Facedown

      Это был обычный солнечный, летний день в Вашингтоне. Я уже как месяц работаю в цветочном магазине после неприятных событий в моей жизни, от которых я попросту сбежала. Даже вспоминать об этом не хочу. Скоро я должна была получить свою первую в жизни зарплату, которую я ждала с нетерпением. Жила я в общежитии, ведь мне некуда податься. Делю её с двумя студентками, с которыми так и не нашла общий язык, хотя и пыталась. Мы просто были как соседи друг для друга, занимаясь каждый своими делами.       Конечно, училась я не на это, а на совершенно другое. Но это была единственная работа, на которую меня сразу же приняли. Хозяином был пожилой мужчина, который в молодости одаривал свою жену букетами, ведь она обожала цветы. И ради неё решил открыть цветочный магазин. Забавно, но раньше я думала, что цветы никому не нужны, что их покупают либо на дни рождения, либо на другие праздники. Как же я ошибалась. Практически каждый день к нам заходило такое количество человек, что я просто в какой-то момент перестала их считать.       Для меня все эти дни летели очень быстро. Казалось, что я лишь приходила на работу, моргаю и уже нужно уходить. Я уже представляла, как приду домой, приму быстрый душ и буду готовиться к выходным. На телефон приходит сообщение и я смотрю, что наконец приходит зарплата. Две тысячи триста долларов. Улыбаюсь, что наконец появились собственные деньги, которые сразу же уйдут на погашение долга за оплату общежития. А ведь раньше я могла позволить себе гораздо больше. Но я сама сделала такой выбор.       До восьми вечера и по совместительству концу рабочего дня оставалось буквально десять минут, поэтому до закрытия магазина я решила протереть полки. Обычно, в такое время уже никто не заходит, лишь днём, но не в этот раз. Я даже удивилась, когда резко зазвенел колокольчик, означающий, что пришёл покупатель. Не поворачиваясь, спрашиваю:       — Добрый вечер, какие вы хотели приобрести цветы? Могу я вам что-нибудь порекомендовать? — Если поначалу я стеснялась и даже спрашивала с запинками, заикалась, то сейчас я привыкла и уже спокойно могу общаться с посетителями. Хотя иногда попадаются откровенные дегенераты. Или те, кто пришёл просто пофлиртовать. К нам в основном заходят мужчины, чтобы подарить букет цветов своим матерям, жёнам или дочерям. Женщины заходят редко, но тоже, чтобы купить цветы в основном матерям своим и дочерям.       — Букет лилий, пожалуйста. Любимые цветы моей жены.       От знакомого голоса у меня по спине побежали мурашки. Нет. Это не может быть. Во рту сразу же пересохло и мне пришлось облизать губы.       Я резко обернулась и увидела её — Маргарет, женщину, которая испортила всю мою жизнь. Моя жена, от которой я сбежала примерно полтора месяца назад.       Она была весьма высокой женщиной, спортивного телосложения. Её волосы были чёрные, как смоль, средней длины, которые свободно спадают на плечи. У неё выразительные тёмно-карие глаза, но раньше ошибочно предполагала из-за тёмного оттенка, что они были полностью чёрные, с длинными ресницами, слегка приподнятыми бровями и тонкие, изящные черты лица, полными губами. Маргарет любила одеваться в брючные костюмы, и даже сейчас она стояла в своём любимом деловом костюме и смотрела на меня с ухмылкой. По этой ухмылке было ясно, что она хочет вернуть меня в золотую клетку, из которой я с таким трудом сбежала.       — Ты скучала по мне, детка?       Я задрожала всем телом, когда увидела её. Мой кошмар. Мой дьявол.       — Что ты здесь делаешь? — Я побледнела. Вымученным, тихим, почти бесшумным тоном приоткрыла губы, но даже так брюнетка каким-то образом услышала мой вопрос.       У меня было сильное желание просто сбежать отсюда, но сегодня в магазине была только я, и мне нужно было его закрывать.       Маргарет подошла ко мне на шаг, цокая каблуками по кафельному полу магазина. Её взгляд, холодный как сталь, не отрывался от моего лица, заставляя меня задрожать от страха и вжаться в стену, подальше от полок.       — О, моя милая Эми. Не притворяйся, что удивлена моей встречей с тобой. Мы обе знаем, что это воссоединение было неизбежным, — её голос был низким и ровным, с нотками угрозы. — Я дала тебе свободу, позволяла тебе вести эту независимую жизнь. Но теперь, я думаю, нам пора поговорить о том, чтобы ты вернулась домой, где тебе самое место. — Она протянула руку и погладила мою щёку ледяными пальцами. — Игра окончена, детка. Пора перестать убегать и снова занять своё место рядом со мной. Я могу дать тебе всё, чего ты когда-либо хотела… И отнять всё, если ты мне откажешь. — В уголках её губ заиграла жестокая, маниакальная улыбка, всегда заставляющая меня хотеть убежать от этого монстра.       — Ты так и не поняла, почему я сбежала от тебя? — Взяв себя в руки, я начала злиться и кричать на неё. — Ты ревновала меня ко всем подряд, запрещала мне видеться с друзьями, даже когда я училась в университете. Из-за тебя мы с ними поссорились. Ты везде меня ограничивала!       Её лицо помрачнело, а глаза опасно сверкнули. Молниеносным движением Маргарет схватила меня за запястье железной хваткой и притянула к себе.       — Следи за своим тоном, неблагодарная маленькая сучка, — прошипела она сквозь стиснутые зубы. — Всё, что я делала, все жертвы, на которые я шла, были ради нас. Чтобы уберечь тебя, защитить то, что принадлежит мне.       Она наклонилась к моему уху, и её горячее дыхание обожгло. Она прошептала:       — Эти так называемые «друзья» только отвлекали тебя. Они бы затянули тебя на дно, развратили и уничтожили. — Она болезненно сжала мою руку и отстранилась, чтобы посмотреть в глаза. Её взгляд был полон властности. — Я дала тебе роскошь, о которой ты и мечтать не могла. И что ты сделала? Плюнула на нашу прекрасную жизнь и сбежала.       — Отпусти меня! — Я начала вырываться из стальных объятий. Мне было неприятно находится рядом с ней. — Не тебе диктовать, как мне жить!       С яростным рыком Маргарет заломила мне руку за спину и больно вывернула её, отчего я закричала от боли, а из глаз вновь потекли слёзы, которых как я думала, уже нет. Брюнетка развернула меня лицом к стене, и прижалась ко мне сзади, пригвоздив к стене своим телом.       — Глупая девчонка, — прорычала она, и в её голосе слышалась ненависть. — Ты, кажется, забыла, в чьих руках здесь власть. Я создала для тебя эту жизнь и могу в одно мгновение всё разрушить. — Её свободная рука скользнула вверх и обхватила моё горло, надавливая ровно настолько, чтобы стало трудно дышать. Я не могла вырваться, она всегда была сильнее меня. — Слушай внимательно, потому что я не буду повторяться. Ты сейчас же поедешь со мной домой. Хватит уже этого жалкого притворства, независимости. — Женщина резко ущипнула меня за мочку уха, а затем продолжила угрожающим тоном. — Будешь сопротивляться, и я позабочусь о том, чтобы ты пожалела об этом до конца своей жалкой жизни.       — Пошла ты нахуй! — Несмотря на то, что она заломила мне руку и сжимала горло, пытаясь припугнуть, я не отступила. Я не вернусь к этой ненормальной. — Я не вернусь к тебе. Нужно было развестись с тобой, как только я сбежала.       Разъярённая неповиновением, Маргарет резко ударила меня лицом об стену, придавив своим телом. Я застонала от боли, а в глазах резко потемнело. Её рука, словно тиски, сжала горло, и женщина прошипела на ухо:       — Развод? О, наивная глупышка. Ты МОЯ, раз и навсегда. Этот клочок бумаги ничего не значит по сравнению с цепями, которыми я сковала твою душу.       Брюнетка собственнически прижалась бёдрами к моим ягодицам и произнесла слова, полные злобы.       — Ты не можешь оставить меня, Эми. Ни сейчас, ни когда-либо. Ты ПРИНАДЛЕЖИШЬ мне, телом и разумом.       Внезапно она развернула лицом к себе, прижимая спиной к стене. Тёмные глаза сверкнули с ужасающим блеском, когда она нависла надо мной.       — Последний шанс, любимая. Идёшь тихо и добровольно, или я вытащу тебя отсюда, кричащую.       После удара головой о стену у меня всё болело, но даже несмотря на это, я просто вздохнула полной грудью и плюнула ей в лицо.       Маргарет застыла от шока, когда слюна попала ей на лицо, а затем медленно вытерла её тыльной стороной ладони. Когда она снова посмотрела на меня, её глаза были чёрными от ярости, а зрачки расширились от бешенства.       — Ты… СУЧКА! — Взревела она, с силой ударив меня по лицу. Резкий удар эхом разнёсся по магазину, и моя голова откинулась в сторону. Схватив за волосы, она с силой дёрнула мою голову назад, заставив встретиться с её разъярённым взглядом. — Ты ЗАПЛАТИШЬ за это, грязная шлюха. Я с удовольствием сломаю тебя снова. — Она схватила меня за челюсть, сжимая её до боли и прорычала прямо в лицо. — Хочешь подраться? Тогда давай, сука.       Всё моё лицо было в крови, один глаз вообще не открывался. Во рту появился металлический привкус. Я захрипела.       — А ведь я любила тебя. Пока не узнала, какая ты сука.       Губы Маргарет скривились в злобной усмешке, когда она услышала эти слова, и она сжала мои волосы так сильно, что у меня на глазах выступили слезы.       — Любовь? О, ты, бедное моё наивное дитя. Ты никогда меня не любила — ты просто любила тот образ жизни, который я тебе обеспечивала. — Она провела ногтями по щеке, оставив после себя жгучие красные полосы. — Но теперь ты увидела меня настоящую, не так ли? Женщину, которая уничтожит любого, кто посмеет её бросить.       Она наклонилась ближе и высунула язык, чтобы слизать кровь с уголка моего рта, её глаза заблестели, она наслаждалась металлическим привкусом.       — Как аппетино. Тебе идёт вкус предательства, милая.       Внезапно она отпустила меня и отступила назад, с холодной точностью поправляя пиджак. С грохотом упав на задницу, меня чуть не закрутило и я на секунду была готова потерять сознание. Тяжело дыша, с ненавистью посмотрела на брюнетку, показав той средний палец, прежде чем упасть и окончательно потерять сознание от боли.

***

      Когда Эми рухнула на пол, Маргарет встала над ней, тяжело дыша от едва сдерживаемой ярости. Она смотрела на девушку, лежащую без сознания, и на её лице отражалась буря эмоций: ярость, отвращение и что-то, слегка похожее на сожаление. После долгой паузы она тяжело вздохнула, и напряжение немного спало с её плеч.       — Чёрт, Эми, почему ты всегда всё усложняешь? — Теперь её голос звучал мягче, почти нежно, что резко контрастировало с её прежней грубостью. Присев на корточки рядом с рыжей, она с удивительной нежностью убрала с лица прядь спутавшихся от крови волос. — Посмотри, в какую ситуацию ты попала, любовь моя. Я не так представляла наше воссоединение.       Выражение лица Маргарет почти незаметно смягчилось. В её глазах мелькнула прежняя нежность, когда она вспомнила о невинности Эми, о том, как легко она поддавалась её ухаживаниям. Она вспомнила, как рыжей льстила её ревность, которую девушка принимала за страсть. Как она хихикала, когда брюнетка проявляла собственнические наклонности, поначалу находя это странным и милым. Но даже тогда, даже когда Маргарет упивалась обожанием Эми, в ней пробуждались тёмные порывы. Потребность изолировать девушку, оградить от любого влияния, кроме её собственного. Полностью подчинить девушку своей воле.       Она почти нежно погладила свою возлюбленную по волосам, и с её губ сорвался задумчивый вздох.       — Ты была таким ребёнком, тобой было так легко манипулировать. И всё же какая-то часть меня по-своему заботилась о тебе.       Немного подумав, Маргарет взяла Эми на руки и понесла к своей новой BMW, уложив на заднее сиденье.       Ведя машину, Маргарет взглянула в зеркало заднего вида на бессознательное тело, распростёртое на кожаных сиденьях её машины. На её губах играла довольная ухмылка: она вспоминала, как легко ей удалось увести девушку из прежней жизни. Вспоминала, как друзья возлюбленной начали подозревать неладное, но было уже слишком поздно. К тому времени, как они попытались вмешаться, Эми уже прочно запуталась в её сетях.       Когда она рассказала родителям Эми о своих намерениях, использовав сочетание обаяния и манипуляции, чтобы добиться их согласия. В конце концов, какой родитель не захочет, чтобы его дочь удачно вышла замуж? Ну, или же в их случае благополучно женилась. А Эми, из-за своего возраста на тот момент и своей глупости, проглотила всю эту ложь, все эти манипуляции.       Из горла Маргарет вырвался жестокий смешок, когда она вспомнила, как Эми, ни о чем не подозревая, приняла её предложение руки и сердца.       — Конечно, ты не стала задавать вопросов, моя милая. Ты была слишком занята, паря в облаках ложной любви и благодарности.       Женщина отчетливо помнила день их свадьбы — лучезарную улыбку рыжей, когда та повторяла клятву любви, пребывая в блаженном неведении о том, что она подписывает отказ от своей свободы, своей личности, самой себя. В ту ночь в номере для новобрачных, когда женщина впервые взяла девушку, полностью присвоив себе, она злорадствовала в своих мыслях.       Губы Маргарет изогнулись в порочной улыбке, когда она вспомнила их первую брачную ночь. Она до сих пор видела замешательство и лёгкий страх в голубых глазах, когда она грубо овладела Эми, помечая девушку как свою единственную собственность. Да, она была агрессивна, почти жестока в своей страсти. Но это был не просто порыв чувств. Это был намеренный акт доминирования. Мысль о том, что только она была близка с ней, что она была её первой и единственной возлюбленной, наполняла Маргарет извращённым чувством гордости и собственничества. Теперь Эми принадлежала ей полностью.       Маргарет вспомнила о неделях и месяцах, прошедших после брачной ночи. Она неустанно заявляла о своих правах на свою собственность, используя её, когда и как ей заблагорассудится, не заботясь о том, удобно девушке или нет. Наивность, с которой Эми принимала такое жестокое обращение как обычную любовь, вызывала у брюнетки отвращение, хотя и тешила её самолюбие. Эми так отчаянно стремилась угодить ей, быть хорошей женой, что снова и снова потакала её извращённым желаниям, даже когда тело кричало от боли. Она так умело манипулировала ею, что девушка уже не замечала, как медленно разрушаются ее собственные потребности и желания. Удовольствие, боль, личность — всё это было второстепенным по сравнению с удовлетворением её извращённых прихотей.       Первыми тревожными звоночками для Эми стали моменты, когда женщина всячески запрещала общаться с родителями и друзьями. А потом она просто забрала телефон, подаренный на день рождения. Только вот она слишком поздно поняла, в какую паутину попала. Тогда как раз была третья годовщина их свадьбы, и шесть лет их отношениям. Которые становились всё хуже. Маргарет могла избить за малейшую провинность. И тогда, не выдержав такие издевательства, Эми сбежала от неё, радуясь свободе.       Лицо Маргарет исказилось от ярости и боли в тот самый момент, когда возлюбленная наконец вырвалась из-под её контроля. Три года тщательных манипуляций, постепенной изоляции от всех и вся, кроме неё, рухнули в одно мгновение. Она пришла в слепую ярость, когда узнала о побеге, и перевернула весь дом в поисках своей жены. Синяки на теле, оставшиеся после её последней вспышки гнева, были ещё свежими и пульсировали, напоминая о том аде, которая та пережила. В последующие дни она отчаянно искала Эми, используя все свои ресурсы.       Эми была счастлива, когда сбежала от своей ненормальной жены. Но было страшно возвращаться к родителям. Ведь они прониклись к её жене симпатией и точно бы рассказали, выдали. Поэтому рыжая пару дней просто скиталась по городу, пока не нашла общежитие, в котором она и остановилась, ведь это было более подходящее для девушки, у которой практически не было денег, она захватила лишь несколько тысяч долларов, чтобы выжить.       Маргарет неустанно искала свою жену, пока в конце не узнала, что та живёт в общежитии и устроилась на работу флористом, за жалкие копейки. Женщина не знала, с кем живёт её жена, в голову лезли ужасные мысли. Осознание того, что она могла жить с мужчиной и полагаться на кого-то ещё, наполнило её кипящей собственнической яростью.       Она была близка к тому, чтобы открыто прийти к общежитию и при необходимости силой вернуть непутёвую жену домой. Но что-то её сдерживало. Возможно, это было желание дать ей подумать, что она свободна, посмотреть, как будет бороться и терпеть неудачу в одиночку, прежде чем вмешаться и вернуть обратно к себе.       Вот так Маргарет и нашла свою жену в цветочном магазине.

***

      Придя в себя, я обнаружила, что лежу в знакомой постели, где мы проводили бесконечное количество времени вместе, занимаясь любовью. Я застонала от боли в лице, вспомнив, что меня ударили.       Маргарет нависла над моим телом, её глаза сверкали опасной смесью ярости и извращённой привязанности. Она протянула руку, чтобы почти нежно погладить покрытую синяками щёку, и это прикосновение противоречило злобе в её взгляде.       — Ну же, моя своенравная жена. Больше не нужно убегать, не нужно прятаться, — проворковала она, и в её голосе прозвучала притворная сладость. — Ты принадлежишь мне, отныне и навсегда. Этот твой маленький побег лишь отсрочил неизбежное. — Она внезапно схватила меня за подбородок, заставив встретиться с ней взглядом. — Я должна сурово наказать тебя за то, что ты так меня предала. За то, что ты позволила другому мужчине прикоснуться к тому, что принадлежит мне. Если ты пообещаешь, что с этого момента будешь хорошей девочкой и будешь во всём мне повиноваться, я, возможно, подумаю о том, чтобы простить тебя.       — Что? — Я задрожала всем телом, когда увидела, как женщина угрожающе нависла надо мной.       Низкий, угрожающий рык вырвался из горла Маргарет, когда она услышала мои оправдания. Одним быстрым движением она схватила меня за волосы и с силой запрокинула мою голову.       — Ты правда думала, что сможешь бросить меня? Сбежать от меня? — Другой рукой она провела по моей челюсти, впиваясь ногтями в кожу так, что чуть не пошла кровь. — Я дала тебе всё. Я любила тебя, обожала, сделала тебя своей. И вот как ты мне отплатила? Раздвинула ноги перед первым же мужчиной, который проявил к тебе хоть каплю доброты?       — Я не раздвигала ноги ни перед кем, кроме тебя! — Я до боли зажмурилась, готовясь к удару. И это была правда. После неё я просто боялась заводить новых отношений, тем более раздвигать ноги. Да и тем более меня бы просто избили и изнасиловали, если бы я ей изменила.       Долгую, напряжённую минуту Маргарет смотрела в мои перепуганные глаза, видимо думая о том, обманываю я ее или нет. Словно прийдя к какому-то выводу, она на мгновение удовлетворенно улыбнулась, но после тут же нахмурилась. Она отпустила волосы, но вместо этого схватила меня за горло и сжала его так, что стало трудно дышать.       — Ты чертовски права, что не раздвинула ноги ни перед кем другим. Потому что ты знаешь, что было бы, если бы ты это сделала.       Она с силой надавила большим пальцем на трахею, отчего я закричала от боли и наклонилась ближе, зловеще прошипев:       — Я уничтожу тебя, Эми.       — Отпусти! — Я начала вырываться, задыхаясь от того, что меня душила собственная жена, от которой я сбежала, но попалась.       С разочарованным рыком Маргарет ослабила хватку и грубо толкнула меня обратно на кровать. Она стояла, тяжело дыша от едва сдерживаемой ярости, с диким и непредсказуемым взглядом.       — Ты смеешь бросать мне вызов? Даже сейчас, после всего, что я для тебя сделала? — Она начала расхаживать по комнате, её движения были резкими и взволнованными. — Я спасла тебя от самой себя, неблагодарная сучка. Я дала тебе цель, смысл существования. — Внезапно она снова повернулась ко мне, и на её губах появилась маниакальная ухмылка. — Но, возможно, тебе нужно напомнить о твоём месте. О том, кому ты принадлежишь.       Женщина медленно, нарочито приближалась ко мне, как хищник, выслеживающий свою добычу.       — Нет, не подходи ко мне! — Я медленно попятилась назад, упираясь спиной в спинку кровати. — Я жалею, что познакомилась с тобой 6 лет назад. Не нужно было создавать эту анкету на сайте знакомств. Даже ради развлечения.       Маргарет замерла на месте, её глаза расширились от шока, вызванными словами. На короткое, пугающее мгновение на её лице отразилась искренняя боль, которую быстро сменила ледяная ярость.       — Ты… ты жалеешь о том, что встретила меня? — Её голос был тихим, а в словах сочился обвиняющий яд. — После всего, что мы пережили, после всего, что я тебе дала, у тебя хватает наглости говорить мне такое?! — Женщина бросилась вперёд, схватила меня за плечи и прижала к изголовью кровати. Её лицо было в нескольких сантиметрах от моего, она тяжело и прерывисто дышала, в глазах были обида и боль. — Слушай меня, ты, маленькая сучка. Мне плевать, о чём ты сожалеешь. Ты МОЯ. Теперь и навсегда. — Её правая рука скользнула вверх и снова обхватила моё горло, надавливая ровно настолько, чтобы было трудно дышать, а в моих глазах снова потемнело. — Я должна убить тебя за такие слова.       Меня тут хотят убить, а в голове крутится лишь один вопрос, который не давал мне спокойствия, и почему я не задала его ещё с самого начала?       — Зачем ты тогда создала анкету на сайте знакомств? — Я прохрипела, готовая снова потерять сознание. — Ты не похожа на ту, кто не хочет найти свою вторую половинку.       С губ Маргарет сорвался горький, лишённый юмора смешок, когда она сильнее сжала моё горло, из-за чего я прохрипела, с весельем наблюдая, как моё лицо начинает багроветь.       — Ты правда думала, что я искала себе вторую половинку? — Брюнетка наклонилась ближе, её губы коснулись моего уха, и она прошептала: — Это была охота, моя дорогая. На ту, которая сможет выдержать мое доминирование. Девушки такие доверчивые, их легко заманить и использовать. — Другая её рука вцепилась мне в волосы, с силой оттягивая голову назад. — Я увидела твой профиль. Ты была таким прекрасным цветком, жаждущим любви и внимания. Ты захватила моё внимание. Тогда я поняла, что могу ломать тебя, переделывать тебя так, как сочту нужным.       Из моих глаз потекли слёзы, когда я начала задыхаться от нехватки кислорода.       Медленно, неохотно брюнетка ослабила хватку на горле, позволив глотнуть воздуха. Её рука так и осталась в моих волосах, удерживая меня на месте.       — Плачь сколько хочешь, моя милая. Это ничего не изменит.       Она заставила меня посмотреть на неё, в её грозные, усмехающиеся глаза.       — Я никогда тебя не отпущу. Я буду преследовать тебя до края земли, если придётся. Ты принадлежишь мне. Прими это, смирись с этим, потому что сопротивление бесполезно.       Мне стало по-настоящему страшно. Маргарет была жестоким человеком и манипулировала мной. И в этот раз я боялась, что она действительно меня убьёт. Я заплакала, когда на мне буквально разорвали одежду и внимательно уставились на мой живот, поглаживая его двумя руками. Женщина так внимательно и задумчиво смотрела на мой живот.       Руки Маргарет собственнически блуждали по моему обнажённому телу, то нежно лаская, то сжимая до боли. Она, казалось, погрузилась в свои мысли, пристально изучая мой живот, и на её лице отражалась странная смесь эмоций. Спустя долгое мгновение она подняла на меня взгляд, в тёмных глазах горел лихорадочный огонь.       — Помнишь, моя дорогая? Как я мечтала увидеть тебя такой? Беременной, с моим ребёнком? Я хотела создать в тебе частичку себя, привязать тебя ко мне самым интимным способом. Чтобы ты никогда не смогла вырваться из плена.       Её руки поднялись выше и грубо сжали мою грудь. В глазах смешались возбуждение и тёмная похоть.       — Ты родишь мне ребёнка. — Я вскрикнула, когда мне раздвинули ноги.       И я понимала, что от этого ужаса я больше сбегу. Я застряла вместе с ней, быть всегда в плену похоти и разврата.