Мы снимаем драму

Для зефирок текст великоват, да и киношку хочется отдельно)

***

Лето принято любить, хвалить и ждать, впрочем, это и правда штука приятная, если без экстремальных проявлений. Но питерское лето в Центральном районе несло в себе как минимум парочку минусов. Во-первых, жара и духота, камень всё же, асфальт. А во-вторых — туристы. Нет, не так. ТУРИСТЫ. На окраинах этой проблемы точно не существовало, а вот в центре приходилось такой нюанс учитывать. Лёня с содроганием вспомнил недавний случай, когда они пытались осмотреть место происшествия на Невском. Не помогла ни лента, ни ппсники. К тому, что абсолютно всё подвергается съемке на смартфон, привыкнуть было можно, но вот когда зазевавшийся турист, пялившийся на архитектурные излишества, просто прошёл сквозь ленту, намотав её на ногу, вступил обеими ногами в лужу крови и не сразу понял, что что-то не так… Это впечатляло. Он понял, что это не очередной уличный перфоманс, только когда Сомов поднял его за шкирку и нежно выволок за периметр, тихо рявкнув «иди вон там архитектуру осматривай». Лёня очень гордился его выдержкой. Сегодня день вроде бы обещал быть тихим, никакого Невского. С утра беседа со свидетелем, прекрасная погода, птички. Они уже собирались купить кофе с пышками и вернуться в отдел медленным шагом, когда прекрасный день кто-то сглазил. Вместо свежайших пышек к кофе дежурка порадовала свежайшим трупом в скверике у реки. Ну… хоть не на туристическом месте. Пешком через мост в это время было быстрее всего, так что они быстрым шагом порысили на точку, тихо надеясь, что это не окажется висяк, глухарь, заказуха и прочие радости из серии «три часа на раскрытие, это же сват брата зятя САМОГО». — А вот если бы я был губером… — пытаясь выровнять дыхание после марш-броска, начал Лёня. — Угу… ты бы навёл порядок… давай, поднажми, — Денис вообще не запыхался, и уже искал глазами место происшествия, отмечая, что вроде бы и оцепление сделали, и — увы — без туристов-зевак не обойдётся. И — кошмар — журналисты уже тут как тут. — Ладно, давай, ты со свидетелями, я холодного смотрю, — и Денис пошёл к окровавленному телу.

***

…Это было не оцепление, не зеваки и не журналисты. — Камера, мотор! Тишина на площадке! Актёры массовых сцен, живём! — пронеслось над сквером. И в крошечном пространстве воцарился ад и хаос. Только что мирно стоявшая разношёрстная толпа, включая живописных бомжей, ярких туристов и мам с колясками, начала нарезать круги вокруг места происшествия, нещадно затаптывая все, что можно затоптать. Лёня, растерявшись, искал глазами тех, кто больше всего мог быть похож на свидетелей, но безуспешно. Денис, пробираясь к трупу, столкнулся с кем-то в похожей куртке. — Полиция, посторонись, — буркнул он, оттесняя наглого гражданского. — Сам посторонись, — автоматически огрызнулся мужик со странно знакомым лицом, тыкая в лицо удостоверением, — ты кто ваще?

***

— Посторонние на площадке! — раздалось над площадкой. — Какого … администраторы! Стоп! На исходную! Уберите посторонних.

***

Они упёрлись друг в друга взглядами. Денис молча достал своё удостоверение и показал мужику. — Отвали. Это мой труп. Тот вытащил из кармана листок и ткнул им в лицо. — Сам отвали! Это мой труп. Сцена 18-3! Ты массовка что-ли? Бодрая старушка из-за оградки сквера внезапно громко возмутилась: — Ах ты… А ну отстань от него! Мы этот сезон три года ждали, не мешай людям работать! Из кустов выскочил очень вежливый бригадир массовки с рацией. — Что за самодеятельность! Вам вон туда! Просто ходим, изображаем прохожих. Сомов вдохнул, выдохнул и постарался сдержаться, просто приподняв помеху и переставив в сторону. Кинодеятели потихоньку начали проникаться ситуацией, осознавая, что тут происходит что-то непонятное не по плану съемок. Денис наконец наклонился над окровавленным трупом, доставая телефон, чтобы устроить разнос — ни черта не оцепили, хрен теперь тут что осмотришь в этой толпе идиотов. Похоже, заказуха, потому что дырочка-то аккурат во лбу… Труп открыл глаза.

***

— Стоп был, что ли? Я отрубился, кажется, пока ждал. — Был, — ласково наклонился к нему бригадир, — можешь пока покурить. Труп, вообще не обращая внимания на окружающую суету, достал из кармана сигареты и попросил уже окончательно офигевающего Сомова. — Огонёк есть, а?

***

— А вон там не твой труп, приятель? — вежливый бригадир указывал пальцем куда-то в сторону. Так и есть. За всей этой суетой Денис не заметил настоящее, совершенно невзрачное мёртвое тело, одного тоскующего свидетеля и ппсников, которые завороженно смотрели на съёмки. Никому дела не было до настоящего холодного, когда тут такое. Он снова вздохнул, выдохнул — это же когда-то закончится, и не такое бывало — и молча пошёл к объекту своей работы. — Начали! Шум! В этот момент за спиной грохнула пиротехника. Стая голубей, мирно клевавших крошки, взметнулась в воздух, шарахаясь, роняя перья и в панике загаживая и место съемки, и труп, и дорогущее оборудование. Денис уже развернулся и наставлял ствол в сторону предполагаемого выстрела. — Спокойно, Денис! — крикнул Лёня через толпу с другого конца площадки, где он по ошибке скрутил кого-то из массовки и теперь снимал с него наручники. — Это кино! — Да что ты говоришь, — буркнул Сомов, убирая пистолет в кобуру. — А я и не заметил.

***

— СТОП! Ещё дубль, перестановка! Денис внезапно заметил в толпе знакомую фигуру — одного из реальных подозреваемых из утренней сводки. Тот, как распоследний идиот, шёл прямо через толпу, тоже пялясь на интересное. Денис рванул за злодеем, а тот рванул от Дениса, снеся по пути столик с едой. В воздух взмыл фонтан из сушек, крекеров и растворимого кофе. Мужик с меховым микрофоном на длинной палке споткнулся, навернулся и приложил Дениса по затылку. Тот схватился за голову. — Лёнь, догоняй, вон он! — крикнул он, садясь на лавочку, и тихо добавил. — А я больше не могу… Девушка-гримёр с кисточкой подскочила к Сомову, оценивающе глядя на его лицо. — Ой, простите, у вас тут слегка надо… Сейчас… Потерпите пожалуйста. Девушка выглядела как волшебная фея из детских сказок, распространяя вокруг себя аромат нежных духов, доброту и сияние, и, возможно, только поэтому Денис даже не шелохнулся, когда она быстро и умело нарисовала ему на лице последствия драки и залила какую-то старую царапину на скуле густой липкой кинокровью. Подумала — и добавила крови на голову. — Вот теперь хорошо.

***

Тем временем Лёня действительно догнал злодея, сразу же сделав день более удачным и повышая раскрываемость. Сдал его пепсам, чтобы делом занялись, и, оглушённый и запыхавшийся, выслушивал предложение подскочившего режиссёра. — Супер! Вот это было замечательно! А давайте ещё дублик? Лёня таращился на него непонимающе. Режиссёр понятливо кивнул. — Две тыщи. Одна сцена. Лёня задумчиво смотрел в сторону вагона-буфета. Режиссёр вкрадчиво добавил: — И обед, разумеется. *** В отдел они вернулись триумфально. Труп всё же был осмотрен и, похоже, светил скорым раскрытием, никакая это не заказуха и не висяк. Злодей попутно был пойман замечательный, свежайший. Маркин и слова не скажет! Пока Денис пытался хоть чем-то оттереть противную кинокровь и нарисованные синяки, довольный Кундряков задумчиво разглядывал две хрустящие купюры. — Может, я не ту профессию выбрал? За полчаса две тыщи получил. И обед. Денис покосился на него и проворчал. — Угу. А я микрофоном по голове получил. И гадостью вот этой вот в морду. И есть хочу. В кабинет заглянул Семёнов. — Ребята, да вы звёзды! Вас уже разобрали на мемы! Пошли на доклад. Порадуем начальство.

***

Маркин молча смотрел на своих лучших сотрудников. Один как под поезд попал, второй в пыли, но сияет. — Ценю ваш творческий подход! Прекрасный пиар для управления. Молодцы. Город говорит о нас с восторгом. — Так злодея-то мы задержали, — мрачно буркнул Денис, отдирая со щеки кусочек засохшей крови. Паша, сидящий напротив, сделал лицом «фуууу» и снова беззвучно заржал. — И прикидки по убитому уже есть, и план готов, — добавил Лёня, которому этот день уже ничего не могло испортить. И он собирался улучшить его и для напарника. Маркин подумал — и внезапно одобрительно кивнул. — Согласен. Продуктивно. В следующий раз, Сомов, можно не так сильно вживаться в роль, хотя грим довольно натурален. А сейчас — слушаю по убитому.

***

Когда они уже собирались домой, Лёня потянул Дениса за рукав. — Пошли в бар. Я угощаю. Первая роль, надо отметить. Денис, окончательно ошалевший, всё ещё покрытый плохо смываемыми синяками, с облегчением вздохнул. — Ладно, пошли. Но… чтоб ни одного актёра в радиусе километра.