Урок стрельбы

      Полупустая бутылка пепси отлетела прямо в противоположную стену от его пинка, на что Дастин возмутился своим громким и немного шепелявым: «Чува-а-ак!».       Внутри Майка все бурлило от злости на свою бесполезность, и он с удовольствием распинал бы вообще все, что было в его подвале, но мрачный взгляд Лукаса, снова собиравшегося в больницу, и сочувственный —Уилла немного поумерили его пыл.       Почему-то все считали, что ему-то стрельба должна была даваться проще остальных, но даже вечно мажущая Робин уже выбивала три банки из пяти, а он продолжал из раза в раз словно специально стрелять в пространство между их импровизированными мишенями.       Не помогло и то, что Нэнси слишком громко от раздражения заявила, что он безнадежен.       В итоге на уроки по стрельбе, начавшиеся месяц назад в обязательном порядке ходили только отстающие: он и Лукас.       С Лукаса спрос был меньше, но и успехи он показывал периодически — в один день выбивал почти все банки, в другой — мазал, как и Майк. Хоппер, как попугай, повторял в свою бороду, что одной злости для меткости не достаточно, но Лукас просто не мог совладать с бурлящими в нем эмоциями, и все кругом это понимали.       Майк даже боялся предположить, что было бы с ним, окажись на этой чертовой койке в больнице не Макс, а кто-то другой. Он и за нее-то переживал, иной раз мучаясь кошмарами, а еще слишком хорошо помнил все, через что прошел Уилл и как разрывало душу от беспомощности и неспособности сделать хоть что-то, чтобы помочь.       Парни, переведя дух после тренировки и тихо переговариваясь, засобирались по своим делам. Майка устраивало, что они никак не комментировали его очередной провал, еще и так не вовремя подчеркнутый его тупой сестрой.       Как и всегда, он вышел проводить их. Лукас и Дастин уже оседлали свои велосипеды, но Уилл не торопился, тоже прощаясь с остальными и оборачиваясь на Майка, у которого чуть волосы не зашевелились на голове от ощущения дежавю.       Впрочем, небо затянуло густыми серыми облаками, а до заката было еще далеко — время едва подходило к обеду.       — Хочешь, попрактикуемся еще? — спросил он тихо, и Майк только сейчас заметил, что друг даже не подходил к своему велосипеду.       — Это бесполезно, ты же слышал Нэнси!       — Ну, я с ней не согласен, — улыбнулся Уилл уголками губ. — Тебе просто нужно чуть больше практики. Думаешь, я сразу научился?       — Ты в первый же день промазал всего пару раз!       — Потому что я уже умел. Отец меня учил.       — Ты никогда не рассказывал, — ляпнул Майк, слишком поздно понимая, что не стоило этого говорить.       Уилл пожал плечами и отвернулся, а его руки сделали такое странное движение, словно он хотел сложить их на груди или обхватить себя, но передумал. Лонни Байерс — одна из тем, на которую они предпочитали не говорить даже в те времена, когда список табу между ними насчитывал всего парочку пунктов.       — Пойдем, — хмыкнул Уилл, снова возвращаясь к теме. — Нэнси сказала зайти к ней за оружием, если ты согласишься.       — Вы что, сговорились?!       — Даже если так, то что? Может у тебя выйдет лучше, если ни Нэнси, ни Хоп не будут стоять у тебя над душой.       В этом и правда была своя логика, пусть Майк и продолжал бурчать для виду, пока они шли от его дома в их импровизированный тир. Банки здесь даже не убирали — когда не было организованных тренировок, кто-то иногда приходил попрактиковаться сам, как они сейчас.       Уилл подбадривающе улыбнулся ему, протягивая пистолет, который на вид казался каким-то маленьким и несуразным, но на деле был довольно тяжелым. Майк попытался расслабить руки, но это было почти бесполезно, а потому ему пришлось занять позицию, которую каждый раз показывала Нэнси, хотя он и недоумевал — разве в мгновение опасности будет время думать о том, как встать?       Запястья от напряжения разве что не сводило, и ему пришлось бороться с собой, чтобы не психануть и не сбежать прямо сейчас, бросив оружие прямо на землю.       Пусть Уилл никогда не стал ругаться на его неудачи, высмеивать или во всеуслышание заявлять, что он безнадежен — именно перед ним выставлять себя бесполезным придурком не хотелось больше всего.       — Ты забыл снять с предохранителя, — напомнил Уилл, когда палец Майка уже лег на спусковой крючок.       Выругавшись сквозь зубы, он почувствовал, как удушливо кровь прилила к лицу, заставляя щеки пылать от своей глупости и неловкости. Это же надо быть таким идиотом! Хоппер твердил про предохранитель каждый чертов раз!       Зажмурившись, Майк мысленно досчитал до десяти, и снова попытался встать, как нужно. Невольно он нервно оглянулся на Уилла, который лишь с улыбкой кивнул ему, подтверждая, что он все делал правильно.       — Ну же! Давай!       — Я все равно не попаду, — посчитал нужным напомнить Майк.       — И что?       — Как это «и что»? В чем смысл тогда?       — Мне кажется, ты боишься стрелять, вот у тебя и не выходит, — мягко предположил Уилл, подходя чуть ближе.       — Я не боюсь стрелять!       Он невольно вздрогнул, поймав слишком внимательный взгляд Уилла, который, казалось, всерьез задумался над его словами. Его искренне желание помочь с одной стороны трогало Майка, а с другой нервировало еще больше.       — Ты боишься не попасть, — догадался Уилл. — Не думай об этом.       — Не могу!       — Можешь!       На его тяжелый взгляд Уилл только рассмеялся, и некстати подумалось, как давно его смех не звучал так беспечно и искренне. В другой ситуации Майк присоединился бы к его веселью, но сейчас лишь снова посмотрел в направлении злосчастных банок, которые за столько времени стали его персональными врагами.       — Окей, — выдохнул он, соглашаясь.       — Расслабься, — посоветовал Уилл, — Что случится, если ты не попадешь? Не будет же Хоп ползать между пеньками и лить слезы над каждой пулей! Здесь на тебя даже ворчать никто не будет, мажь в свое удовольствие!       Значило ли это, что его неудачи никак не скажутся на отношении к нему его лучшего друга? Не будет ли он, отворачиваясь, закатывать глаза, а потом обсуждать с кем-то из партии или, того хуже, — с Эл — какой он безалаберный и бесталанный.       Он снова проверил, снят ли пистолет с предохранителя, и поднял руки, тщательно прицеливаясь в ту банку, что стояла посередине ряда. Очень хотелось в этот раз действительно попасть, чтобы Уилл непритворно порадовался за него, одарил искрящимся одобрением взглядом и что?.. похлопал по плечу? обнял?       Ему нужно попасть хотя бы чтобы поблагодарить Уилла за потраченное время! Он должен попасть!       Выстрел.       Ни одна банка даже не шелохнулась — пуля пролетела левее центровой банки, но слишком высоко, чтобы зацепить соседнюю. Сжав зубы, Майк обернулся, готовый услышать что угодно: разочарованный вздох, заявление, что Нэнси была права насчет него, подтверждение, что все это бесполезная трата времени, но Уилл только подарил ему очередную улыбку и сказал:       — Неплохо, давай еще раз.       — Неплохо? — слишком громко воскликнул Майк. — Неплохо? Ну если бы цель была промазать, то это было бы неплохо.       — Почти попал, — пожал плечами Уилл. — Никто никогда не делает что-то идеально с первого раза.       — Если бы это был первый!       — Эй, слушай, ты помнишь, какими были твои первые кампании, когда мы только начали играть в DnD?       — Короткими и глупыми?       — Совсем не глупыми! Просто куда более простыми чем все то, что ты писал, когда уже набил руку. Так и здесь: терпение и практика. Это относится ко всему, за что бы ты ни взялся.       Майк постарался последовать его совету, но не думать не получилось и, очень тщательно прицелившись, уверенный в том, что в этот раз попадет, он выстрелил снова мимо. Раздраженно вздохнув, он резко поднял руки снова и выстрелил наугад, надеясь, что получится хотя бы так. Только даже этот способ не принес ему никакого результата, а Уилл, стоящий, оказывается, совсем рядом, фыркнул.       — Так тоже не сработает. Злость тебе тут не помощник.       — У Лукаса выходит, — буркнул Майк, передергивая плечами, в надежде хоть немного расслабить руки.       — Лукас просто хочет побыстрее отстреляться и свалить. Это плохая мотивация, пусть он и попадает.       — Разве не это самое главное?       — Самое главное — не чувствовать… всего этого, пока стреляешь, — как-то невесело хмыкнул Уилл. — Но нам выбирать не приходится.       Майк выстрелил снова, но в очередной раз мимо, а когда Уилл вместо какой-то бурной реакции на очередную неудачу просто попросил продолжать пытаться, он убедился, что промахи и правда ничего не значили. Правда запас патронов у них был не бесконечный — в магазине осталось половина, и неизвестно, сколько еще они взяли с собой для этого урока.       — Ты слишком напряжен, — снова заговорил Уилл, аккуратно дотрагиваясь до его плеча. — Руки еще не ломит?       — Все ломит, — пожаловался Майк, ничуть не преувеличивая и безуспешно стараясь расслабиться.       — Попробуй опустить руки чуть ниже, — зазвучал голос прямо рядом с ухом, — а то высоковато берешь. Нет, не так низко. Сейчас.       Сначала показалось, что этим «сейчас» Уилл собирался показать ему нужную стойку, и Майк был уже готов протянуть пистолет ему, но задумка, оказывается, была не в этом.       Ладони, известный холод которых чувствовался даже через тонкую ткань длинных рукавов, коснулись его предплечий, помогая найти приемлемое положение. Чтобы не думать о них слишком долго, Майк тут же спустил курок и, не веря своим глазам, увидел, как вторая слева банка полетела на землю под его торжествующий вопль.       — Вот видишь! Молодец! — похвалил уже убравший руки, Уилл. — Еще раз.       На повтор успеха он не надеялся, но этот первый за многие и многие уроки результат подстегнул его хорошенько сосредоточиться. Уилл за его спиной молчал, то ли таким образом одобряя стойку и положение рук, то ли, наоборот, надеясь, что он сам заметит, что неправильно.       Он снова немного опустил пистолет, припоминая, где его руки были после манипуляций Уилла, но осознал, что так снова выстрелит в то же место, где была первая трофейная банка, а пытаясь прицелиться, кажется, снова напортачил.       — Все лучше и лучше, — хмыкнул Уилл настолько близко, что его дыхание, кажется обожгло кончики ушей, выглядывающие из лохматых волос.       Невпопад подумалось, что, наверное, настало время послушаться маму и отрезать эти «беспорядочные патлы».       Как Уилл оказался так близко? Понимание того, насколько, заставило его замереть, невольно переживая, а не несет ли от него противным кислым потом от всех этих уроков и стресса. Почему-то очень не хотелось, чтобы Уилл отшатнулся от него и неприязненно сморщил нос, хотя обычно на мамины напоминания принять душ Майк только раздражался.       Кажется, он даже забыл о пистолете в своих руках. Кожа лица горела от еще одной внезапной мысли — Майк точно не был бы против, если бы Уилл подошел к нему вплотную. Что он почувствовал бы, облокачиваясь спиной на его грудь? Чувствуя обхватывающие его тощее тело руки? А если бы это были настоящие объятия — крепкие-крепкие? А ладонь на животе? Выше? Ниже?       Если дыхание продолжало жечь ухо, то, наверное, его губы слишком близко, и ему ничего не стоило бы, шепча что-то подбадривающее, задеть его губами. Испугался бы Майк? Дернулся бы? Или, наоборот, повернул бы голову так, чтобы они мазнули его по щеке, а потом и…       Резко отступивший в сторону Уилл заставил Майка вынырнуть из наваждения снова напоминая, что думать о таком совершенно недопустимо. Он исподлобья покосился на друга, не понимая, почему он выглядел сейчас таким едва ли не виноватым и нарочито смотрел только на четыре банки-мишени.       Он что, мог догадаться, о чем Майк думал?       Прикусив щеку изнутри, он выпустил оставшиеся в магазине патроны и даже не испытал особой радости, когда одним из выстрелов попал в крайнюю справа.       Уилл улыбался так, словно правда гордился своим учеником, но продолжал отводить глаза.       — Продолжим? — неловко спросил Майк, разряжая пистолет.       — Ты уже делаешь успехи. Нужно только закрепить на следующем общем уроке.       — А ты тоже придешь?       — Нет, — слишком поспешно ответил Уилл, разглядывая свои кроссовки. — Нет, не в этот раз.       Почему-то у Майка сложилось впечатление, что это касалось не только следующего урока, но и их всех вообще.       В этом неприятном напряжении они вернулись к дому, а когда Уилл, скомкано попрощавшись, оседлал велосипед и скрылся из виду за деревьями, кустами и машинами, Майк с досадой подумал, что даже не поблагодарил его за помощь.