Красное на белом

      Белая поверхность ванной окрашивается в алый, когда туда падает первая капля свежей крови. А потом ещё одна, и ещё.. Это почти медитативный процесс, который даже успокаивает. Есть в этом какая-то извращённая красота. На губах проступает улыбка. Вот только выражение лица не смотря на это совсем не напоминает счастье. Потому что радоваться тут нечему.       Руку жжёт, а на ней виднеются следы свежих ран, из которых эта кровь и капает. Но этого недостаточно. Другая рука крепче сжимает канцелярский нож, перед тем так оставить ещё несколько новых порезов. А потом ещё. И ещё. Больше. Недостаточно.       В голове только пустота и ненависть к себе. Ненависть настолько сильная, что это просто невыносимо. Хотелось бы заплакать, вот только глаза абсолютно сухие. И это даже смешно. Почему в такой ситуации хочется смеяться?       Голова гудит, а всё происходящее кажется ненастоящим. Держаться за реальность помогает только боль и вид стекающей по руке крови. Она подтверждает, что это тело ещё живое. И что оно ещё может что-то чувствовать.       Входная дверь хлопает.       Этот звук будто заставляет вынырнуть из под толщи воды. Голова начинает экстренно работать и к горлу подступает ком. Он понимает, что проебался. Он зря всё это сделал.       – Я дома, – слышится голос и шуршание из коридора.       Это плохо. Это очень-очень плохо. Нужно было убрать всё и привести руку в порядок до того, как его парень вернётся. Хотя есть ли смысл? Вряд ли бы удалось скрывать этот факт долго. Не нужно было вообще этого делать, но это выше его сил. Он подвёл. Он не справился.       — Кир? – раздаётся уже совсем рядом, пока сердце Кирилла заходится в бешеном темпе. Блять, а ведь дверь в ванную даже не закрыта, – Что ты.. Ты опять это делал? Кирил, мы ведь договаривались. Я очень просил, что бы ты так не поступал. Мы же обсуждали, что если возникает такое желание, то ты звонишь мне. А в итоге что?       – Я.. – родной голос прозвучал за спиной, но Кирилл всё ещё не оборачивается. Стало страшно. Страшно смотреть в глаза. Страшно увидеть на лице Антона разочарование. Слов для оправданий не находится, они все застревают в горле.       Но он ведь сам виноват, верно? Антон понял бы рано или поздно какое Кирилл ничтожество. И как он его столько времени терпит? Они встречаются уже больше года, но Кирилл всё ещё не может понять– а что, собственно, Антон в нём нашёл? Сейчас его точно бросят. Он подорвал доверие и даже не мог сказать, не кривя душой, что такого больше не повторится. Повторится. Точно повторится.       — Кир, ты.. — Антон вздыхает. Кажется, тоже не может подобрать слов. Правильно, а что тут можно сказать?       Кровь всё капает, но этот тихий звук никто не замечает. Кирилл уже на неё не смотрит, но и посмотреть на Антона не может. Кажется, он уже вообще ничего не видит. Взгляд разфокусирован, так что перед глазами только какие-то абстрактные пятна. Белые и красные. В ушах гудит. Начинает тошнить.       Прошло совсем немного времени, как его застали тут в ванной. Но ощущение, что прошла целая вечность, а он так и не может ничего сказать. Надо что-то сказать. А действительно ли надо? Может, ничего уже и не надо. Хочется просто свалится в эту чёртову ванну, прям в лужу крови, и лежать там.       Зашумела вода. Кирилл вздрогнул. Кажется, слишком ушёл в себя. Даже не заметил, как Антон оказался совсем рядом и включил воду, осторожно взяв его руку, и пытаясь смыть хоть часть крови.       — Антош, я.. — А что он? Что он, собственно, хочет сказать? Кирилл всё ещё не знает.       — Тише, всё хорошо, — Антон старается смыть всё как можно аккуратнее, но свежие раны всё ещё пронзает резкая боль при каждом соприкосновении. Кирилл не обращает никакого внимания на неё, но чувствует эти нежные движения и тёплую воду, — Сейчас нужно остановить кровь, остальное потом. Бинты где-то здесь?       — Да.. Прости, — вот и все слова, что он смог найти. Потрясающе. Как будто это исправляет всю ситуацию.       Пока Антон искал бинты, взгляд Кирилла упал на зеркало. Он пытался сфокусировать взгляд на чём-то, кроме крови, в которой была вся ванна и часть плитки. В лицо Антона всё ещё было страшно смотреть, так что Кирилл избегал его взгляда. Наткнувшись глазами на собственное отражение, он понял, насколько же паршиво выглядит со стороны.       Взгляд в отражение казался совершенно пустым. А капли крови оказались даже на лице каким-то образом. И само его лицо.. Его ли вообще? Может, это и не он вовсе. Человек в зеркале кажется совсем чужим. В любом случае, этот человек был ужасно бледным. Настолько, что ещё немного, и сольётся с ванной. Красный и белый преследовали его везде. В какой-то момент он сам превратился в эти цвета.       А может, других и не существует? И нет ничего настоящего, кроме красных пятен на белой поверхности.       — Отдай это, — Чужие слова опять вернули в реальность. Кирилл не понял, что от него хотят, так что все-таки поднял взгляд и посмотрел в лицо Антона. Было непонятно какие эмоции тот испытывает, — нож.       Ах, когда ему сказали это, то до него дошло, что он всё ещё сжимал чертов нож. Всё это время, пока Антон крутился рядом и останавливал кровь, Кирилл просто смотрел в одну точку и не отпускал острый предмет. Он и забыл про него.       Все-таки забрав нож, Антон сделал надрез на краю бинта, завязав его и зафиксировав. Когда только он успел закончить перевязку? Кровь всё ещё не остановилась до конца, проступая через все слои перевязки. Ну вот опять. Красное на белом.

***

      Они сидели на диване молча. Антон заварил Кириллу зелёный чай, который тот сейчас пил. Пил, не чувствуя вкуса. Но ощущение тепла от кружки заземляло и дарило спокойствие. Очень слабое, правда. Учитывая, что тишина давила. Он оставил кружку в сторону.       Кирилл уже почти пришёл в себя, но всё ещё не знал, что сказать. Антон же, возможно, ждал когда Кирилл соберётся с мыслями. Или тоже не знал, как начать разговор. Или не хотел говорить. Или..       Мысли опять начали крутиться в голове. Как же иногда хотелось просто их заткнуть. Но мысли о том, что после его выходок, теперь он точно останется один, не покидали голову.       Это было отвратительно. Он не должен был видеть меня в таком состоянии. Какой же я жалкий. Черт, наверняка ему было мерзко на всё это смотреть. Ещё и убирать всю эту грязь. Он меня ещё не послал только потому что боится, что я убью себя, если сейчас меня оставить. Никто бы не хотел нести за такое ответственность. А если и правда оставит? Я же.. Я же не выдержу.. Он ведь думает, как потактичнее от меня избавится?       — Кир, — голос, нарушивший тишину, звучал на удивление нежно для человека, который сейчас собирался с ним расстаться, — Ты же в курсе, что я тебя люблю, да?       Кирилл вздрогнул от этих слов. От этой интонации. Это было то, чего он действительно не ожидал услышать. Он всё ещё не привык к любви. Всё ещё не осознал, что его действительно могут любить. Его же не обманывают, да? Это было бы очень жестоко.       — Антон, прости, я.. — говорить было всё ещё сложно, — Если ты хочешь узнать, почему я сорвался, то.. Не знаю. Я правда не знаю, просто.. Просто я чувствую себя так.. Я даже не могу объяснить как, чëрт. Прости, я правда не знаю. Просто всё какое-то пустое. Мне казалось, что всё, что у меня есть, ненастоящее. Я не знаю почему, не то что бы что-то случилось. Всё было хорошо, я просто.. Я просто начал думать, что я..       Голос дрожал. Объяснения звучали бессмысленно. Он правда хотел бы объяснить своё состояние Антону. Правда хотел выговорится. Но как можно объяснить то, чего сам не можешь понять? Всё больше казалось, что происходящее не имеет никакого смысла. Может, вся его жизнь не имеет никакого смысла?       Внезапно Кирилл почувствовал крепкие объятия. Он опять не заметил, как Антон оказался рядом. И только сейчас понял, что дрожит всем телом. Опять ужасно хотелось бы заплакать, но глаза всё ещё были сухими.       — Тише, я всё понимаю. Всё хорошо, я рядом, слышишь? Я тебя не виню, — шептал ему Антон на ухо.       — Я.. Ты ведь ненавидишь меня после этого, правда? Я тебя подвёл. Ты ведь устал, и тебе точно не хотелось ещё ко всему прочему сейчас успокаивать меня. Я знаю, что я ужасный парень. Я.. Ты.. Ты правда заслуживаешь лучшего, а я.. — голос опять дрожал. Было страшно. Было страшно, что всё, что он сейчас сказал– правда. Что он действительно настолько ужасен, как сам считает.       — Это не так, я люблю именно тебя и другие мне не нужны. То, что у тебя есть некоторые проблемы, это не твоя вина. И это не делает тебя плохим человеком. Я знал, что такое может случиться, и был к этому готов. Всё правда в порядке, — Кажется, Кирил все-таки заплакал. Щеки внезапно стали мокрыми, а лицо горело, — Ну чего ты, м? Всё будет хорошо, я тебя не оставлю одного. Правда. Ты же доверяешь мне?       Антон взглянул Кириллу в лицо, ловя его взгляд. Этому взгляду хотелось верить. Ведь Кирилл, в действительности, тоже очень любил Антона. И очень боялся разочаровать его и потерять. Он сделал глубокий вдох, пытаясь остудить голову и очистить мысли.       Антон нежно провёл пальцами по щеке Кирилла, вытирая оставшиеся слезы, которые всё ещё продолжали бежать.       — Тебе лучше? — в ответ последовал лёгкий кивок, — Я не злился, если ты вдруг так подумал. Мне просто больно видеть тебя в таком состоянии. И ещё.. было немного страшно. Ты был весь в крови, и представь какие мысли.. Ладно, стоп. Не будем об этом. Сейчас не это важно. Главное, что всё в итоге хорошо, да?       — Спасибо, — прошептал Кирилл, — Я действительно тебя не заслуживаю, ты слишком хороший. Я буду стараться стать лучше.       В ответ Антон наклонился ближе. Кирилл почувствовал его горячее дыхание на своём лице, а следом нежный поцелуй. На губах ощущался вкус солёных слëз. Он целовал его аккуратно, будто парень был очень хрупким. А после так же невесомо поцеловал в щеку. И больше ничего было не важно, кроме этих лёгких прикосновений.       — Для меня ты всегда самый лучший.