Лепесток

Цветение вишни — рай для фотографа. Когда все парки окрашиваются нежно-розовым цветом, а лепестки тут и там осторожно срываются с веток, чтобы поддаться ветру, который мягко опустит на землю, невозможно не вооружиться камерой и не сделать хотя бы пару кадров. Особенно, да, если ты фотограф. Хотя Феликс ещё н закончил своё обучение, он считает, что свободно может называть себя таковым, ведь имеет многолетний опыт. Не зря ведь пошёл именно на эту специальность, хотя его и отговаривали все вокруг, убеждая, что перспективы нулевые. Он любит как наблюдать за природой, так и запечатлять её лучшие моменты, чтобы сохранить эту красоту навсегда. Пригодится, особенно на случай, если память посмеет вычеркнуть воспоминания из головы. А так будет возможность пересмотреть. Да, особо ничего нового с цветением не придумаешь, да, оно в одном году никак не отличается от другого, но какая разница? Красота восхищает всегда, и неважно, насколько фотографии обыкновенные, если они были сделаны с искренним и чистым чувством сохранить искусство. Тем более, преподаватели постоянно требуют новые фото в портфолио, так что упускать весенние обновления природы практически вне закона. Уже потеплело. Феликс надел серые спортивные штаны и лёгкую белую футболку с котячьим принтом, рукава которой почти достигают его локтей. В карманах — ключ-карта и телефон, в руках — фотоаппарат с уже настроенным объективом. Выбрал он самый ближайший к дому парк. Учитывая, что день выпал на воскресенье, то людей в нём несчётное количество. Где-то гуляют парочки и компании друзей, где-то — семьи с маленькими детьми, бегающие с огромной скоростью по тропинкам или разъезжающие на самокатах и велосипедах, а где-то проходятся хозяева-собачники, питомцы которых резво кувыркаются на газоне. Феликс вдыхает воздух и прикрывает глаза, пряча их от слепящего солнца. Как же ему нравится весенняя атмосфера, та самая, когда всё вокруг расцветает и, наконец, оживает спустя столько месяцев сна. Он сам как будто оживает. Стоит ему подойти поближе к вишнёвому дереву и решить опуститься на одно колено, чтобы снять кадр с нижнего ракурса, как в глаза невольно бросается пятнистый спаниель. Белый, с коричневыми ушками и пятнами такого же цвета по всему телу. Собака лежит под деревом, вытянув передние лапы вперёд, раскрыв рот, чтобы дышать с высунутым языком. Феликс сразу замечает ярко-красный ошейник на её шее, из которого тянется поводок и хочет найти взглядом её хозяина, как важным становится совсем другое. Медленно падающий Лепесток, который приземляется на мягкую шёрстку её спины. Всё внутри замирает. Феликс поднимает камеру и приближает картинку. Не решается подойти поближе, потому что боится спугнуть. Такие кадры ещё надо суметь добиться, и этот лепесток — счастливая случайность. Феликс подбирает ракурс и щёлкает без вспышки, но щелчок фотографии так громко раздаётся в пространстве, что собака подскакивает. Лепесток падает вниз. — Нет!.. — Феликс невольно с отчаянием тянет руку с камерой вперёд, словно пытаясь питомца остановить, но осознаёт, что это бессмысленно и вздыхает, поднимаясь на ноги. Остаётся только надеяться, что желаемое получилось с первого раза. Ли отряхивает колени штанов, когда слышит над своей головой: — Прошу прощения? Феликс едва ли не вздрагивает и резко вскидывает голову. Он замечает парня, с которым, как оказалось, они почти одного роста, с непослушными тёмными кудряшками на голове и едва-едва видными веснушками. Они намного бледнее, чем у него самого, но, если тебе знаком их вид в зеркале на протяжении стольких лет, то не заметить даже самые бледные на свете не так уж и сложно. — Ах, эм... — Феликс чувствует, как невольно краснеет под внимательным взглядом и не может подобрать слов. В голове как-то слишком быстро образовывается каша из мыслей. Вовремя он замечает, что именно этот человек хозяин того самого спаниеля, потому что тот бегает у его ног. — Простите, просто ваша собака так чудно лежала, что я не мог упустить такой кадр, и... понимаете... Феликс сам не понимает, почему начал оправдываться, хотя его, как будто бы, об этом даже не просили. И это сразу же подтверждают. — О, ничего страшного! Я не против, просто заметил камеру, поэтому стало интересно. Вы фотограф? Он улыбается самой очаровательной на свете улыбкой. У Феликса внутри всё переворачивается, комкается и становится огромной кучей. Горящей пламенной кучей. Ямочки на щеках у этого парня такие выразительные, что желание ткнуть в них пальцем слишком сильное. Практически непреодолимое. Особенно с учётом того, что они видятся впервые. Но как перед таким устоять! Феликс слишком впечатлительный. — Типа того... — тихо и на выдохе выдаёт Ли в ответ. На большее в данный момент не способен. Ну, едва ли этот парень попросит у него диплом, которого у него нет, но всё равно однозначно называть себя фотографом у Феликса как-то язык не повернулся. От нервов, чёрт возьми, именно от них. Весь разум отбило, и как обратно его по кусочкам собрать непонятно. Этот парень заставляет сомневаться Феликса во всём, начиная со дня его рождения. — Кстати, меня зовут Крис! — он протягивает руку, и, боже, как это вообще возможно, улыбается ещё ярче. Феликс умирает. — Я Феликс! — восклицает он и мягко пожимает руку Криса. Та оказывается достаточно крепкой. Он явно проводит кучу времени в спортзале и не грешит пропусками дня рук. Жаль, что все эти мышцы не видно, потому что они скрыты под плотной тканью чёрного худи. Чёрт. И ведь Феликс очень хочет узнать, как выглядят эти самые руки, когда Крис одет во что-то полегче. Кто вообще носит такие мешки под палящим солнцем?! — Так что? — они отпускают руки друг друга. — Покажете фото? Феликс моргает. С первого раза он даже понять не может, о каком фото речь, но потом быстро подгружается. Крис выразительно глядит на него, без каких-то неприятных эмоций, просто ожидая реакции и каких-то действий. В его зрачках плещется... мягкость. Феликс спохватывается. — А, точно, конечно, — он переключается с режима фотографирования и открывает галерею, где сразу же вылезает нужная фотография. Крис подходит к нему из-за спины — Феликс буквально чувствует его дыхание у своей шеи и невольно весь покрывается мурашками. Да что ж такое! — Ого! — раздаётся сзади. — Берри тут очень фотогеничная, — в голосе Криса слышится смешок, пропитанный любовью и нежностью. — Ещё и этот лепесток... Феликс, весь красный, сначала даже не обращает внимание на фотографию, завороженный одним фактом, что Крис заглядывает в камеру через его плечо, но потом медленно переводит взгляд и выдыхает. А ведь правда вышло хорошо. Даже не нужно переснимать. Отличное фото для добавления в портфолио. А, и. Так, значит, Берри. — Да-а, правда хорошо вышла... — Феликс резко разворачивается, немного резче, чем задумывалось, и неловко почёсывает затылок, накручивая длинные блондинистые пряди на палец. — Слушайте, мне, наверное... — А хотите устроим ей фотосессию? Феликс, бегающий взглядом по земле, вскидывает его на Криса, с лица которого, кажется, на протяжении всего этого диалога ни на секунду не слетала улыбка. — Ей? — Да. Если вы решили её сфотографировать, то, наверное, она вас очаровала? Я не против, если вы хотите её ещё пощёлкать. И Крис ни на секунду не ошибается. Если бы он не был... таким привлекательным и, что уж греха таить, в определённом смысле горячим, то Феликс бы даже не думал и согласился. Он очень любит фотографировать животных, хотя хозяева не всегда настроены на это положительно, поэтому подобные предложения на вес золота. Но предложение от Криса! Как ему это выдержать? Один только взгляд на него доводит Феликса до ручки. Но отказать язык не поворачивается. Феликс не отвечает. Он закрывает глаза, крепко жмурясь и чуть трясёт головой, пытаясь выкинуть все эту смесь восхищённых мыслей и вернуться в профессиональный режим. После чего раскрывает их и окидывает взглядом территорию. Где большее разнообразие ракурсов? Где свет падает интереснее? Деревья вишни становятся уже вторым делом. Фоном для одного конкретного спаниеля по имени Берри. Впервые за всё время улыбается Феликс. Искреннее, а не нервно. — М-м-м, тогда пойдёмте? — он указывает в сторону уложенной плиткой тропинки, окружённой кустами, на которых уже успели расцвести яркие цветы. Вокруг столько весны, поэтому можно начать с малого. Крис кивает. — Давайте попробуем! — и идёт за Феликсом. Берри послушно следует за ним, ни на секунду не противясь. Феликс управляет каждым шагом Криса. Куда лучше отойти, чтобы тень не портила фотографию, как поаккуратнее отцепить Берри от поводка, чтобы получить чистые кадры. А Берри оказалась очень хорошей моделью. Возможно, в силу возраста, как впоследствии выяснил Феликс, она уже не очень активная, из-за чего усадить в определённом месте её стало достаточно просто. Они обошли все ближайшие кустарники, общёлкали всю вишню со всех сторон, другие деревья вокруг, взяли дальний план, где Крис попадает в кадр, но с отвёрнутым назад лицом. Иногда, правда, получались разные форс-мажоры, когда Берри начинала лаять на проходящих мимо собак, а те делать это в ответ. Немного отвлекало и, что ж, это, говоря откровенно, срывало съёмку. Но Крис, пытающийся её отвлечь и успокоить, выглядел так мило, что в груди растекалось тепло. А потом Феликс задумывается о том, что бы ещё смотрелось очень хорошо. Идею озвучивает нерешительно, но с большим энтузиазмом. — Хэй, а что, если сфотографировать тебя с Берри на коленях? Например, вон там — и указывает на газон, где тот соприкасается с забором, за которым скрывается небольшая роща. — О? — лицо Криса задумчивое. Но после в его глазах появляется что-то хитрое. — Хочешь меня сфотографировать? Феликс вспыхивает. Ему кажется, будто он красный до самых корней волос. — Ну... — он бегает взглядом по парку туда-сюда. — Почему бы и нет? Хозяин — тоже важное звено в фотосъёмке питомца... Крис кивает, но выражение лица его совсем никак не меняется. — Тогда давай, — он усаживается у самых прутьев забора, садясь по-турецки и садя на ноги Берри. — Как мне лучше устроиться? Феликс сглатывает и садится на газон напротив Криса. Недостаточно далеко и недостаточно близко. Боже, он вообще не в своём уме. Вроде, конечно, и руководствуется искусством фотографии и чистой задумкой, но, с другой стороны... неплохой предлог сфотографировать Криса. Запомнить его на всю жизнь и сохранить в портфолио как одну из лучших работ. Будь он художником и умей рисовать, то Феликс посвятил бы Крису, как минимум, одну из своих картин. И этим бы вряд ли ограничился. Но у него есть только две руки и камера с новой, только недавно купленной картой памяти, где до сегодняшнего дня почти ничего не было. — Э... — Феликс неопределённо машет рукой, словно это должно что-то значить. — Попозируй сначала, как чувствуешь, если не получится, то попробую направить. Хорошо? Так он говорит своим моделям ещё с первого курса, потому что нужно пробовать с натуральных поз и проверять, на что способна твоя модель. Не хочется признавать, но Феликс с радостью бы направил Криса. Но это как-то получается совсем уже не профессионально. Крис кивает и, задумавшись, смотрит на Берри, а потом осторожно приподнимает её передние лапы и, словно маша ими, держит в этом положении. Сам же улыбается, наклонив голову набок. Раздаётся щелчок. И ещё один. Крис берёт Берри, поднимает её и утыкается в её тело щекой, счастливо зажмурив глаза. Эта поза ещё лучше. Так они безмолвно взаимодействуют ещё пару минут, пока Феликс не кивает и не убирает камеру. Где теперь куча фотографий Криса с яркой улыбкой и очаровательной собакой в руках. У Феликса, кажется, от одной только мысли об этом всё тает внутри. — Можно посмотреть? — сразу же интересуется Крис, поднимаясь на ноги, а Феликс тихо угукает в подтверждение. В этот раз Крис просто садится рядом и заглядывает в экран сбоку. Намного удобнее и приятнее. Нет, положение до этого тоже было приятным, но в другом смысле... в общем... Все фото по большей степени получились хорошими. В некоторых моментах Берри смазалась, потому что резко повернула голову, вероятно, отвлёкшись на что-то посторонее, хоть и Феликс постоянно обращался к ней, чтобы привлечь её внимание. Но этих фото не так много, чтобы это было как-то критично. — Я-я... могу отправить тебе эти фото куда-нибудь, — произносит Феликс, переводя взгляд на Криса. — Если нужно. Крис улыбается уголком губ, чуть прищурившись. — Пытаешься заполучить мой номер? Ну. Да? — Кто знает... — неопределённо отвечает Феликс, вдруг ухватившись за какую-то маленькую, совсем крошечную соломинку уверенности внутри. А Крису это явно очень понравилось. В итоге Феликс не просто заполучает номер Криса, но и даёт тому свой, который тот с большим и явным удовольствием принимает. Феликсу кажется, что он просто натурально сходит с ума. А потом, когда они уже прощаются, а Феликс садится дома за компьютер, чтобы перекинуть фотографии с камеры, до этого успевший побегать по квартире, поорать во все стороны и поизбивать подушки, приходит сообщение. Крис: Хэй, так когда ждать фотографии?