Вэй Ина усыновил Хэ Сюань

Ши Цинсюань всё ещё не мог поверить, что они с Мин И вместе: это казалось прекрасным сном, который может закончиться в любой момент. Но, с другой стороны, что-то было не так. Повелитель Земли куда-то спешил и торопил Повелителя Ветра. Ши Цинсюань не понимал, зачем им сейчас куда-то идти, когда хотелось просто посидеть в объятиях любимого, проводя время вместе. Всё-таки настояв на своём, Мин И и Ши Цинсюань вскоре двигались через сокращение тысячи ли в неизвестном направлении. Они оказались в каком-то достаточно жутком месте, где проходило шествие изуродованных людей. Оно совершенно не подходило для первого свидания. Может, это была какая-то важная миссия, не требующая отлагательств, о чём, собственно, и решил спросить Ши Цинсюань. — У нас есть какое-то задание? — Нет. — Но что мы тогда здесь делаем? — всё-таки пытался разобраться Ши Цинсюань. — Я хотел, чтобы мы вместе посетили этот праздник, — ответил Мин И. Но этот ответ абсолютно ничего не объяснял, ведь Мин И, если что по-настоящему и любил, так это покушать, а не какие-то кровавые представления, поэтому такой выбор развлечения после признания, мягко говоря, удивлял. Поэтому Повелитель Ветра начал задумываться о том, что даже если его лучший друг, или теперь уже возлюбленный, не стал ему говорить причину такого выбора, то в этом был смысл и нужно было просто подождать. Ши Цинсюань полностью доверял Мин И и даже не допускал мысли, что рядом с Повелителем Земли с ним может произойти что-то плохое. Сюжет представления оказался не столь пугающим, сколь драматичным, повествовавшим о тяжёлой судьбе учёного по фамилии Хэ, которого постоянно преследовали неудачи, несмотря на то, что он был хорошим человеком. Ши Цинсюаня этот сюжет даже навёл на воспоминания о своей жизни до вознесения, когда ему не давал жизни божок-пустослов. От этого стало страшно, и Повелителю Ветра захотелось прижаться к своему возлюбленному, после чего ему стало немного легче. — Это такая ужасная судьба, мне его так жалко, — только и сказал Ши Цинсюань. — Я уверен, что не смог бы так стойко переживать подобные трудности. — После этого Мин И посмотрел на него нечитаемым взглядом, а потом отвернулся. — Это правда ужасная история, но я всё ещё не понимаю, зачем мы сюда пришли, — недоумевал Повелитель Ветра. — Эта история обо мне, я этот учёный Хэ, — сказал Мин И, и Ши Цинсюань абсолютно не понимал, что тот имел в виду. — Мин-сюн, о чём ты?! — срывающимся голосом спрашивал Повелитель Ветра. — Меня так не зовут, — сказал Мин И, пытаясь изобразить полное спокойствие, но по тому, как он сжимал свои одежды, было ясно, что это не так. — Я не могу понять, о чём ты вообще говоришь! — сорвался на крик Ши Цинсюань. — Этот учёный Хэ — это я, — сказал Мин И, всё ещё пытаясь изображать спокойствие, но выходило это всё хуже и хуже. — Как ты можешь быть этим учёным, когда он погиб, а ты жив, или ты хочешь сказать, что в последний момент он всё-таки успел вознестись? — растерянно говорил Ши Цинсюань. Он абсолютно не понимал, что происходит, это казалось каким-то бредом. — Я непревзойдённый демон, я только притворялся Повелителем Земли Мин И, — сказал тот, кого он считал Повелителем Земли, на этот раз уже даже не скрывая нервную дрожь в голосе. — Но что же тогда с настоящим Мин И? — спросил Ши Цинсюань, не понимая, когда этот демон заменил настоящего небожителя. — Живёт свою лучшую жизнь, — уже более спокойно проговорил демон. — Но на небесах его никогда не было, всегда был я. С одной стороны, это было облегчением: с его Мин-сюном всё хорошо, его тело не захватывал никакой демон. Но, с другой стороны, получалось, что тот всегда был демоном, непонятно только зачем он вообще пробрался на небеса и зачем решил раскрыться перед Ши Цинсюанем. Хотя в этом как раз-таки была логика: наверное, Мин И, то есть учёный Хэ, просто не хотел начинать отношения со лжи. Но если своего Мин-сюна он любил и, как казалось, знал, то этого демона — нет. Если раньше он считал Повелителя Земли неспособным врать, то оказалось, что тот превосходил в этом многих политиков. Было ли вообще хоть что-то, что Ши Цинсюань знал о своём лучшем друге, правдой? Но, с другой стороны, если ради Повелителя Ветра он был готов раскрыть свою личность, не говорило ли это о том, что он очень дорожил своим возлюбленным? И кроме того, все эти годы он ощущал себя очень комфортно рядом с тем, кого считал Мин И, и поэтому, если его характер и поведение останутся прежними, то разве будет важно для Ши Цинсюаня, что он демон? — Мне нужно свыкнуться с этой мыслью, но это не повлияет как-то на мои чувства, — сказал Повелитель Ветра. — Вот только что ты делаешь на небесах? — и хотел уже закончить, как вспомнил ещё один факт, заинтересовавший его. — Ты упомянул, что ты непревзойдённый и точно не Белый Бай и не Хуа Чэн, значит, ты Черновод. — Черновод, — подтвердил его догадки друг. — На небесах я был ради мести. Как ты видишь, учёного Хэ постоянно преследовали несчастья. Это случилось из-за того, что его преследовал божок-пустослов. — Это ужасное существо. Значит, ты хочешь отомстить ему, я только не думаю, что его можно найти на небесах, — сказал Ши Цинсюань. — Нет, я его уничтожил достаточно давно. Вот только дело в том, что изначально божок-пустослов преследовал не меня, а другого, но так как брат этого человека был небожителем, то он смог поменять наши судьбы. — Повелитель Ветра понимал, к чему всё идёт, но не хотел верить. — Ты что, имеешь в виду меня? Демон только кивнул, видимо понимая, что слова излишни. Ши Цинсюань теперь не понимал, зачем всё это было: признание в любви, поцелуй. Он чувствовал себя таким счастливым. Может, в этом и был смысл, ведь смерть от руки своего возлюбленного казалась ещё страшнее, чем от руки лучшего друга. Наверное, до сегодняшнего дня Повелитель Ветра даже не задумывался о том, что испытывает романтические чувства к Повелителю Земли. Он думал, насколько был ужасным другом, если даже не заметил, что переживает Мин И. Можно ли вообще было считать их друзьями? Ши Цинсюань понимал, что заслуживает всего, что демон собирается с ним сделать. Единственное, на что он надеялся, — умереть вместе с братом. Повелитель Ветра осознавал, что брат совершил ужасный поступок, но, с другой стороны, он был его единственным родственником, самым близким человеком на протяжении долгих лет, пошедшим на такой ужасный поступок ради него. Даже если бы он сам никогда не согласился на подобное и злился на брата, он понимал, что не сможет перестать любить того, несмотря ни на что. Ши Цинсюаню хотелось, чтобы он никогда не рождался, чтобы учёный Хэ прожил ту жизнь, которую заслуживал, а брату не приходилось бы совершать подобных поступков. Без него все были бы счастливы. Повелитель Ветра ощущал, что из его глаз текут слёзы, и пытался сдержаться, чтобы не плакать. Он не имел на это права после всего, что пережил из-за него демон. Увидев слёзы на лице Ши Цинсюаня, демон попытался их стереть, и если ещё утром это бы показалось милым романтическим жестом и Повелитель Ветра был бы вне себя от радости из-за подобных проявлений заботы, то сейчас это казалось неуместным. — Но для чего ты мне признался в любви сегодня утром? — всё-таки осмелился спросить Ши Цинсюань, несмотря на страх и ожидание негативной реакции. — Потому что я тебя люблю, — просто ответил демон. Это было просто смешно. Какая любовь, как можно любить того, кто украл твою судьбу? — Я спрашиваю серьёзно, и я прекрасно понимаю, что заслуживаю смерти за всё то, что мы с братом сделали, — сказал Повелитель Ветра обречённо. — Ты ведь ничего об этом не знал, или я не прав? — на что Ши Цинсюань только кивнул головой. — Значит, ты в этом никак не виноват, это было решение твоего брата. — Даже если и так, ему было легче умереть вместе с братом. Перспектива отношений с демоном, убившим брата, казалась ужасной, даже если тот имел на это полное право. Разве можно было после этого строить отношения и продолжать жить, будто ничего и не происходило? — Пожалуйста, убей меня вместе с ним, — сказал Повелитель Ветра срывающимся голосом. Он понимал, что не может больше сдерживать плач. — Я не собираюсь тебя убивать и не собираюсь убивать твоего брата, но надеюсь больше ничего о нём от тебя не слышать, — проговорил демон довольно чётко, может, даже немного грубо. — Если я сказал, что люблю тебя, значит, так и есть, и я прекрасно понимаю, насколько для тебя было бы тяжело, если бы я убил твоего брата, поэтому я не буду его трогать и собираюсь оставить месть. Ши Цинсюаню всё происходящее казалось жутким кошмаром. Он не настоящий бог, его брат ради того, чтобы спасти его от божка-пустослова, пошёл на убийство и подмену судеб, а тот, кто столько лет был его лучшим другом, собирался им отомстить. Повелителю Ветра очень хотелось проснуться и понять, что это был просто сон. — Но мы не заслуживаем того, чтобы дальше просто спокойно жить, — сказал Ши Цинсюань сквозь слёзы. — Это мой выбор, я его сделал, и он такой, — ответил тот, кого называли Мин И. — Я считаю, что с моей стороны было бы неправильно строить отношения, продолжая скрывать свою личность, — продолжал демон, хотя было понятно, насколько сложно ему об этом говорить. — Я бы хотел, чтобы этот выбор просто приняли и уважали.