Плохое путешествие

— …Я жил с Димой Побрацким, точнее, он со мной. Он переехал в мою комнату, чтобы сосредоточиться на сессии. Он почти умер, потому что нахлебался энергетиков, ты его, кстати, спас. И после этого случая он стал видеть меня, потому что пережил клиническую смерть. А ещё он стал тебе очень сильно завидовать, хрен его знает в чём, я так и не понял. Я ему помогал на парах, он помогал мне искать убийцу, я не помнил, сам ли я выпал. Помогал мне выполнять задания из тетрадки. В моём конспекте появились задания, которые я должен был выполнить, чтобы- — Шашлык, серьезно? — Антон курил айкос, упирая локоть в столешницу. Вся эта история с окном от начала и до конца заставила его ощутить сильную тревогу. Он пристально наблюдал за движениями Олежи над мойкой. Только сейчас его пропёрло на разговор. До этого Олежа выдавал лишь односложные фразы, вяло жевал сладости и тупил в телек. Хоть был во вполне себе спокойном состоянии.  — Почему шашлык?… — Олежа обернулся, удивлённо посмотрев на Антона.  — Я его вчера случайно пырнул шампуром. Он стартонул и мы стали фехтоваться. Кто-то крикнул: «шашлык», когда увидел. Так для чего задания? У Антона цель убедиться, что Олежа в порядке и может спокойно взаимодействовать с окружающим миром. Въедливо, как по методичке, ставил для него приземленные задачи: нарезать морковку, помешать тушенные овощи, перевернуть мясо, сделать кофе, помыть посуду. Олежа неплохо справляется, хотя иногда виснет, забывает на полпути, что должен сделать, но с каждой новой задачей прогрессирует в качестве выполнения. — Чтобы я смог отпустить этот мир и переродиться, — Олежа точно что-то помнил об этом прозвище, но знать то наперёд он не мог? — А галов ты не видел?  — Галов? — Визуальных галлюцинаций. Фракталы, вспышки? — Были, на начале. Кажется, я терял сознание в моменты, когда их видел. Антон боится затронуть что-то, что может стриггерить Олежу, но расспросить он должен как именно всё произошло. Олежа забывчиво перемещал предметы, в моменте возвращался к процессу. Да, уже намного лучше. — А что ещё было? Что произошло на вечеринке, куда ты делся? Я тебя искал. Мы же договорились ехать назад вместе, — Антон перевернул прокуренный стик, засунув обратно в пачку.  — Прости… Я сидел со всеми на первом этаже, но мне стало тяжело там находиться, очень громко. Я ушёл на балкон подышать воздухом. Я сидел там, пил сидр, вышел какой-то чувак покурить, стал со мной разговаривать. Я стал разговаривать с ним. Думал: какой весёлый, давно таких людей не видел, — Олежа оттянул край перчатки на запястье, безуспешно пытаясь вытрусить неприятные капли воды: — Спросил, не против ли я, что он тут покурит нидерландские сигареты. Я сказал, что нет. Потом он эту штуку назвал джоинтом, я не сразу понял, что это трава, а он просто накуренный. Но мы хорошо разобщались, он предложил мне поиграть у него в плойку, потому что он, оказывается, там живёт. Мы играли в Мортал Комбат. Я проигрывал… Он предложил мне самому затянуться… — Лёша ты говорил? Не знаю, кто это, может брат. — Да, это брат Коли. Он тоже в нашем университете учится, точно, он рассказывал…  — Хочешь с ним что-то сделать?  — В плане? — Олежа ужаснулся, несмотря на то, что Антон сказал вполне себе корректно.  — Ты пострадал. — Я не пострадал, это первое. Второе — он спас мне жизнь. Я помню, как он меня откачивал. Он даже обнимал меня во сне. Он сам очень сильно перенервничал. Я помню, как он благодарил меня, что я не умер.  Антон жмурился и вздыхал. Спас так спас. Чмо безответственное. Забоялся срока за непреднамеренное убийство. Вот и всё. А так — живой, что-то и порешать можно, договориться. Небось бегает по у себя в башне, думает, как найти ботана.  — Ты затянулся?  — Да. Меня не взяло. Но Лёша вообще тоже был не сильно размазанный. Он меня не заставлял, пойми, это я сам согласился. Он просто предложил мне. — Скажи: зачем? — Мне просто стало интересно. Существует целый список гениев, первооткрывателей, что употребляли ЛСД. Они утверждали что именно этот наркотик озарил их, научил мыслить нестандартно. Какой же притянутый за уши бред, обычно люди хотят просто упороться и в сердцах брешут. Антон бы ни за что не поверил в эту лапшу, только вот, если бы это был не Олежа. Правда помимо этой веры в великие идеи, Олежа по-любому проникся своим новым знакомым. Такое бывает на вечеринках под алкоголем: дальше в ход идёт что-то пожёстче. Для кого-то это просто сигарета и спор, для кого-то драка за шашлык, для кого-то — ебля в спальне чужих родителей. У Олежи просто был другой путь. Сейчас Антон думает ещё и о том, что это его прокол. Он идёт на вечеринку с несоциальным другом, бросает его в консервной банке с экстравертами и идёт здороваться по знакомым. У Олежи и так вечно подразъебанное моральное состояние из-за несчастной жизни, нелюбимой специальности, переодической травли за низкий вес, ботанизм и фриковатость. Антон понимает: он просто несерьезно относился к его состоянию и импульсивности. Он не думал, что Олежа там алкоголь будет пить, не то, чтобы триповать с незнакомым челом под кислотой.  — Сколько ты употребил? — Антону сложно себя сдерживать. Хочется говорить более грубые слова, но этим он Олеже не поможет. — Лёша сказал, что там была где-то тысяча микрограмм.  У Антона прошлись мурашки по шкуре. Это ж дохуища. Так, пугать его нельзя. Не сейчас.  — Сколько это марок?  — Это были кубики сахара. Антон о таком ещё не слышал. Хотя да, это вполне возможно.  — Он рассказывал, откуда он их взял?  — Сам синтезировал. Он химик. Он капнул на сахар, говорит, так вкуснее.  — Химик? Так это он тебе лекцию про учёных толкнул? — с нескрываемой иронией спросил Антон. Свою интонацию сдерживать трудно.  — Да… Но я до него тоже это слышал…  Олеже стало страшно. Вот то, чего он боялся: непонимания. Антон не принимает его ошибку, считает мудаком. Олежа выключил воду, снял перчатки. — Антон, я сам очень сильно пожалел… То, что я пережил в моменте… не стоит этого… Это была лучшая антиреклама, поверь, урок я вынес… Не осуждай меня… — Олежа сжал футболку у себя на груди, отводя взгляд от лица её владельца. Сейчас он буквально чувствует, что обнажён перед Антоном. Ему ничего не остаётся, кроме как выстраивать словесные границы. Антон поднялся на ноги, обошёл стойку, встал перед Олежей. Он положил ладони на его плечи, прижав к себе. Он крепко обнял Олега. Парень прижался к широкой груди, расслабленно навалившись всем телом. Так, конечно, спокойнее.  Антон тоже ценит это мгновение. Вчерашний день мог быть последним, когда он видел бы Олежу живым, дыщащим, тёплым. Ещё пару микрограмм и это мог бы быть конец. Но сейчас он стоит в его одежде, чёрные кудряшки щекочут его шею, пахнут его шампунем. Антон ещё сильнее сжал объятия, слегка приподняв Олежу и поставив на место.  Мой самый важный друг. — Извини меня. Я скажу тебе честно: я очень сильно боюсь за тебя. Я боюсь, чтобы это не принесло тебе проблем в будущем. Это колоссальный стресс для твоего мозга. Это действительно большое счастье, что ты жив. И я рад. И я надеюсь что ты сделал для себя выводы. Что ты будешь стараться жить так, чтобы больше не жалеть. Я тебе обязательно помогу всем, чем смогу.  — Спасибо… Парни стояли так несколько минут, прислушиваясь к тихой мелодии из личного джема Антона на ютюб. Кажется, Нина Симон. Да, Балтимор. Олежа часто слышал эту песню. Антон слушает её в машине и, видимо, очень любит. Они амортизационно стали покачиваться из стороны в сторону, завершая на этой ноте свои объятия.  — Тебе не стоит идти на пары завтра. Я возьму выходной, побудем вместе, — Антон подошёл к холодильнику и вытащил пакет молока.  — Ты что… Я не могу пропустить… — Я считаю у тебя более серьезные обстоятельства, чем тебе кажется. А ещё я считаю, что тебе нужно больше отдыха. Скажи, ты точно завтра сможешь сосредоточенно выслушивать информацию? — Антон подошёл к плите, поставил сотейник на огонь, влив жидкости, достаточной на две кружки.  — Я боюсь, что если не буду, отупею… Олежа даже не понял, как произнёс это. Он не собирался так откровенничать прямо сейчас. Но Антон ему благодарен. Но пока не может быть таким же честным: он хочет понаблюдать за ним ещё хотя бы денёк. Не хочется его одного оставлять дольше, чем на час.  — Я понимаю, но мы можем завтра вместе просто посмотреть какой-нибудь научпоп. Чтобы ты сильно не грелся, — Антон дождался, чтобы молоко начало нагреваться, достал с полки какао, всыпал мерной ложкой порошок в сотейник, стал размешивать. Очень конечно хочется чего-то покрепче, но в качестве солидарности… — Звучит заманчиво, но я лучше откажусь.  — Да я тебя не выпущу. У меня там с дверью есть секретик: без ключа не откроешь нижний замок.  — Тогда я… — Это будет плохая шутка. И здесь высоко. Продолжишь свой рассказ о Шашлыке и тетрадке? Олежа кивнул. Антону можно доверять. Если бы не он, кто знает…