстановить дело Криса, разбитое на осколки несколькими часами ранее, и отомстить тем, кто забрал у него часть семьи. Выцарапанное ручкой «Затмение» отпечаталось у Хёнджина в сознании.