лучший парфюм – запах Арсения

– У тебя вкусно пахнут волосы. – Шаст, я не мыл их со вчера, они воняют. Арсений морщится, но антоновы пальцы крепко зарываются в пряди и не дают отстраниться. Антон лишь продолжает глубоко вдыхать запах, уткнувшись носом в макушку, и неспешно массировать кожу чужой головы. Глаза сами закрываются от удовольствия, потому что Арсений пахнет так... так. Кажется, тут не нужны другие слова – само словосочетание "запах Арсения" заключает в себе всё обожание Антона, всё восхищение, всю любовь... – Антон? – А? Да, прости. Задумался. – Ага, задумался. Арсений поднимает голову и смотрит – в его глазах моргают искорки чего-то хитрого, но он больше ничего не говорит. Он вытягивает ноги, удобнее устраиваясь на Антоне, и полностью расслабляется, позволяя тому делать всё, что вздумается. А Антону, видимо, вздумалось очень долго путать Арсению волосы.

***

– Ты смотришь? – М? Конечно, Арс. Они сидят на диване, переплетясь друг с другом так, что уже не понятно, где свои руки, а где чужие (хотя чужих рук тут нет объективно). Арсений пытается сосредоточиться на фильме, но то и дело отвлекается на горячее дыхание, которое ясно ощущает шеей. И дыхание это не с губ (которые, вообще-то, могли бы и поцеловать), а с носа, который с силой втягивает воздух. У Антона тут кино поинтереснее. Оно, конечно, без спецэффектов, но крышу сносит всё равно. От Арсения пахнет остатками его сладкого одеколона, геля для душа – вроде, черничного, какого-то нового – и... самим Арсением. Этот запах слабый, но Антон чётко чувствует его, мастерски отделяет от всех других, и для него не существует аромата вкуснее. Арсова рука чуть сильнее прижимает его к шее, и, поняв намёк, Антон касается кожи губами. Интересно, но от контакта кожи с влагой запах становится ещё ярче. Арсений выгибает шею, открывая больше доступа, и Антон тут же проходится языком – от плеча до родинки на щеке, повторяя этот путь губами, а в конце и кончиком носа. Он довольно мурлычет, почти сходя с ума. – Боже, какой ты... – Какой? – Любимый. Тем же вечером Антон убирает с полки в ванной свой гель – он даже не знает, с каким тот ароматизатором – и заказывает такой же, как у Арсения – черничный.

***

Арс, 15:43 Антон, я не могу найти свою футболку зелёную, ты не знаешь, где она? Этомоё, 15:47 фото Арс, 15:48 Ты что, из стирки её стащил? Этомоё, 15:48 😂 Антон смотрит в экран, чувствуя, как розовеют кончики ушей, и ловит мысль, что, может быть, стоит переименовать Арсения как-то более оригинально, но его номер на первом месте в списке контактов греет сердце. Антон и раньше брал арсеньевские вещи, но теперь это ощущается... по-другому. Любимый запах окутывает его весь день, и это похоже на бесконечные объятия. Возможно, для окружающих от Антона действительно несёт, потому что футболка явно не чистая, но как же его не ебёт. Он бы спрятался в ней с головой, если бы это не выглядело совсем уж странно.

***

– Анто-о-он, я же потный. – Так даже лучше... Просто дай мне пару минут. Арсений только пришёл с пробежки, но в душ его не пустили. Антон прижимается к нему, крепко обхватывая руками, а его нос уже где-то в подмышке – там запах сильнее всего. Каждая клеточка тела требует вновь почувствовать этот родной и жизненно важный аромат. Арсений убежал из дома сразу, как проснулся, не заходя в ванную, не пшикаясь духами и не помазавшись кремами, поэтому запах от него сейчас максимально естественный, его собственный. Антон в нём буквально тонет – если бы он хотя бы немного был химиком, он бы выпустил парфюм с запахом Арсения, а потом сам же скупил всю партию. Нос тем временем съезжает ниже, по плечу, а затем по предплечью, и Антон невольно фыркает, потому что волоски на руке щекочут слизистую. Антон кидает взгляд на Арсения – у него в удивлении немного приподняты брови, но на губах улыбка, не с насмешкой, а такая, добрая и принимающая, даже... умилённая. Арсений тянет запястье к лицу Антона – тот быстро чмокает чувствительное место и сразу же утыкается в него носом, немного краснея. Арсений тоже смущается, но недовольным не выглядит. Антон слегка побаивается реакции, прекрасно зная степень арсовой брезгливости, но, кажется... – Ты меня нюхаешь. Не спрашивает – констатирует факт. Антон только кивает, не в силах оторваться от дурманящего запаха. Они стоят так ещё минуту – для Антона проходит несколько вечностей, которых, тем не менее, невыносимо мало – и Антон выпрямляется, выпуская Арсения из своего плена. – Тебе не противно? – Нет. Это... любопытно. В тот день Арсений, чисто ради Антона небольшого эксперимента, не трогает пахнущие бутылочки и баночки и ходит по квартире в домашней кофте далеко не первой свежести.

***

– Меня не покидает ощущение, что я немного в омегаверсе. – Почему? Антон приподнимается, отрываясь от любимой кожи. Они голые и все испачканные в разного рода жидкостях, прилипли друг к другу и не отлипают уже бог знает сколько времени, но Антон просит полежать ещё, и они лежат – Антон, прижавшись носом к паху Арсения, а Арсений – положив руки Антону на плечи и медленно их поглаживая. – Ты так... У меня будто есть... какой-то свой запах. Или ты от запаха пота так откровенно кайфуешь? Арсений ухмыляется, и Антон опускает голову обратно, пряча свою неловкость. Взгляд Арсения – внимательный, острый, словно способный прочитать абсолютно все мысли и чувства. Антон знает, что тот может даже не утруждаться – в любом случае Антон всё Арсению расскажет. – Не будто, он есть. Я кайфую от тебя всего, но... Арс, ты так ахуенно пахнешь. – И как я пахну? – Лучшим ароматом на свете, Арс, – Антон подтягивается, оказываясь лицом к лицу с Арсением, и наклоняется к шее, втягивая воздух. – Утром ты пахнешь кружкой кофе, которую выпиваешь, чтобы проснуться, – ведёт носом ниже, по ключицам – днём ты пахнешь своим парфюмом, который отдаёт мускатным орехом, – Антон лижет правый сосок, но не касается губами, а только дышит, беспокоя кожу, и чувствует, как Арсений немного выгибается в спине, – а вечером, после душа, ты пахнешь черникой, потому что пользуешься только тем гелем для душа, – оказывается напротив живота, тыкаясь носом в пупок. – Все другие ты выкинул... Арсений тоже уже весь красный. Смотреть на то, с каким наслаждением Антон буквально... обнюхивает его, невозможно, но и не смотреть невозможно тоже. – Но, Арс, это всё несравнимо с тем, как пахнешь ты. Антон опять поднимается, только чтобы заполучить поцелуй – торопливый, нежный, необходимый. Арсений обнимает его, притягивая к себе ближе. – Это сложно описать... Твой запах, он как... горячий шоколад, который ты готовишь, когда я болею. Он как твой суп, который ты греешь, когда я голодный и уставший. Он как постиранный плед, которым ты укрываешь нас, когда отключают отопление. Ты пахнешь, как... дом. Так пахнет квартира, когда заходишь в неё после долгого отпуска в отелях. Антон практически захлёбывается в своих чувствах, в любви к своему человеку, к его запаху. Его к Арсению буквально примагничивает, и он не может оторваться – не позволяет ни одной пахучей частице улетучиться в воздух. – Вот тут тобой пахнет особенно ярко... – Антон тянется к подмышке, которая в последнее время стала чуть ли не его любимым местом, несмотря на слабые протесты Арсения, – и тут... – целует трогательную ямочку под коленкой и ведёт по ней носом, – а как ты пахнешь после секса, боже... – Антон снова возвращается к члену и показательно глубоко вдыхает, чувствуя мурашки на чужой коже. Прикрывает глаза, ложится, не меняя положение головы, в котором нос так идеально уткнулся в самое ароматное место на теле Арсения, и обхватывает руками его бёдра. Арсений запускает пальцы в кудри Антона и начинает их перебирать. – Тебе правда настолько нравится? – Просто пиздец как, Арс, – Антон вдруг осекается, по-своему восприняв задумчивый взгляд Арсения, и быстро добавляет – но если ты против, я не буду так делать, – смотрит на Арсения со всей серьёзностью. – Не против. Мне даже приятно... что я могу завести тебя лишь своим запахом. Арсений смотрит вниз, не сдерживая смешок, а Антон улыбается, наверное, глупо, но совершенно счастливо. – Люблю тебя. – И я тебя люблю.

***

Теперь одежда Арсения перед тем, как попасть в корзину для стирки, пару дней кочует в шкафу Антона, на полке в ванной появляются средства без ароматизаторов, а когда Арсений целый день дома – он позволяет себе немного повонять, потому что знает, что для второго человека в их квартире его запах – лучший парфюм.