Учебная практика

Прошло несколько часов, как Малек сидел, уткнувшись взглядом в стену. Ему казалось, будто весь мир сошёл с ума. — Хм, неужели… я ведь думал, что это был мой последний долг, — пробормотал он, продолжая сверлить стену потухшими глазами. Посмотрев на часы, коротко сказал: — Пора. Он поднялся, подошёл к шкафу и, заглянув в зеркало, отметил своё отражение: усталый взгляд, тени под глазами, растрёпанные волосы. — Малек, я бы тебе точно не дал — приведи себя в порядок, а потом поговорим, — пробурчал он себе под нос с насмешкой и, хлопнув себя по щекам, направился в ванную. Через десять минут причёска была уложена, костюм сидел идеально — значит, пора выдвигаться. Закрыв за собой дверь, Малек завёл машину, задержался на мгновение, глядя в небо, затем сел за руль. Двадцать минут спустя перед ним выросло трёхэтажное чёрное здание, сияющее неоновыми огнями, режущими глаза в ночи. Над входом красовался логотип: «Чёрная вишня». Поправив галстук и манжеты белоснежной рубашки, он направился ко входу. — Здравствуйте, Малек. Лорин сегодня не в духе, будьте осторожны, — шепнули охранники, распахивая перед ним двери. Малек молча кивнул и пошёл по красной ковровой дорожке внутрь. — Приветствую, мой дорогой друг! — разнёсся по первому этажу знакомый голос. — Проходи, не стесняйся! — Пойдём, Малек, как всегда в твою любимую VIP-зону. Там — сочные телочки , алкоголь, наркота, всё, как ты любишь! Он направился туда, куда указывал голос. В глаза ударил яркий свет прожекторов: посреди зала — шесты, на них извивались танцовщицы, вокруг — дорогие диваны и столики. Малек прошёл к центральному месту. — Ох, Малек, наконец-то! Думал, потеряешься, пока меня найдёшь. Или заглянешь к кому нибудь в приватную комнатку третьим -ха-ха-ха — раздался смех. Перед ним сидел Лорин — статный мужчина лет тридцати семи, с короткой чёрной стрижкой и полурасстёгнутой бордовой рубашкой. В одной руке — бокал вина, на коленях — полуголая шлюшка. — Здравствуй, Лорин, — тихо произнёс Малек. — Здравствуй, здравствуй! Присаживайся, не стесняйся. Тебе тут всегда рады, — усмехнулся тот. Малек сел на самый край дивана. — Что ж ты так далеко? Садись поближе, — сказал Лорин и, скинув девушку с колен, притянул Малека за руку. Одной рукой схватил его за щёки, приблизил лицо и прошипел: — Неужели застеснялся моих сучек ? Или… боишься меня? Затем оттолкнул со скрываемой злостью и холодно добавил: — Правильно. Меня надо бояться. Потеряешь страх — будет плохо. Он подозвал официанта. — Что будешь пить, Малек? Шампанское, вино, виски? — Воду, — спокойно ответил тот. — Воду? Сегодня ты какой-то не такой. Что с тобой? — с усмешкой произнёс Лорин. — Ничего. Завтра на работу, не хочу идти с больной головой. — Ах да, работа, работа…понимаю. Тогда повтори мне вино и стакан воды, — бросил он официанту, подмигнув. — Пять секунд, — нервно ответил тот и быстро удалился. — Ох уж эти официанты, — буркнул Лорин, закидывая ногу на диван. — Всех бы уволил. Третий стакан за неделю разбили, суки такие. — Мхм, — коротко отозвался Малек, не разделяя его веселья. — Так о чём я? Ах да! — Лорин ухмыльнулся. — Слышал, ты с каким-то мужиком ошивался. Что, понравился? — Нет, — холодно ответил Малек. — Смотри у меня. Ты же знаешь, что мы делаем с такими? Или насмотрелся на сопливых романтиков и решил любовь поискать? — продолжал тот, выплёвывая слова с презрением. — Нет. Меня приставили к нему, чтобы помочь освоиться, — процедил Малек сквозь зубы. — Ладно, ладно, верю. Но если врёшь — развлечёмся с твоим дружком. Будем отрезать по пальцу, посмотрим, как будет молить, а потом отрежем самое главное-мужское достоинство, если оно конечно у него есть- усмехнулся и в то же время оскалился Лорин. Малек молчал. — Да, я тебя понял, — наконец произнёс он тихо. *Ну за что мне всё это? Даже поговорить с человеком нельзя — сразу подозрения…* — Ах да, чуть не забыл! — воскликнул Лорин, доставая карту города. Его улыбка стала ещё шире. — Тебе нужно зачистить район вот тут, — ткнул он пальцем в место у базара. — Какие-то уроды вытрясают деньги с людей. А ты же понимаешь — это моя территория. И, кстати, отказы не принимаются. — Я всё понимаю, но, насколько помню, мы договаривались, что прошлое задание — последнее, — холодно сказал Малек. — Долг выплачен. — Договор? — Лорин изобразил задумчивость, затем схватил его за лицо. — Запомни, Малек. Ты будешь платить до самой смерти. Он резко оттолкнул мужчину и с раздражением добавил: — Убирайся. Не хочу тебя видеть. И помни: если сбежишь, мои люди найдут тебя где угодно. Малек поднялся, поправил воротник рубашки, душивший его всё время, и молча вышел из этого злополучного места. Холодный ветер приближающейся зимы бил в лицо, подхватывая полы пиджака. Щёки горели от злости и тревоги. Он глубоко вдохнул морозный воздух и сел за руль. Машина сорвалась с места. Ему было плевать на штрафы, свою жизнь и жизни других — он давил на газ, будто хотел выплеснуть ярость через педаль. Добравшись до дома, он припарковался, достал из багажника биту и спустился в подвал. Там пахло сыростью и затхлостью — холод и мрак контрастировали с остальной обстановкой дома. Малек крепче сжал биту и изо всех сил ударил по стёклам, оставшимся после ремонта. Осколки разлетелись в стороны, но он не остановился. Бил по всему, что попадалось под руку, пока злость не ушла вместе с грохотом. ———— Проснувшись по будильнику в 7:30, Малек подошёл к зеркалу на шкафу и, посмотревшись, проворчал: — Блять, Малек, ты когда-нибудь сможешь нормально выглядеть, а не как зомби? Душ, другая одежда — сегодня он выбрал белую рубашку с жилетом. Взяв расчёску, привёл причёску в порядок и, глядя в отражение, усмехнулся: — Ну вот, теперь ты просто секс. Он натянул привычную болезненную улыбку. — День сурка: работа, дом, работа, дом… и эти твари со своим долгом, — пробормотал и вышел на улицу. Думаю, сегодня прогуляюсь, хоть свежим воздухом подышу, — промелькнула мысль, и он направился к университету. Холод и промозглость не были по душе — Малек больше любил лето, море, коктейли на пляже и красивые девчонки в бикини. Тем не менее в лёгком морозе было что-то свежо-чистое: ветер поднимал воротник, по щекам побежали мурашки. Он вдруг поймал себя на размышлении о Микаэле: *Завораживающий, статный и интересный. Интересно, ему ближе осень или зима или все лето…? Мне кажется, зима — такая же блестящая, красивая, холодная, но временами очень тёплая.* Встряхнув головой, Малек отогнал эти мысли — ему казалось, что с парнями у него не может быть ничего. Путь пролетел в раздумьях. Подходя Улыбнувшись своим воспоминаниям, Малек направился к полюбившейся кофейне. Она, как всегда, была уютной, будто сохраняла тепло даже в самый лютый мороз. — Эспрессо, пожалуйста, одно, — произнёс он, подойдя к стойке заказов. — О, кто к нам пожаловал! Давненько тебя не видно — целую неделю! Где пропадал, а? Признавайся! — с весёлым тоном бросил бариста. Малек растянул губы в искренней улыбке: — Да всё некогда было, прости, мой друг, что не наведывался. — Ох, так уж и быть, прощаю, — усмехнулся парень, наливая кофе. — Как вообще поживаешь, что нового в жизни? Малек чуть хмыкнул: — Да ничего, всё по старому — работа, дом, снова работа. — Понимаю. А я вот парня себе нашёл, представляешь? Жизнь теперь совсем другими красками заиграла! — воодушевлённо продолжил бариста. — И тебе бы, мой совет, тоже кого-нибудь найти, а то как волк один по лесу бродишь. Улыбка на лице Синнера тут же потухла. — Не могу… — коротко ответил он. Парень замер, осознав, что задел больное место: — Брат, прости. Я не знал, что для тебя это… — — Всё нормально, — перебил его Малек, выдав лёгкую усмешку. — Я не обижаюсь. — Вот, держи свой эспрессо, — осторожно подал бариста стакан. — Спасибо, — коротко бросил Малек и, не обращая внимания на жар от бумаги, направился в конец зала — туда, где всегда любил сидеть. Это место находилось в самом дальнем углу и редко кем-то занималось. Он уже собирался присесть, как вдруг замер: на его любимом месте сидел Микаэль. Малек едва заметно приподнял бровь, но тут же лицо его смягчилось, и на губах появилась лёгкая улыбка. — Здравствуйте, Малек, — подняв взгляд, произнёс Микаэль. — Здравствуйте, — чуть запинаясь, ответил тот. — Можно к вам присесть? — Конечно, — спокойно сказал беловолосый и вновь перевёл взгляд в окно. Малек прочистил горло: — Всё же решили послушать мой совет и заглянуть? — Мгм, — коротко отозвался Микаэль, не отрывая взгляда. — Ну и как вам кофе? — не сдавался Синнер. — Весьма неплохое, — наконец ответил Микаэль. — Рад, что понравилось. Его готовит мой хороший знакомый, — пробормотал Малек, стараясь скрыть неловкость. После короткой паузы он решился: — Может, расскажете немного о себе? А то в университете, сами знаете, поговорить не с кем: либо преподавательницы в годах, либо молоденькие выпускницы, которым, извините, нужно только одно. Микаэль чуть поперхнулся кофе, кашлянул и тихо произнёс: — Кхм… даже не знаю, что сказать. Живу, работаю, есть пара знакомых, пары нет. Люблю, как вы заметили, фотографировать… ну и путешествовать. Глаза Малика чуть оживились: — Оу, я тоже люблю путешествия! В каких странах бывали? — По большей части в Европе и Южной Америке, — ответил Микаэль, задумчиво глядя в окно. — Хотел бы побывать в Сибири или Азии. А вы? — Я тоже много где был. Особенно понравились страны Азии — Южная Корея, Япония, Китай. В Корее просто потрясающая кухня, советую съездить. Микаэль чуть улыбнулся. — Может быть. — Перейдём на «ты»? — вдруг предложил Малек. — Хорошо, — ответил тот, делая глоток. Повисла короткая пауза. Малек почесал висок, собираясь с мыслями: — Ну… и всё-таки, — начал он мягко, — что тебе ближе — осень или зима? Микаэль чуть приподнял бровь, не ожидая такого вопроса, но ответил спокойно: — Зима. Она честная. Холодная, но настоящая. Малек кивнул, слегка улыбнувшись: — Подходит тебе. Микаэль посмотрел на часы, встал, забрал стакан с недопитым кофе: — Пора на пару. — Ага… — пробормотал Малек, поднимаясь следом. Они вышли на улицу. Некоторое время шли молча, и Малеку пришла идея *а что если… ну нееет или может быть…* чувствуя неловкость, вдруг решился: — Прогуляемся сегодня после пар? Микаэль чуть смутился, едва заметно покраснев. — Эм… ладно. У тебя до скольки? — До пяти. А у тебя? — Тоже. Совпало идеально, — тихо ответил он. Малек улыбнулся: — Тогда договорились. — Хорошо. До встречи, — произнёс Микаэль и свернул к своему корпусу. Синнер же, направляясь к своему, и опасаясь что его опять присекут, выдвинулся через обходной путь и подумал : «Ну бля…, опять я не подумал о последствиях… Если эти шавки нас увидят, мне ведь потом такая пизда будет…» Он вздохнул и ускорил шаг. Пары пронеслись, будто миг. И, хоть он сам себе в этом не признавался, в груди жило странное ощущение — лёгкое волнение, похожее на то, что испытывают подростки перед первым свиданием.