Нужда

      Задумывался ли когда-нибудь милиционер о том, что ему будет невмоготу сидеть на своем посту без телесной ласки? Наверняка нет, ведь во время своих отпусков, что давались раз в полгода и возвращали ему прежний рост нормального человека, он мог без труда унять в себе потребность в самоудовлетворении, но при этом страдать от одиночества и в порыве отчаяния развешивать по городу, в котором он работал и жил, маленькие визитки-объявления о поиске второй половинки. "Ищу любви, одинокий мужчина хочет перестать быть одиноким" как смешно и жалко. И хоть в городе нашлась особа работающая за кассой ЖД, которая, по ее словам, испытывала чувства к великану, но тот же в свою очередь ее побаивался и игнорировал звонки.        В один момент к милиционеру поступило новое задание, следить за человеком, который должен предстать перед судом за определенные действия. И тут жизнь Закона разделилась на до и после. Раньше ему не приходилось работать с такого рода преступником, который ни смотря на все штрафы и угрозы продолжал свои деяния по обворовыванию местного населения и сбыванию награбленного в местном ломбарде, так ещё и при этом подкармливал представителя закона. Милиционер не знал, как ему теперь относится к этому индивиду, ведь получать каждое утро кофе с круассаном, а в течении дня маленькие комплименты с подарками, было однозначно приятно и лестно, хоть все, что ему давали было куплено на ворованные деньги. Но не смотря на это хоть кто-то в городе не прятался от него в квартире или канализации, что тоже было приятно и поднимало настроение. В один момент, сам того не понимая, страж порядка подумал, что с преступником можно поделиться своими мыслями о кассирше и переживанием о своих (шикарных) усах, ну а что, преступника все равно скоро отправят в тюрьму и они больше никогда не встретятся.       Но не прошло и месяца с того момента, когда общение мента и преступника перешло с формального на дружеское и Закон уже не хотел, чтобы мужчину забирали от него и садили в камеру из четырех стен. Вот они уже спокойно обсуждали смысл жизни, великан даже смог без стыда читать своему другу стихи, которые он писал во время своего вечного одиночества средь облаков и пролетающих стай птиц.       Милиционеру несомненно стало лучше в моральном плане, наконец-то он не был так одинок, но ему хотелось чего-то... он начал чувствовать то, чего не должен был чувствовать к другому мужчине, да еще и преступнику. Чувство такое приятно, скользкое, томящееся и вязкое, от которого хочется извиваться и кричать от удовольствия. Он ничего не мог с собой поделать, ах, преступник такой на самом деле маленький и хрупкий, его можно легко раздавить если сжать руку чуть сильнее чем нужно...       Мужчина подарил цветы. Такие красивые, белые цветы. Милиционер любил цветы, очень. Он ощутил счастье и опять это чувство, которое нельзя испытывать к своему новому другу, хорошо, что великан умел сдерживать свои эмоции в такие моменты и его товарищ увидел лишь милую улыбку с слегка порозовевшими щеками.

***

      Ночь. Как всегда пляшут листья на ветру, город спит, свет везде выключен, никто на улице не шастает, а кому захочется если узнают, что человек следящий за всем и восседающий над городом сейчас не спал стараясь вести себя как можно тише, что не сильно получалось из-за чего редко были слышны глубокие вздохи.       Он больше не мог держаться, до отпуска еще месяца два, а ему сносит крышу каждый раз, когда в его большой мозг приходят мысли о своем объекте слежения слеш товарище. Он никогда не позволял себе рукоблудничать на рабочем месте, это недопустимо и кроме того, до боли стыдно, его буквально видно с любой точки города.       И вот он, милиционер, страж порядка, представитель закона, сидит на своем посту осматривая себя нежно проводя ладонью от груди до живота надеясь, что подлость не сыграет с ним злую шутку и его не застанут за постыдным действием на работе.       Не секрет, что у мента уже стоял и это даже без эротических журналов, которые он держал в сейфе, просто от мыслей о своем маленьком товарище, с цветами в руках, улыбающийся ему, он уже был готов действовать, но ему все же хотелось насладится моментом несмотря на обстоятельства, поэтому он не торопился приступать к делу, а продолжал себя дразнить ожиданием и нежными касаниями по низу живота и передней части бедер, смотря на выпуклость между ног. Приятное давление ощущалось от тесноты рабочих брюк. Он представил как в его огромном обличии на нем сидит преступник, такая картина могла бы походить на извращения, но чем милиционер не извращенец, как минимум ему нравился пошлый юмор.       Щеки и уши горели, хотелось уже выпустить наружу свой член и погрубее сжать его в своей ладони представляя, что он внутри своего товарища. После такой мысли мужчина провел ладонью по своей эрекции в брюках от чего по телу разлилось приятное тепло с легким зудом, который хотелось унять. Поерзав на месте и подразнив себя еще парой легких прикосновений он расстегнул ремень и как можно тише звякнул ширинкой, из под брюк показались боксеры на которых уже было мокрое пятнышко от преякулята. Закусив губу и сдвинув брови к переносице, от предстоящего удовольствия, гигант отодвинул нижнее белье наконец высвободив свой огромный детородный орган тихонько вздрогнув от ветра, что обдал его голый участок кожи. Головка члена блестела от смазки и света луны падающего на нее, проглотив ком вставший в горле милиционер сделал несколько пробных движений рукой по всей длине, его реакция не заставила долго ждать и по телу прошлось несколько невероятно приятных ударов током. Хотелось стонать, стонать громко с рыком, как жаль, что ситуация не позволяла и приходилось довольствоваться тяжелыми, тихими всхлипами и дрожью.       Пододвинув ноги ближе к себе, мужчина продолжил движения рукой по члену сжимая его чуть сильней когда доходил до головки. Дыхание сбилось, движения рукой ускоряются, чтобы ненароком не разбудить жителей законник прижал свободную руку ко рту. О как ему было хорошо, давление в мошонке нарастало с каждым движение вверх-вниз, а сам член источал приятный зуд, который никак не получалось унять только чувствуя, что скоро произойдет выплеск удовольствия. Милиционер не думал, что ему будет так приятно, возможно это из-за того, что в голове стоял образ и голос реального человека, а не случайной порноактрисы с журнала, она, они все- ничто, голые пустышки по сравнению с его объектом обожания.       И вот опять в голове всплыла влажная фантазия, маленькая голая фигура в ладони закона извивается и зовет его, пока огромный язык облизывает тельце с ног до головы оставаясь подольше на промежности маленького проказника, заставляя того кричать от удовольствия, клясться, что он никогда не сбежит от милиционера, всегда будет с ним. Как же закону хотелось сейчас оказаться внутри него, медленно трахать того в зад входя в него по самую рукоять, кусать, целовать во всех возможных местах, чтобы ему на ухо говорили, что его любят. Тем не менее, сейчас такого точно не произойдет, но мент не расстраивается, ведь сейчас ему совсем не хотелось думать о плохом поскольку в мозг, с каждым движением рукой по всей длине, поступало все больше гормонов счастья.       Голова закружилась когда милиционер ускорил движения на головке и перестал спускаться ниже по длине, от чего он согнулся пополам не останавливая свои ласки рукой, которая была уже такой же горячей как и сам член. Не смотря на то, что он находился высоко, где всегда дул ветер и кислорода было в избытке, сейчас казалось, что его совсем нет, только жар и пар исходящий от огромной фигуры. И вот в такой позе с содроганиями, резкими вздохами и редким ели слышным мычанием мужчина надрачивал себе все интенсивнее чувствуя, что вот еще немного, еще чуть-чуть и он кончит. Как бы ему хотелось сделать это на своего "любовника", смотреть как тот захлебывается в его сперме, а потом помочь тому умыться и крепко обнять поцеловав в висок.       И вот последние рывки, тело дрожит, милиционер понимает, что он близок к краю пропасти наслаждения. Он жмурит глаза, прижимая как можно сильнее руку ко рту, чтобы не застонать, ускоряет свои рывки рукой настолько быстро, насколько может и изливается себе в руку подрагивая бедрами вперед, чувствуя невероятное облегчение и сам себя не контролируя в порыве кайфа произносит имя своего заключенного и замирает открыв глаза от страха, когда слышит голос товарища...       Непонятно, как долго на него смотрели выпученные глаза его подсудимого со старым, сворованным телевизором в руках, который тот похоже намеревался в тайне от милиционера продать, но в моменте планы поменялись.       На лице преступника чистый шок, он совсем не ожидал застать милиционера за таким делом, теперь он может сказать, что в этой жизни видел все . Но когда он услышал из уст представителя закона свое имя, то слово "шок" это меньшее, что тот почувствовал и его губы сами сказали:       -Пиздец...       Милиционер не был ему безразличен, он оказался приятным мужиком, правда через чур эмоциональным, но это даже лучше чем если бы мент был черствым и строгим, с ним оказалось приятно болтать, а еще приятней было смотреть его реакцию на подарки, мент оказался таким милым. Возможно сам того не понимая "вор в законе" стал испытывать чувства к этому самому Закону, от чего хотелось преподносить все больше подарков и комплиментов, он даже намеревался позвать его на свидание в ближайшие дни, как раз бы выручил неплохие деньги от продажи телика и купил бы шампанского с цветами. Но похоже теперь видя огромную фигуру, смотрящую на него со страхом и стыдом, не знает, что и делать.       Милиционер в этот момент умылся холодным потом не смотря на то, что буквально пару секунд назад ему было дико жарко. Но на него не смотрели с отвращением, что в какой-то степени радовало, хоть теперь он не мог сказать человеку внизу ничего внятного. Как бы то ни было этих двоих ждет долгий и личный разговор.