Всë не так уж плохо

      Руслан сидит на ступеньках подъезда и поджигает сигарету, тут же делая затяжку. Уже поздний вечер, льëт дождь, но сигарета не тушится, поскольку крыльцо находится под козырьком. Табачный дым приятно проникает в лëгкие, даря совсем невесомое чувство эйфории и расслабления. Хотя был ли он напряжён до этого?       Определённо был. Всё происходящее в последние месяцы казалось ему слишком странным, слишком ненастоящим. Иллюзией, которая тут же испарится, как только Руслан привыкнет к ней и примет за правду.       Он был уверен, что не может быть счастлив. Решил так ещё тогда, в детстве, когда попал в пасть медведя, когда люди показали своё истинное лицо, когда он из раза в раз оставался снова один в тёмной тайге, поскольку Дугар уезжал домой. А потом убеждался дальше, в течение всей своей жизни. Особенно в двадцатом веке, когда его всего обстроили заводами, когда была война, когда после был развал союза. Нет, не подумайте, Руслан никогда прилежным коммунистом не был, но любая новая перестройка общества всегда оставляла свой след. И ведь даже века в СССР не прожили.       А после... В его жизнь как-то слишком внезапно ворвался Коля.       Тот самый мальчик, которого он никогда не воспринимал всерьëз. Тот самый мальчик, с детской наивности которого он постоянно смеялся. Тот самый мальчик, который пытался строить из себя умного не по годам. Тот самый мальчик, который как-то слишком робко дарил ему подарки на праздники. Тот самый мальчик, который дышал ему в пупок и уверял, что станет столицей всей Сибири.       Вот только мальчик, как оказалось, давно вырос. Давно стал столицей Сибири, как и утверждал когда-то в детстве. С каждым днём всё больше отстранялся от Матвея, всё больше хотел познать настоящий живой мир, всё больше взращивал в себе интерес к «живости».       А в Руслане этой самой «живости» было хоть отбавляй. Он был живой, а ещё никому вокруг непонятный. А чëртовы учëные всегда любили разгадывать загадки. И для Коли Енисейский стал именно ею. Загадкой.       И Коля был очень нацелен её решить. Для самого Руслана это его стремление было лишь потехой. Очередной глупостью любопытного малыша Коли, из которой ничего не выйдет.       Но Коля оказался другим. Не таким, каким он был в голове Руслана. И он, на удивление... Понимал его? Как бы это смешно для самого Енисейского не звучало. Дожили, его понимает этот сопляк.       Но дни и недели шли. И с каждым таким днëм Сибиряков в чужих глазах всё меньше был «глупым сопляком». Всё больше Руслан видел в нём... Человека? Сложно понять, какие же слова тут лучше подойдут.       Но они сближались. Неожиданно для всех и в первую очередь друг для друга. И вот после собраний Руслан каждый раз задерживался, чтобы поболтать с Колей. И вот с каждым разом количество дней, на которые бронировался номер, всё увеличивалось и увеличивалось. И вот улыбка рядом с этим глупым знайкой больше не была фальшивой. Искренняя. Искрилась.       И вот живот странно скручивало при виде Коли, и вот сердце как-то странно предательски стучало. Аритмия? Хуже.       Руслан чувствовал любовь.       То, что он чувствовать не собирался, особенно к Сибирякову. То, что пытался всеми силами запрятать в себя как можно глубже. По итогу, спустя столько лет, уже просто не смогло прятаться внутри и дальше. И вырвалось наружу мощной волной и ощущением себя безумно глупым. И... Влюблённым?       Руслан не думал, что зародившиеся в нём чувства, которые первое время он старательно отрицал и пытался спрятать, к чему-то приведут. Вот только оказалось, что Коля всё также чувствовал. То же глупое покалывание в животе, тот же глупый громкий стук сердца, те же чуть краснеющие непонятно от чего щëки.       И по итогу всё привело к тому, к чему привело. Они начали встречаться. Уже несколько месяцев как.       И все эти месяцы Руслан просто не может принять этот факт. Потому что в жизни всё стало подозрительно хорошо, а он так не привык. Он привык ждать дерьмо с любой стороны в любой момент и в конечном счёте его и получать. Он привык быть в вечном напряжении и непонимании, отсутствии какой-то определённой стабильности.       А с Колей было пиздец как хорошо. Так хорошо, как никогда не было. И Руслан не был к этому готов. Не был готов принять то, что в жизни может быть просто хорошо и счастливо. Поэтому всё время он был напряжённый, поэтому всё чаще курил. А от того загонял себя ещё больше — что, если Коля заметит такое поведение Руслана? Что, если подумает, что ему с ним плохо и всё просто прекратится. А меньше всего сейчас в жизни Енисейский хотел, так это то, чтобы это всё у них с Колей заканчивалось.       Он в растерянности.       Именно поэтому сейчас он сидит в какой-то старенькой олимпийке Коли, сохранившейся в гардеробе с 90-х годов, и курит сигарету, наблюдая за капающими с неба каплями дождя. Успокаивает, но ненадолго. Совсем скоро он снова начнëт копаться в мыслях. Начнёт копаться сам в себе. Словно белка в колесе недоверия к самому себе.       Вдруг слышится негромкая мелодия, означающая открытие подъездной двери, и Руслан лишь сильнее кутается в чужую кофту, думая, что кому-то из соседей тоже приспичило покурить или срочно пойти в магазин.       — Ты чего на холодных ступеньках сидишь? Простудишься, — внезапно до ушей доносится уже ставшим таким привычным и родным голос и Руслан тут же поворачивает голову назад. Коля.       — Мне не холодно, — коротко отвечает Енисейский, туша сигарету о ступеньку. Помнит, что Коля ругаться начинает, когда Руслан курит. Хотя внутри что-то приятно зудит от осознания, что о нём заботятся.       — Не холодно, а потом заболеешь. И будешь бурчать, когда надо будет принимать лекарства.       — Я зимой в Тайге сибирской как-то же выживал. Что, не справлюсь с городской зимой... — Руслан незаметно поджимает под себя ноги, чуть обхватывая их руками и опускает взгляд. Ему всё ещё трудно было принимать чужую заботу и волнение.       В этот раз Коля ничего не отвечает. Лишь садится рядом, а после вдруг начинает заматывать на шее Руслана свой шарф, который предусмотрительно взял из дома, немного хмурясь. Чувствовал, что Енисейский домой пойти не захочет?       Но тепло, на удивление, красного, среди гардероба Коли в белых, серых и бежевых тонах, шарфа приятно окутывало, заставляя на лице проскочить мимолётную улыбку. Так и правда теплее.       Сибиряков не встаёт. Молча сидит рядом, смотря куда-то вдаль, просто составляя Руслану компанию. И Енисейский больше не может бороться с желанием положить свою голову на чужое плечо.       Так и сидят. Руслан, положив голову на новосибирское плечо, прикрывая глаза и ощущая разливающееся тепло. И Коля, мягко приобнимающий его одной рукой, прижимая сбоку к себе и отдав свой шарф.       Спустя пару минут Коля наклоняется, оставляя лёгкий нежный поцелуй на чужом носу. А уголки губ Руслана незаметно тянутся вверх.       Да, Руслан продолжит тревожиться, продолжит копаться в себе, продолжит сомневаться и ещё многое многое многое. Но всё это сейчас было абсолютно не важно, постоянно становилось не важно рядом с Колей. Потому что сейчас вновь стало слишком хорошо, слишком спокойно, слишком тепло.       На губах Руслана остаëтся непроизнесëнное вслух «Спасибо, что ты рядом со мной». Просто не может сказать это.       Но Коле этого и не надо. Он и без слов всё понимает. И от того лишь чуть сильнее прижимает к себе Руслана.       Руслан не верит в хэппи энды в реальной жизни. Но отчего-то очень хочется верить, что у них всё будет также глупо и хорошо, как во всех этих мультиках для детей. «Долго и счастливо».