Звездное небо

      Фан Кай И стоял возле холста в центре лаборатории и сжимал кисть в руке. Он отчаянно всматривался в неумелые неуверенные мазки — голубые, синие, фиолетовые пятна, которые должны были стать звездным небом, но пока оставались только пустотой. А внизу — гладь спокойного моря без отражения, как бездна, которая поглощала пространство.       Что-то было не так. Чего-то не хватало. И хотя картина еще не закончена, Фан Кай И уже чувствовал неладное. Ему не нравилось, что у него получилось, но он не понимал, как это исправить. Словно вдохновения было недостаточно для озарения, которое настроит его на нужный лад, подтолкнет к тому самому недостижимому идеалу.       Что именно он хотел показать? Что-то раскрыть единственному зрителю, который может его понять?       Шэнь И подошел почти бесшумно и остановился рядом, едва касаясь плечом. Он сложил руки на груди и осмотрел картину. Фан Кай И, затаив дыхание, косился на художника, надеясь почувствовать незримую подсказку и понять, что же ему делать. Он хотел выразить на холсте то, что было у него на душе. Жаждал, чтобы Шэнь И все понял, прочитал его чувства и мысли, как он делал с остальными. Они же так похожи. Их мечты и идеи не были понятны другим: революционны, глобальны — они проникали в самую суть неправильной природы человека.       Фан Кай И хотел, чтобы Шэнь И доверился ему и остался с ним навсегда. И через понятный язык художника обнажал свою душу, как раскрывал ее через разговоры об идеальном геноме.       — Я не могу продолжить, — тихо произнес Фан Кай И и посмотрел на Шэнь И.       Тот повернул голову. Их взгляды встретились. Теплая улыбка на небольших губах Шэнь И завораживала. От нее одной становилось безопаснее и спокойнее. Хотелось дотронуться до ее мягких линий… Чем? Кистью? Пальцами? Или…       Фан Кай И почувствовал, как заколотилось сердце. Его бросило в жар. Мысли спутались. Они и раньше дотрагивались друг до друга, но все было иначе. Никогда дыхание не сбивалось от одного только взгляда.       Шэнь И зашел за спину. Одна рука легла на плечо Фан Кай И, а вторая обхватила его пальцы, в которых он держал кисть.       Взрыв сверхновой в его груди вырвался наружу через кончик кисти, оставляя на пустом небе яркое пятно.       — Просто расслабься, — произнес Шэнь И.       Фан Кай И невольно представил, что если бы тот был выше и стоял еще ближе, то его губы обязательно прикоснулись к его уху. На мгновение, но которого было бы достаточно, чтобы почувствовать то самое недостающее.       Шэнь И не управлял его рукой, но Фан Кай И был уверен, что звезды на холсте взрываются от пальцев на его плече. А когда они начали спускаться ниже, то воспламеняли кожу даже сквозь тонкую ткань рубашки.       Каждое прикосновение к его спине было сигналом для рождения новой звезды в личной вселенной Фан Кай И. Мир перевернулся с ног на голову. Единственной реальностью стал этот путь, который проделывали пальцы Шэнь И, сжигая все на своем пути и оставляя за собой лишь хаос в мыслях и чувствах.       Когда рука Шэнь И оказалась на талии Фан Кай И, тот уже не помнил, как дышать. Пол под ногами плыл, а кровь бросилась в лицо. Кисть дрогнула, отпечатав на холсте яркое созвездие.       Фан Кай И посмотрел на Шэнь И.       — Но чего-то все равно не хватает, — сказал тот. И губы его остались слегка приоткрыты.       Фан Кай И сглотнул. Ему казалось, что фон лаборатории размылся, а единственной четкой фигурой остался художник, который стоял перед ним такой открытый и готовый принять его звездное небо.       Кисть выпала, оставляя на полу пятна. Фан Кай И положил ладонь на щеку Шэнь И. Рука на его талии сжала ткань рубашки, и пальцы дотронулись до обнаженного участка кожи.       Расстояние между ними исчезло. И Фан Кай И впился в приоткрытые губы Шэнь И.       Это было уже не создание звезд — их слияние. Два нейтронных шара, невыносимо плотные от невысказанных мыслей, идей и непроявленных чувств, столкнулись. И в этом катаклизме рождалось нечто новое.       Фан Кай И целовал Шэнь И неистово, со всей страстью и отдачей, на которую был способен. Он вплел пальцы в его волосы, притягивая ближе, глубже, словно боясь, что этот миг может закончиться. Губы Шэнь И, такие мягкие и прохладные, двигались в унисон с его, а его пальцы проникали под рубашку, касались кожи и оставляли на ней огненные отпечатки.       Воздуха не хватало, а реальность вокруг коллапсировала, пока не сузилась до единой точки — белого шума в сознании и тяжелого, сладкого жара в животе. Все пылало, сжигалось яркими искрами новой вселенной…       Фан Кай И понял, что Шэнь И принял его и полностью доверился.                    ***       Шэнь И смотрел на спящего на диване Фан Кай И. Картина была завершена, а на лице ученого остался мазок золотой краски. Шэнь И провел пальцем, размазывая его, но так и не смог полностью стереть.       Небо бурно сияло огнями новых звезд. Спокойное холодное море отражало их страсть и масштабы вселенной, не нарушая свою бездонную тишину.       Шэнь И видел в Фан Кай И себя. Тем, кем он был совсем еще недавно, когда его идеи закручивали его в водовороте будущих свершений. Он — одержимый — надеялся, что сможет предсказывать поступки людей и предотвращать преступления. Фан Кай И мечтал об идеальном человеке, что сможет создать гены без болезней и пороков.       Они оба ошибались. Шэнь И тогда, Фан Кай И сейчас.       Художник читал его душу, соприкасался с его звездным небом, но находил на нем лишь тучи огромных заблуждений, которые хотелось разогнать. Шэнь благодаря Фан Кай И понял, что идет не по тому пути, и надеялся спасти того от самого себя.       В лаборатории стояла звенящая тишина, холодный воздух пах краской. На столе лежал телефон с пропущенным вызовом. Фан Кай И, раскрывая свою душу, не услышал его. Может, стоило еще тогда все остановить и не заходить так болезненно далеко?       Шэнь И не стал проверять, кто звонил, оставляя за ученым право на эту тайну. Он и так все узнает в свое время.       — Кай И, ты же не станешь злодеем этой истории? — тихо проговорил Шэнь И, уже зная ответ на свой вопрос.       Интуиция его никогда не обманывала. Но он впервые надеялся, что ошибся. На губах все еще чувствовалось эхо поцелуя.       Шэнь И не хотел разбивать ученому сердце. Но еще больше он боялся позволить ему разрушить мир.       — Прости…