Вэй Ина усыновил Хэ Сюань

Больше всего Не Минцзюэ хотел отомстить Мэн Яо, тому, кого считал когда-то своим названным братом, узнать о том, как поживает его брат, и извиниться перед Хэ Ином, пытавшимся спасти людей и бороться за справедливость, но которому никто не поверил из-за его статуса бродячего демонического заклинателя, но теперь это было невозможно — парень погиб раньше, чем он сам. Путь Не Минцзюэ был очень длинным: от жестокого мертвеца без сознания до призрачного огонька, оказавшегося в далёком неизвестном городе, и только потом, наконец-таки, ставшим пусть и слабым, но демоном. Встретив других таких же, он последовал за ними, не зная, куда идти, так вскоре они добрались до Призрачного города. Тот сиял фонариками и ларьками будто бы в честь важного праздника, но, как оказалось, это был обычный вид города. Там мужчина решил разобраться, как добраться до земель, где находились кланы. Как оказалось, путь был небыстрый, но демон должен был встретиться с братом, пусть и не был уверен, что тот его с радостью воспримет в новом облике. Перед отправлением мужчина поинтересовался, какой сейчас год, и это окончательно выбило его из колеи. Как оказалось, с его смерти прошло слишком большое количество лет, и даже шансы на то, что его брат всё ещё жив, были ничтожными, ведь тот не был хорошим заклинателем, а потому не мог себе за счёт совершенствования продлить жизнь. Теперь Не Минцзюэ не понимал, зачем вообще стал демоном: его брат мёртв, враг тоже мёртв, возможно, прожив долгую счастливую жизнь, да и тот, перед кем он провинился, давно отсутствовал среди живых. Он так старался побыстрее обрести тело, но всё равно не смог сделать этого достаточно быстро. Такая ситуация вызывала у него сильную злость, и он решил, что хотя бы напоследок затеет драку и выпустит злость, даже если она приведёт к концу его посмертия. Теперь у него больше не было цели, так что скоро это должно было произойти само собой. Найдя какого-то продавца, он сказал ему о том, что товара худшего качества он ещё не видел. Продавец оказался довольно вспыльчивым, а потому драка началась незамедлительно и, скорее всего, закончилась бы полным поражением Не Минцзюэ, если бы кто-то к ним не подошёл. Мужчина уже собирался накинуться и на пришедшего, чтобы не мешал людям спокойно драться, но его соперник замер и начал кланяться, повторяя: «Простите нас, молодой господин». Мужчина также заставил кланяться и Не Минцзюэ. Кем мог быть этот молодой господин, было неясно, но, видимо, он имел важное положение в этом городе. Может быть, это был Хуа Чен. Он надеялся, что нет, так как обращение к тому было другое, а с градоначальником встречаться не хотелось. — Перестаньте кланяться, я просто увидел, что у вас тут драка, и подумал, что могу вам помочь. — Не Минцзюэ не мог понять, откуда, но этот голос был очень знакомым. Только подняв голову, мужчина осознал, кто это такой, но от шока не мог прийти в себя. Видимо, Хэ Ин тоже продолжил жизнь после смерти и на этот раз устроился намного лучше, чем Не Минцзюэ, что, пожалуй, было заслуженно, и справедливость наконец восторжествовала. Хэ Ин уставился на него, видимо, что-то обдумывая. Сначала Не Минцзюэ подумал, что тот собирается ему отомстить, но вскоре лицо старого знакомого приобрело менее напряжённое выражение. И тот махнул ему рукой, призывая идти за собой. Они шли городом по направлению к дому блаженств, что очень напрягало Не Минцзюэ, но, с другой стороны, в его посмертии больше не было смысла, а потому всё, что ему оставалось, — это дать возможность Хэ Ину отомстить. Может быть, в этом и был смысл его затянувшейся жизни. Вскоре они зашли в дом блаженств, и на них никто не обратил внимания, как будто бы не было ничего странного в том, чтобы без спроса влезть в чужой дом. Но, возможно, у бывшего старейшины Илина были достаточно хорошие отношения с Хуа Ченом, чтобы так вломиться, потому довольно быстро они дошли до комнаты. Она была небольшой, но при этом хорошо подходила для разговоров и чаепитий. Вскоре чай был подан, и они остались одни. Видимо, всё же его знакомый из прошлого либо вообще не интересовался местью, либо предпочитал сначала поговорить. — Как у тебя дела, Не Минцзюэ? — Хэ Ин спросил так, будто бы бывший глава Не не приложил руку к его смерти, а они были просто давно не видевшимися приятелями. — Нормально, — ответил Не Минцзюэ. Он не знал, что ещё ответить на такой вопрос. Они никогда не были друзьями, а потому вываливать на того подробности своей жизни было бы странно. — При жизни ты был более разговорчивым, но ладно. Я в основном занимаюсь воспитанием детей-сирот и ещё немного фермерством. — Это и правда звучало слишком похоже на Хэ Ина, видимо, даже став демоном, он не поступился старых взглядов на жизнь. — Некоторые дети хотят стать заклинателями, а я в классическом пути не особо силён, а остальные ещё хуже. Если захочешь преподавать, комната, еда, одежда и всё необходимое предоставится. Это предложение — последнее, чего Не Минцзюэ ожидал от этого разговора, но оно было заманчивым. Конечно же, сначала он задумался о том, как демон может учить заклинательству, но даже мёртвый он хорошо помнил теорию, в отличие от других демонов, которые даже этого не знали, а потому, по крайней мере, он станет не самым худшим учителем. Не Минцзюэ сейчас всё равно негде было жить, а потому это не такая уж плохая возможность. Дети его довольно быстро полюбили и начали относиться как к старшему брату, что наталкивало на воспоминания о Хуайсане, которого он больше никогда не увидит. К тому же у него появились новые друзья — Мин И и Гу Цзы, который довольно часто сюда заходил. О том, кто такие все эти люди, было известно мало: большинство были демонами, кроме этих двоих, но и их статусы были неизвестны. Сам Хэ Ин тоже о себе не особо распространялся, а потому Не Минцзюэ так и не узнал, чем было спровоцировано подобное отношение в Призрачном городе. Но один разговор изменил всё. — Вам, конечно, не понять, но самое тяжёлое в бессмертной жизни — это терять близких, а сейчас я осознаю, что даже лица их начали стираться из памяти. Например, мой младший брат: раньше мы были очень близки, но теперь остались только воспоминания. — Мин И не рассказывал о своём прошлом до этого момента, а потому Не Минцзюэ только сейчас узнал как о его ситуации, так и о его бессмертии, что наталкивало на мысль, что простых смертных на этой горе, кроме детей, нет. К тому же заявление о том, что им его не понять, казалось крайне странным, потому демон решил ответить. — У меня тоже был младший брат, его звали Не Хуайсан. Наши родители погибли, а потому мы были двое — только друг у друга. Он никогда не хотел совершенствоваться и занимался только творчеством, но, встреться мы с ним снова, мне было бы уже всё равно на такие вещи. Мне кажется, слишком много того короткого времени, что было нам отведено, мы потратили на ссоры. Гу Цзы долго о чём-то думал, а потом резко сказал, что ему нужно уйти, и ушёл. Вернулся он под вечер, но не один — за ним шёл мужчина средних лет. Только присмотревшись, Не Минцзюэ осознал, кто это такой. Так непривычно было осознавать, что теперь его брат выглядит старше него, а не наоборот, но при этом намного моложе своих лет. Не медля, Хуайсан набросился на него с объятиями. Они оба плакали, не имея возможности остановиться или разорвать объятия. Простояв так некоторое время, они наконец прервались, чтобы поговорить. Их лица были в слезах и соплях, но им было плевать — главное, что они снова вместе. Вскоре Не Минцзюэ пригласил брата к себе в комнату. Устроившись на кровати, так как других мест, чтобы сесть двум людям, не было, они начали разговор. — Как тебе удалось так долго прожить, ты всё же занялся совершенствованием? — не удержавшись, спросил Не Минцзюэ, желая убедиться, что у них ещё есть время. — В сорок с небольшим я вознёсся, это последнее, чего я ожидал, но почему-то судьба выбрала меня, так что теперь у нас есть вечность. Это было странно, ведь за эти годы Хуайсан должен был стать мудрее, но вёл себя так же, как в то время, когда они попрощались, что очень контрастировало с его внешностью: он казался взрослым человеком, прожившим жизнь, а сам Не Минцзюэ — глупым юнцом на его фоне. — Но разве это нормально для небожителя общаться с демоном? — Не переживай, я последний небожитель, которым кто-то заинтересуется. На небесах меня именуют не иначе как Незнайка. Это казалось слишком беспечным подходом к жизни, совсем не подходящим для человека его возраста, от чего Не Минцзюэ наконец понял, почему так часто раньше ругал своего брата. — Если ты будешь таким плохим небожителем, то скоро ты им просто перестанешь быть! — не выдержал и сорвался на крик Не Минцзюэ. Больше всего он боялся снова потерять брата. — Не переживай, количество моих последователей всё ещё достаточно. К сожалению, даже с годами Не Хуайсан был всё так же беспечен и абсолютно этого не стыдился. Со временем в комнату постучались, и когда они разрешили войти, это оказался Хэ Ин. На лице Не Хуайсана ненадолго появился страх, но вскоре превратился в обычное выражение лица, что очень насторожило Не Минцзюэ. Тогда он осознал, что его брат не так прост, как ему казалось. Наверное, не стоило удивляться, что брат испугался Хэ Ина, что ещё раз напомнило о том, как он перед ним виноват, и после всего, что он для них сделал, теперь Не Минцзюэ должен был себя заставить извиниться. Подозвав Хэ Ина отдельно, мужчина сказал: — Прости. Хотя я понимаю, что за то, что я сделал, нет прощения, но сейчас я знаю, что во всём виноват только Мэн Яо, а ты всегда поступал праведно, несмотря на свой путь заклинательства. Сейчас я понимаю, что главное — что человек делает, а не каким способом. Мы перед тобой в неоплатном долгу на всю жизнь. Большое спасибо, что помог найти Хуайсана. — Я уже не держу на тебя зла. Если бы держал, то никогда бы не пригласил сюда. Кстати, насчёт Мэн Яо — я его убил ещё очень давно. — На лице Хэ Ина появилась жестокая ухмылка, но довольно быстро она сменилась на привычное выражение лица.