Просветлённый

Лаборатория ​регенерации ​доктора ​Коннорса ​располагалась ​на ​двадцать ​первом ​этаже ​здания ​«Оскорп». ​ ​Всё ​пространство ​было ​заполнено ​ослепительным ​множеством ​сложных ​научных ​приборов. ​ ​Некоторое ​оборудование ​выглядело ​невероятно ​дорогим ​даже ​для ​случайного ​наблюдателя. ​ ​Но ​то, ​что ​по-настоящему ​привлекло ​внимание ​Хоука, ​находилось ​прямо ​перед ​ним, ​видимое ​через ​большое ​стеклянное ​окно: ​странный, ​тёмный ​камень, ​помещённый ​в ​прозрачный, ​климатически ​контролируемый ​контейнер. ​ ​Хоук ​не ​знал, ​что ​это ​за ​порода. ​ ​Но… ​ ​Его ​нутро ​кричало ​ему. ​Это ​было ​то, ​что ​он ​искал. ​ ​Ему ​в ​голову ​пришла ​мысль. ​Он ​повернулся ​к ​Гвен. ​ ​— ​Что ​это? ​ ​— ​Что? ​ ​Гвен ​оторвалась ​от ​работы ​Макса ​Диллона ​над ​схемами. ​Она ​проследила ​за ​взглядом ​Хоука, ​а ​затем ​снова ​посмотрела ​на ​него. ​ ​— ​А, ​это? ​Это ​гамма-излучение. ​ ​— ​? ​ ​Гамма-излучение? ​ ​Над ​головой ​Хоука ​материализовался ​вопросительный ​знак, ​и ​уголок ​его ​рта ​дёрнулся. ​ ​— ​Мои ​оценки ​по ​физике, ​может, ​и ​не ​так ​хороши, ​как ​твои, ​но ​они ​неплохие. ​С ​каких ​это ​пор ​гамма-излучение ​может ​быть ​твёрдым ​камнем? ​ ​Гвен ​рассмеялась. ​ ​Она ​огляделась, ​убедившись, ​что ​никто ​из ​других ​лаборантов ​не ​слушает, ​затем ​понизила ​голос. ​ ​— ​Ты ​помнишь, ​как ​в ​сентябре ​2009-го ​Халк ​разнёс ​Гарлем? ​ ​Хоук ​на ​секунду ​замер, ​затем ​кивнул. ​ ​— ​Конечно. ​ ​Как ​он ​мог ​забыть? ​ ​Тот ​день ​врезался ​в ​его ​память ​сильнее ​любого ​другого ​с ​тех ​пор, ​как ​он ​попал ​в ​этот ​мир. ​ ​И ​не ​только ​потому, ​что ​в ​тот ​день ​активировалась ​его ​сила. ​ ​Была ​и ​другая ​причина. ​ ​Он ​помнил ​тот ​день ​с ​идеальной, ​болезненной ​ясностью. ​ ​Гвен ​пожала ​плечами. ​ ​— ​Тогда ​ты, ​вероятно, ​знаешь ​о ​Мерзости. ​Он ​был ​создан ​с ​использованием ​крови ​Халка. ​ ​— ​Да. ​ ​Хоук ​снова ​кивнул. ​Затем ​ему ​в ​голову ​пришла ​мысль. ​Он ​посмотрел ​на ​Гвен ​с ​внезапной, ​дикой ​идеей. ​ ​— ​Ты ​хочешь ​сказать, ​что ​этот ​камень ​— ​Мерзость? ​ ​— ​Конечно, ​нет. ​Эти ​камни ​привезли ​с ​военной ​базы ​в ​Квантико. ​ ​Гвен ​объяснила ​с ​лёгкой ​улыбкой: ​ ​— ​Халк… ​доктор ​Брюс ​Бэннер… ​он ​был ​создан ​в ​результате ​взрыва ​в ​гамма-лаборатории. ​Но ​во ​время ​этого ​взрыва ​произошло ​нечто ​странное. ​Эти ​камни ​были ​выкопаны ​из-под ​обломков ​той ​лаборатории. ​ ​Хоук ​был ​ошеломлён. ​ ​— ​Тогда ​почему ​ты ​упомянула ​Мерзость? ​ ​— ​Ох. ​ ​Гвен ​поняла ​свою ​ошибку ​и ​пожала ​плечами. ​ ​— ​Я ​просто ​предположила, ​что ​ты ​не ​знал, ​что ​Халк ​— ​это ​Брюс ​Бэннер. ​В ​смысле, ​у ​тебя ​нет ​ни ​компьютера, ​ни ​телефона… ​ ​Она ​замолчала, ​затем ​ей ​в ​голову ​пришла ​другая ​мысль. ​Она ​посмотрела ​на ​Хоука. ​ ​— ​Тот ​телефон, ​что ​я ​тебе ​дала. ​Не ​говори ​мне, ​что ​ты ​до ​сих ​пор ​не ​купил ​для ​него ​SIM-карту. ​ ​Хоук ​вытащил ​из ​кармана ​гладкое ​устройство, ​похожее ​на ​iPhone ​4. ​ ​— ​Купил. ​ ​Гвен ​дала ​ему ​телефон ​в ​его ​первый ​день ​в ​«Оскорп», ​двадцать ​дней ​назад. ​ ​Он ​не ​хотел ​его ​брать, ​но ​она ​привела ​причину, ​от ​которой ​он ​не ​мог ​отказаться. ​ ​Каждый ​сотрудник ​должен ​был ​отмечаться ​при ​входе ​и ​выходе. ​ ​«Оскорп» ​не ​был ​исключением. ​ ​И ​она ​не ​дала ​ему ​шанса ​сказать ​«нет», ​просто ​сунула ​телефон ​ему ​в ​руку ​и ​ушла. ​ ​Хоук ​слегка ​встряхнул ​телефон, ​затем ​вернул ​разговор ​в ​прежнее ​русло, ​его ​глаза ​были ​прикованы ​к ​странному ​камню ​в ​стеклянной ​комнате. ​ ​— ​Что ​камень ​из ​Квантико ​делает ​здесь? ​ ​— ​Потому ​что ​исследования ​доктора ​Коннорса ​частично ​финансируются ​военными. ​ ​Гвен ​объяснила. ​ ​Точнее ​говоря, ​большинство ​крупных ​исследовательских ​проектов ​«Оскорп» ​имели ​военную ​поддержку. ​Некоторые ​были ​даже ​прямыми ​партнёрствами. ​ ​«Оскорп» ​и ​военные ​всегда ​были ​близки. ​ ​Компания ​начинала ​как ​консервный ​завод ​по ​производству ​сельди, ​но ​когда ​начались ​войны, ​молодой ​Норман ​Озборн ​увидел ​возможность. ​Он ​продал ​консервный ​завод ​и ​переоборудовал ​фабрику ​для ​производства ​оружия ​и ​боеприпасов. ​ ​В ​наши ​дни ​«Оскорп» ​вышел ​из ​оружейного ​бизнеса, ​но ​они ​всё ​ещё ​поддерживали ​очень ​тёплые ​отношения ​с ​военными. ​ ​Взять, ​к ​примеру, ​доктора ​Коннорса. ​ ​Его ​проект ​был ​совместным ​предприятием ​«Оскорп» ​и ​Министерства ​обороны. ​Лаборатория ​просто ​размещалась ​здесь ​для ​удобства. ​ ​В ​конце ​концов, ​доктор ​Коннорс ​был ​военным ​хирургом ​до ​прихода ​в ​«Оскорп». ​ ​Хоук ​кивнул, ​наконец ​поняв. ​ ​Внутри ​стеклянной ​лаборатории ​техник ​готовил ​флакон ​с ​неизвестной ​сывороткой. ​Другой ​с ​помощью ​роботизированной ​руки ​осторожно ​поднимал ​так ​называемый ​«гамма-камень». ​ ​— ​Что ​они ​делают? ​ ​— ​Испытание ​регенерационной ​сыворотки. ​ ​— ​Сыворотка ​ящерицы? ​ ​Не ​было ​секретом, ​что ​доктор ​Коннорс ​изучал ​рептилий, ​пытаясь ​раскрыть ​секрет ​их ​способности ​отращивать ​утраченные ​конечности. ​ ​Его ​научные ​работы ​были ​в ​открытом ​доступе. ​ ​Но ​большая ​часть ​научного ​сообщества ​относилась ​к ​этому ​скептически. ​ ​На ​то ​было ​много ​причин. ​ ​Хоук ​никогда ​не ​утруждал ​себя ​их ​подробным ​чтением. ​У ​него ​никогда ​не ​было ​амбиций ​стать ​учёным, ​ни ​до, ​ни ​после ​пробуждения ​своего ​Космо. ​ ​Так ​что ​Гвен ​не ​удивилась, ​что ​он ​знал ​об ​этом. ​Она ​просто ​кивнула. ​ ​— ​Доктор ​Коннорс ​думает, ​что ​сочетание ​сыворотки ​ящерицы ​с ​гамма-излучением ​может ​стать ​прорывом, ​который ​он ​искал. ​ ​Хоук ​медленно ​кивнул, ​его ​глаза ​всё ​ещё ​были ​прикованы ​к ​камню, ​который ​держала ​роботизированная ​рука. ​Возникла ​идея. ​Он ​посмотрел ​на ​Гвен. ​ ​— ​Могу ​я ​войти ​и ​посмотреть ​поближе? ​ ​Он ​должен ​был ​быть ​уверен. ​ ​Гвен ​вспомнила, ​как ​видела ​его ​читающим ​ту ​научную ​статью ​в ​библиотеке. ​ ​— ​Не ​говори ​мне, ​что ​тебя ​действительно ​интересует ​то, ​что ​превращает ​людей ​в ​монстров. ​ ​— ​Не ​излучение. ​Камень. ​ ​Хоук ​сказал, ​качая ​головой. ​С ​научной ​точки ​зрения, ​гамма-излучение ​нельзя ​хранить. ​В ​момент ​испускания ​оно ​исчезает. ​ ​«Что ​такое?» ​ ​«Это ​вселенная ​Марвел, ​и ​наука ​здесь ​не ​работает?» ​ ​«Ладно, ​справедливо». ​ ​Гвен ​на ​мгновение ​задумалась. ​Она ​решила, ​что ​если ​он ​посмотрит ​поближе, ​это ​не ​раскроет ​никаких ​секретов ​доктора ​Коннорса, ​поэтому ​кивнула. ​ ​Волна ​возбуждения ​прошла ​по ​телу ​Хоука. ​Следуя ​за ​Гвен ​к ​входу ​в ​лабораторию, ​он ​крикнул ​Максу ​Диллону. ​ ​— ​Макс, ​я ​просто ​пойду ​посмотрю ​на ​этот ​удивительный ​камень. ​ ​Он ​не ​назвал ​его ​мистер ​Диллон. ​Макс ​настоял ​на ​этом. ​Казалось, ​просто ​зная ​его ​имя, ​Хоук ​случайно ​завёл ​друга. ​ ​… ​ ​Макс ​оторвался ​от ​работы, ​на ​его ​лице ​была ​мягкая, ​добродушная ​улыбка. ​ ​— ​Хорошо. ​Я ​всё ​равно ​почти ​закончил. ​ ​Хоук ​быстро ​сказал ​«спасибо», ​а ​затем ​последовал ​за ​Гвен, ​когда ​она ​провела ​своей ​ключ-картой ​и ​открыла ​дверь ​во ​внутреннюю ​лабораторию. ​ ​И ​тогда. ​ ​В ​тот ​момент, ​когда ​Хоук ​переступил ​порог, ​в ​тот ​момент, ​когда ​его ​глаза ​сфокусировались ​на ​гамма-камне, ​зажатом ​в ​роботизированной ​руке… ​ ​Мгновенно. ​ ​Сообщение, ​ясное ​и ​неоспоримое, ​пронеслось ​через ​него ​из ​глубин ​его ​Космо. ​ ​«Это ​он». ​ ​«Тот ​самый». ​ ​«Гамманиум».