***
15 октября 2025 г., 02:58
***
— Что ты сделал? — почти что истерично спросил Аказа, сжимая кулаки судорожно, еле сдерживаясь от того, чтобы использовать их по прямому назначению. По другую сторону Доума, улыбаясь невинно, всё не мог перестать ёрзать на месте; возможно, потихоньку приходя к мысли, что совершил глупость. — Всего лишь направил того маленького друга Кокушибо-доно на путь истинный, — промолвил он елейно, — Ничто так не укрепляет отношения, как небольшие трудности на пути, верно? И Аказе, — в самых густых закоулках души, — стало его жаль. Этот безмозглый инвалид, совершенно оторванный от реальности, практически не способен провести логическую цепочку от «действия» к «последствиям». Впрочем, на первых рядах в его самоощущении была лишь чистая злость. — Ты... Ты, блять, понимаешь, что он нам обоим отсечёт головы, если узнает- За спиной прозвучало до боли жуткое: — «Узнает» что. Почувствовав тяжёлое давление на себе, Аказа всеми клетками в теле проклинал эту ситуацию. И то, что ей предвещало.***
Всё началось банально, в понимании главных героев мероприятия. Обеды по четвергам между демоном, мать его — Первой Высшей луной, и человеком, охотником на демонов, в добавок ко всему — столп. Ничего особенного. Действительно, всё шло в привычном ритме, эти двое извечно миловались друг с другом, не обращая внимания на остальных. В этот раз они вновь оказались в Бесконечной крепости. Не на собрании Высших лун, уж на том спасибо. Аказа, возможно, по мимолетной прихоти не изволил обратить внимание на то, что присутствия Кокушибо он не ощущал уже с добрую четверть часа, а на его месте с человеком возился Доума. А может, его это просто не касается. Причин в самом деле могло быть несметное количество, но по ужасному стечению обстоятельств, ему следовало прийти и наподдать этому улыбающемуся идиоту, пока не поздно. Зная о главном увлечении Доумы, — создавать проблемы, — ему действительно следовало предпринять хоть что то. Однако, Аказа заинтересовался этим слишком поздно. — Аказа-доно! — заслышав радостный тон, названный готовился к худшему, — У меня интересные новости. Доума говорил с буднично-яркой улыбкой, так, как готовятся рассказать самую убогую сплетню, о которой позже не будет знать разве что глухонемой младенец, родившийся, как следствие сношения родственников. — Ближе к сути. — Припоминаешь того столпа воды, с которым носится Кокушибо-доно? — улыбка на лице Доумы стала чуть более язвительной, — Так вот, мне удалось выведать маленькую подробность об их отношениях. Аказа в свою очередь выглядел более чем умиротворённо, что для беседы с этим демоном было даже в новинку; ему практически не хотелось вывернуть чьи то ноги в обратную сторону и заставить ползти восвояси в таком виде, без применения регенерации. — Ну и? — выдал тот приличия ради, имитируя вселенскую заинтересованность. — Они влюблены друг в друга, — это прозвучало спокойно, констатация факта, не более. Почти оскорбительно, как спокойная фраза смогла перевернуть всё мировоззрение Аказы с ног на голову, заставила переосмыслить прошлое, будущее и настоящее; оставить в голове ровный ноль от здравого смысла, за который он так держался всё это время, все полторы минуты их диалога. — Влюблены... Что? — вполне вероятно, что со стороны это выглядело комично; Аказа был на грани от чувства, будто душа выходит из тела, а существу напротив хоть бы хны. Доума был язвительно весел, видно, как ему невтерпёж рассказать это каждому первому встречному, коим в данный момент являлся он сам. И в одну секунду что то в груди похолодело, если эта информация пойдёт дальше, а следом дойдёт до... Дела плохи. — Я тоже был под впечатлением, честно, Кокушибо-доно не похож на романтика, однако- — Каким образом ты это узнал, — с практически осязаемым напряжением спросил Аказа. — Этого Гию даже не пришлось допытывать, я только спросил об истории их знакомства, вот и всё, — задумавшись на мгновение, Доума продолжил, — А после этого я мягко намекнул, что это невозможно, ведь рано или поздно им придётся разойтись. С одной стороны он мог бы согласиться с этим, действительно, между демоном и человеком возможность построить романтические отношения даже звучит сомнительно, но мысли в голове буквально кричали набатом об опасности. Доума этого страха пока не ощущает, если ему и прилетает от вышестоящих, тому ничего не стоит это пережить с привычной улыбкой на пол лица. Аказа в свою очередь чувствовал себя немного ответственным. Кокушибо его сожрёт. По такой глупой причине. Где то там не уследил, того не остановил, тот наговорил всякого ручному человеку Первой Высшей луны. Его жизнь абсолютно неблагодарная. ... И вот он здесь. Стоит, как истукан на ипподроме, прикованный к земле чудовищным давлением. Доума, взявший на себя роль разводящего, оправдывается на заднем фоне, клянётся в благих намерениях и косит под дурака, которым по сути является. А Кокушибо слушает, его гнев не умаляет ни скомканные оправдания, ни смиренное молчание со стороны Аказы; Кокушибо хочет их разорвать на кусочки, сжимает кулаки до треска костей, моментально регенерирующих, да злиться ещё сильнее. — Кокушибо-доно, позвольте заметить, ваши отношения в самом деле обречены, — подметил Доума, видно, устав скрывать своё мнение по поводу этой прискорбной ситуации, — Возлюбленные, вынужденные враждовать, действительно популярный жанр среди людей, но- Зря он не придержал язык за зубами. — Заткни пасть, Доума, — отчеканил Аказа, видя, как стремительно сокращается терпение Первой Высшей луны, — Он хочет сказать, что ему жаль и он хотел бы извиниться, да? Аказа проговорил с ощутимым нажимом, косясь на Вторую Высшую луну, пытаясь намекнуть, что этот абсурд пора сворачивать. До Доумы снизошло некоторое просветление, что открыло ему глаза, отчего он наконец увидел до чего доводит его длинный язык, поэтому повинуясь голосу здравого смысла, несколько раз кивнул. Через несколько мгновений тишины, прерываемой скрежетом зубов взбешённого Кокушибо, тот ответил: — Как ему и следует. ... И исчез, растворившись в воздухе. Видно, отправился на поиски расстроенного столпа. А Доуме, пожалуй, не помешает запомнить причину, по которой не следует вмешиваться в чужую личную жизнь.
