Лимоны

Скэриал издал низкий, одобрительный стон, когда Готье прижался к нему. Его пальцы впились в простыни, сминая дорогой шёлк. — Вот так, принц... — его голос срывался на хриплый шёпот. — Наконец-то... Дай же... Дай мне всё. Он выгнулся навстречу этим робким, но жадным толчкам, сам начав двигать бёдрами, задавая более чёткий, развратный ритм. Трение через несколько слоёв ткани было мучительным и восхитительным. Он чувствовал, как дрожит Готье, как его тело напряжено до предела. — Чёрт... — вырвалось у Скэриала, когда Готье, потеряв остатки стеснения, сильнее надавил на него, стирая всякую дистанцию между ними. — Да, именно так... Он знал, что они оба уже на грани. Воздух в комнате стал густым и тяжёлым, пахнущим кожей, потом и запретным желанием. Ещё мгновение — и эта хрупкая плотина рухнет, сметая всё на своём пути. И Скэриал, и Готье были готовы к этому, их миры сузились до точки трения двух тел, рвущихся к разряду. Сцена 2: Ночные разговоры Гедеон лежал, прислушиваясь к ровному дыханию Люмьера, но внезапно нарушил тишину, и в его голосе прозвучала неподдельная, почти тревожная нота. — Сегодня что-то не так. Люмьер, уже почти уплывавший в сон, лениво повернул голову. —Ммм? Что такое? — Сегодня, — Гедеон говорил медленно, вглядываясь в его черты в полумраке, — было подозрительно мало твоих... выходок. Шуток, подъёбов[^1], попыток довести меня до белого каления. Даже ругани было ниже среднего. Ты приболел? Люмьер замер на секунду, а затем тихо рассмеялся, прижимаясь затылком к его плечу. —Ах, вот оно что. Мой дорогой Гедеон, оказывается, не просто так ворочался, как суровый мореплаватель. Ты скучал по моему остроумию? — Я проверял, не подменили ли тебя двойником, — парировал Гедеон, но тревога в его голосе не исчезла. — Серьёзно. Ты в порядке? Люмьер перевернулся к нему лицом. В свете луны, падающем из окна, его улыбка была мягкой и немного уставшей. —Mon tyran[^2], сегодня ты был... нежен. Сначала этот невероятный секс, потом ванна, теперь вот эти объятия... — он вздохнул, прикрыв глаза. — Зачем портить такую редкость глупостями? Иногда... просто иногда, понимаешь... мне нравится просто быть с тобой. Без клоунады. Он помолчал, а затем добавил, и в его шёпоте сквозь привычную насмешку пробивалась странная, хрупкая искренность: —Но если ты так настаиваешь... Завтра я вернусь в полной боевой готовности. Обещаю, ты будешь рвать на себе волосы и мечтать о сегодняшней тишине к завтраку. Гедеон смотрел на него, и на его строгом лице наконец появилось понимание. Он притянул Люмьера ещё ближе, позволяя тому снова устроиться в привычной позе, спиной к его груди. —Ладно, — он выдохнул, и его губы на мгновение коснулись виска Люмьера. — Ладно. Сегодня — без клоунады. Но с завтрашнего утра — я предупреждён. — И вооружён, — невнятно пробормотал Люмьер, уже наполовину во сне. — Спокойной ночи, мой параноик. И на этот раз, обняв его, Гедеон заснул почти сразу, убаюканный не тишиной, а новым, тёплым знанием. Сцена 3: Утреннее пробуждение Первые лучи утра, золотые и косые, пробивались сквозь щель в шторах, разрезая полумрак комнаты. Гедеон проснулся, как всегда, мгновенно и без промежуточных состояний. Его разум был ясен, но тело отказывалось двигаться, завороженное иной задачей. Люмьер спал, повернувшись к нему лицом. Одеяло сползло до пояса, обнажив торс, испещренный бледными, уже заживающими следами их вчерашних страстей — отпечатками пальцев на боках, легким синяком на ключице. Гедеон смотрел, не мигая, забыв о времени. Он изучал рассыпавшиеся по подушке светлые волосы, всегда такие ухоженные и бунтарские днем, а сейчас — растрепанные и мягкие. Разглядывал длинные ресницы, отбрасывающие тени на щеки, на которых еще сохранился румянец сна. Его взгляд скользнул по расслабленному рту, приоткрытому в беззвучном вздохе, по гладкому горлу, где пульсировала жизнь. В эти утренние минуты, украденные у суеты, Люмьер не был ни шутом, ни искусителем, ни солдатом. Он был просто им. Хрупким и бесконечно доверчивым, разоружившимся во сне. Гедеон поймал себя на мысли, что ищет на его лице следы усталости, тревоги, всего того, что Люмьер так мастерски скрывал за улыбкой в свете дня. Он медленно, боясь разбудить, протянул руку и кончиками пальцев отодвинул со лба Люмьера одну непослушную прядь. Тот что-то прошептал во сне, губы его дрогнули в подобии улыбки, и он инстинктивно потянулся к источнику тепла, глубже уткнувшись лицом в подушку. В груди Гедеона что-то сжалось — теплое и острое одновременно. Это была не просто страсть или привычка. Это было что-то гораздо более простое и оттого пугающее. В тишине утра он позволил себе признать это, хотя бы про себя. Он смотрел на этого человека, и все в нем — от тихого дыхания до каждой знакомой родинки — казалось единственно правильным, единственно возможным местом в мире, где ему следовало быть. Он не поцеловал его и не обнял. Он просто продолжал лежать и смотреть, запечатлевая в памяти эту картину, как тайное доказательство того, что под слоем их вечных споров и язвительных шуток существовала и эта тихая, незащищенная правда. Сцена 4: Игривое утро Люмьер лениво потянулся, как кот, выгибая спину и заставляя суставы мягко хрустнуть. Он ещё не открывал глаза, но на его губах уже играла знакомая, хитрая улыбка. — Mon cher[^3], — его голос был хриплым от сна, но полным привычной насмешки. — Я чувствую твой взгляд на себе. Пялишься уже давно? Как настоящий вуайерист[^4]. Он, наконец, приоткрыл один глаз и посмотрел на Гедеона, который даже не счёл нужным отвести взгляд или смутиться. —Изучаю анатомию, — невозмутимо парировал Гедеон. — Ага, конечно, — Люмьер фыркнул и вдруг, с грацией змеи, перевернулся на живот. Его движение было на удивление пластичным и откровенно соблазнительным. Он прогнулся в спине, подавшись бёдрами вперёд, так что его таз приподнялся, а округлые, мощные ягодицы оказались на самом виду. Он закинул голову набок, глядя на Гедеона через плечо с томным, вызывающим выражением. —Хотя, постой... Вроде бы тебе вот это нравится куда больше, да? — он многозначительно покачал бёдрами, и в его голосе зазвучали сладкие, ядовитые нотки. — Всё-таки, самая любимая часть анатомии для моего учёного мужа? Гедеон не ответил. Вместо этого он медленно, почти церемониально, положил свою ладонь ему на поясницу, чуть выше начала соблазнительного изгиба. Его прикосновение было тёплым и твёрдым, властным. Он чувствовал, как под кожей вздрагивают мышцы. —Наблюдаю, — повторил Гедеон низким голосом, его большой палец начал медленно водить по коже, едва касаясь. — И оцениваю. Утренняя демонстрация, надо признать, на высоте. Люмьер тихо засмеялся, довольный реакцией, и ещё немного прогнулся, подставляясь под его руку. —Ну что ж, рад, что зрелище тебе по вкусу. Пользуйся моментом, пока я такой сговорчивый и не начал требовать за это кофе в постель. Сцена 5: Завтрак Гедеон, не в силах устоять перед таким откровенным предложением, наклонился и слегка укусил его за самую выпуклую часть ягодицы. Кожа побелела на секунду под давлением зубов, а затем заалела. Люмьер вздрогнул и фальшиво возмутился: —Ай! Варвар! Ты что, собрался завтракать? — Но он даже не попытался отодвинуться. Напротив, он ещё больше прогнулся, превратив возмущение в томный, полный намёка упрёк. — Хотя... если уж ты так облюбовал это место... — он повернул голову, и его глаза блеснули озорным огоньком, — ...может, займёшься чем-то поинтереснее, чем просто кусаться? Его слова повисли в воздухе, густые и сладкие, как мёд. Это был уже не намёк, а откровенное, дерзкое приглашение. — Tu sais[^5], я просто обожаю, когда мне на завтрак... готовят омлет. Такой нежный, воздушный... — Он многозначительно облизнул губы, глядя на Гедеона с преувеличенным вожделением. Гедеон фыркнул, и его грудь вздрогнула от сдержанного смеха. —Боже, какая пошлость. «Омлет». Это твой лучший намёк на утренний минет?[^6] Мог бы и поинтереснее что-то придумать, великий соблазнитель. Он наклонился ниже, и его губы вновь коснулись кожи Люмьера, но на этот раз не для укуса. Его поцелуй был горячим и влажным, и он оставил за собой дорожку к центру, к самой сокровенной цели. Его голос прозвучал приглушённо, прямо у самой кожи: —Да и я, если честно... уже нацелился на кое-что другое. Более... сытное. Его намёк был понят без слов. Дыхание Люмьера перехватило, и его собственная шутливая бравада на секунду улетучилась, сменяясь чистым, жгучим предвкушением. Он лишь глубже прогнулся в спине, безмолвно приглашая его продолжить. Сцена 6: Игра Люмьер, не меняя позы, с ловкостью фокусника потянулся к прикроватной тумбочке и извлёк мастурбатор в виде тугого колечка и два вибратора. — Voilà[^7], — с торжествующим видом протянул он один из вибраторов Гедеону через плечо. — На, держи. Если уж ты так «нацелился»... моя задница к твоим услугам. Можешь делать с ней всё, что захочешь. Я не против быть твоей утренней игровой площадкой. Гедеон медленно взял предложенный вибратор. Его пальцы сомкнулись на прохладном пластике, а взгляд, тяжёлый и тёмный, скользнул по обнажённой спине Люмьера. Однако Гедеон отложил вибратор в сторону. Зачем игрушки, когда под рукой был самый изощренный инструмент? Он крепче сжал бёдра Люмьера и наклонился ниже. Горячее, влажное прикосновение его языка к напряженному, почти трепещущему мышечному кольцу было как удар током. Люмьер вздрогнул всем телом и издал сдавленный, высокий стон. —Gédéon... attends...[^8] — он выдохнул, его голос срывался от нахлынувшего ощущения. — Plus lentement... s'il te plaît...[^9] Медленнее... и нежнее... —А то я... je vais jouir...[^10] я кончу вот прямо сейчас... Гедеон лишь глубже вжался лицом в него, но его действия изменились. Теперь его язык работал с почти церемонной медлительностью. Он не вскрывал его, а исследовал — медленными, плоскими кругами, а затем нежными, точными тычками. Это была пытка медлительностью, растягивание удовольствия до предела. Почувствовав, как его яички болезненно-приятно сжимаются, Люмьер с хриплым стоном потянулся к мастурбатору. Его пальцы дрожали, когда он натянул упругое кольцо на свой напряженный член. —Oh, mon Dieu...[^11] — простонал он. Он начал слабо и плавно двигаться, подстраивая свой ритм под каждый круг языка Гедеона. Это было двойное проникновение, двойное наступление на все его чувства. —C'est trop bon...[^12] — выдыхал он, его голос был сломанным и влажным от наслаждения. — Ne t'arrête pas... je t'en supplie...[^13] Сцена 7: Кульминация и разрядка — Gédéon... je suis si proche...[^14] — выдохнул Люмьер, его голос прозвучал как предсмертный хрип. — Attends... ensemble...[^15] Вместо ответа Гедеон одной рукой потянулся к отложенному вибратору. Он не стал вставлять его, а лишь включил и прижал к промежности Люмьера, к той нежной кожице за яичками. Этого оказалось достаточно. Сдавленный крик сорвался с губ Люмьера, его спина выгнулась дугой, а бёдра затряслись в немом оргазме. Он кончил в мастурбатор, его тело билось в конвульсиях. Гедеон почувствовал, как его внутренности судорожно сжались вокруг его языка. Он медленно отстранился, наблюдая, как Люмьер обмякает на простынях. Тот лежал на боку, прижимая к животу мастурбатор, его взгляд был мутным и отсутствующим. Гедеон лёг рядом, положив руку на его влажную спину. —Ну что, — тихо проговорил он. — Завтрак удался? Люмьер слабо хмыкнул, даже не открывая глаз. —Tu es... un monstre...[^16] — прошептал он беззлобно, почти с обожанием. — Иди сюда... Сцена 8: Послесловие и новые прихоти Люмьер лежал, раскинувшись, его дыхание постепенно выравнивалось. Он слабо повернул голову, и в его полуприкрытых глазах читалась усталая, но непоколебимая наглость. — Tu sais...[^5] — его голос был тихим, хриплым. — Если уж на то пошло... я бы и от минета не отказался... А то тут всё такое липкое... нужно навести чистоту... mon cher санитар... Гедеон фыркнул. —«Санитар»? Ты хочешь, чтобы я прибрался за тобой, как горничная? — Нуу... — Люмьер сладко потянулся. — Не как горничная... Скажем так... как очень внимательный и заботливый... дегустатор. S'il te plaît?[^17] Он произнёс это с такой фальшивой, слащавой почтительностью, что Гедеон не выдержал и коротко рассмеялся. —Несчастный сибарит[^18], — покачал головой Гедеон, но уже двигался, опускаясь по кровати. — Ладно. Раз уж я начал это утро в роли твоего личного кулинара... то, пожалуй, стоит и десерт подать. Гедеон медленно провёл языком по его животу, поднимаясь к основанию члена. Люмьер вздрогнул. —Doucement...[^19] — прошептал он. — Сегодня ты какой-то... особенно неумолимый. Гедеон лишь глубже взял его в рот. Люмьер бормотал что-то по-французски, слова сливались в сплошной поток. —Je vais... Gédéon, je vais...[^20] Новый оргазм накрыл его, менее яркий, но более глубокий. Люмьер обмяк. Гедеон медленно отпустил его и лёг рядом. —Чистота восстановлена? — спросил он. Люмьер слабо кивнул, не открывая глаз. —Maintenant... je veux... des crêpes...[^21] — выдохнул он почти неслышно. — С блинами... И чтобы ты... их кормил меня... с ложки... Гедеон рассмеялся — коротко и искренне. —Неслыханная наглость. — Ты же... мой санитар... — Люмьер улыбнулся в полусне. — И повар... И любовник... Его голос оборвался, дыхание стало ровным и глубоким. Гедеон ещё некоторое время смотрел на него, затем осторожно встал, натягивая халат. Он уже направлялся на кухню, когда с кровати донёсся сонный шёпот: —Avec de la confiture...[^22] С вареньем... Гедеон покачал головой, но улыбка не сходила с его губ. [^1]: Подъёбы — от слова «подъёбка» — колкость, насмешка, язвительное замечание (сленг). [^2]:Mon tyran — Мой тиран (фр., здесь как ласковое обращение). [^3]:Mon cher — Мой дорогой (фр.). [^4]:Вуайерист — человек, который получает сексуальное удовольствие, подсматривая за другими. [^5]:Tu sais — Ты знаешь (фр.). [^6]:Минет — оральный секс с мужчиной. [^7]:Voilà — Вот, пожалуйста (фр.). [^8]:Gédéon... attends... — Гедеон... подожди... (фр.). [^9]:Plus lentement... s'il te plaît... — Медленнее... пожалуйста... (фр.). [^10]:je vais jouir... — я сейчас кончу... (фр.). [^11]:Oh, mon Dieu... — О, мой Бог... (фр.). [^12]:C'est trop bon... — Это слишком хорошо... (фр.). [^13]:Ne t'arrête pas... je t'en supplie... — Не останавливайся... умоляю тебя... (фр.). [^14]:Gédéon... je suis si proche... — Гедеон... я так близко... (фр.). [^15]:Attends... ensemble... — Подожди... вместе... (фр.). [^16]:Tu es... un monstre... — Ты... чудовище... (фр.). [^17]:S'il te plaît? — Пожалуйста? (фр.). [^18]:Сибарит — человек, любящий роскошь и праздность. [^19]:Doucement... — Нежно... (фр.). [^20]:Je vais... Gédéon, je vais... — Я сейчас... Гедеон, я сейчас... (фр.). [^21]:Maintenant... je veux... des crêpes... — Теперь... я хочу... блинов... (фр.). [^22]:Avec de la confiture... — С вареньем... (фр.).