Чёрные Вороны / The Black Ravens

Джинни Уизли Очнувшись, Джинни издала болезненный стон и прикоснулась к пульсирующей части груди, куда попало Оглушающее заклятие. Не потребовалось много времени чтобы понять, что ситуация, в которой она сейчас находилась, была крайне паршивой. Поэтому, прежде чем открыть глаза, она быстро выстроила стены Окклюменции, как её и учили. Учитывая ослабленное состояние Волдеморта, шансы на то, что он сам будет искать её воспоминания, были малы. Но это не помешало бы ему отдать приказ проверить кому-то другому, поэтому она возвела свои стены настолько прочными, насколько это было возможно. Когда она наконец открыла глаза, то, обнаружила себя (что неудивительно) в камере. Скорее всего, в подземелье поместья Лестрейнджей, где обычно держали всех особо ценных пленников до их презентации. От этой мысли по телу пробежала дрожь страха, она быстро села и (не то чтобы Джинни ожидала, что она там окажется) стала искать в рваных карманах джинсов свою палочку, но ничего не нашла. Этого следовало ожидать. Пора приступить к самому интересному: каталогизации повреждений. Резкий стук сердца отдавал пульсирующей болью на лбу, где образовалась довольно большая шишка. Поморщившись от болезненных ощущений, которые причинило её прикосновение, она осторожно провела пальцами по ноющей губе, обнаружив засохшую кровь и едва зарубцевавшийся порез. Глубокий вдох подтвердил, что её ребра если не сломаны, то ушиблены, а сквозь разорванные джинсы и джемпер виднелось множество царапин и порезов — некоторые из них всё ещё кровоточили. Могло быть и хуже... — Ты яростно сопротивлялась, — при звуке грубого мужского голоса глаза Джинни сузились, вглядываясь в темноту за решёткой. Разглядеть что-либо было невозможно, так что, кто бы это ни был, он наверняка наложил какое-то маскировочное заклинание. — Яксли хочет получить твою голову после того, как ты пнула его ногой в живот и заставила выблевать свой обед, — добавил голос. — Я целилась ему в яйца, в надежде, что это лишит такого психа возможности иметь детей, — проворчала Джинни. В темноте двигалась какая-то фигура, подходя всё ближе, пока себя не явил Гойл-старший, с виду такой же отморозок, как и его сын. — На твоём месте я бы держал подобные комментарии при себе во время презентации. — Неважно, что я скажу, результат будет тот же, — ответила Джинни, прервав зрительный контакт с Пожирателем смерти и уставившись на каменную стену перед собой. Именно в такие моменты она понимала, почему Гермиона настояла на уроках Окклюменции. Эта практика помогала не только защитить память, но и притупить эмоции, например, страх, — что сейчас было как нельзя кстати. — Если ты будешь хорошо себя вести, возможно, я позволю своему сыну выкупить тебя на торгах, — продолжил Гойл-старший. Джинни судорожно сглотнула желчь, стремительно пытавшуюся вырваться наружу при мысли о том, что Грегори Гойл будет владеть ею. — Должно быть, это заманчивое предложение? — спросила она. — Если бы ты была умной, то поняла бы, что так оно и есть. Грег добрее многих, в основном потому, что у него не хватает мозгов, чтобы придумать что-то достаточно оригинальное, когда дело доходит до наказаний, — вслед за этим раздался мрачный смех, эхом прокатившийся по камере и подтвердивший Джинни, что подземелье было гораздо больше, чем казалось. — Ух ты, запишите меня, — съязвила Джинни. — Ты можешь сделать гораздо хуже, знаешь ли. Я слышал, МакНейр заинтересован, и этот сумасшедший ублюдок не потрудится отвезти тебя домой, прежде чем трахнуть, — насмехался Гойл-старший, придвигаясь ближе к решётке. — Он нагнёт тебя через стол и возьмёт, пока Тёмный Лорд и его последователи будут наблюдать за этим. Не реагируй. Не реагируй. Не реагируй. — Честно говоря, меня не удивляет, что ваши ребята увлекаются вуайеризмом, — заметила Джинни, поражаясь тому, как спокойно звучит её голос. — Пожалуйста, только не говори мне, что ты уже успел насмотреться на то, как Змееголовый трахает Беллатрису; одной этой мысли достаточно, чтобы мне захотелось проломить себе башку решёткой. Лицо Гойла-старшего исказилось от гнева, когда он поднял свою палочку, выплёвывая: — Ты смеешь оскорблять Тёмного Ло... — Ты же не собираешься проклясть мою пленницу, а, Гойл? — спросил знакомый голос откуда-то из темноты. — Я был бы очень недоволен этим: она, знаешь ли, может принести мне кучу золота. С ледяным взглядом Гойл-старший опустил палочку и сделал шаг назад. — Ничего непоправимого, Северус. Я просто собирался научить её держать свой мерзкий рот на замке. — А я-то думал, что большинство из вас предпочитает, когда рабы их открывают, — холодно ответил Снейп, остановившись перед решёткой, чтобы бросить скучающий взгляд на Джинни, распростёртую на полу камеры. Ублюдок. — Иди наверх и займи своё место за столом, Гойл, — усмехнулся Снейп. — Сейчас начнётся презентация.

***

Теодор Нотт Тео сцепил руки под столом, чтобы унять дрожь. Он ненавидел эту комнату, ненавидел этот стол, ненавидел людей, сидящих вокруг этого стола, и ненавидел себя за то, что ни черта не мог с этим поделать. Присоединение к режиму Тёмного Лорда не было его выбором: его отец предложил Тео Тёмному Лорду несколько лет назад, рассчитывая, что это позволит ему подняться по карьерной лестнице. К несчастью для него, всё, чего он добился, — это чувства стыда, когда Тео проваливал почти каждое порученное ему задание. В дверях показались знакомые платиновые светлые волосы его лучшего друга, принеся с собой чувство облегчения. Если и был кто-то, на кого Тео мог положиться, чтобы удержаться на плаву в подобных ситуациях, так это Драко. Самоуверенный дрочила важно вышагивал вперёд, кивнув нескольким людям и пожав несколько рук, пока полы его мантии эффектно развевались по сторонам. Возможно, этот болван получал от Снейпа уроки, как усовершенствовать драматическое развевание мантии. — Ты можешь в это поверить, Тео?! Джинни, мать её, Уизли! — взволнованно воскликнул он, заняв место рядом с Тео, после того как закончил с приветствиями. — Я с нетерпением ждал дня, когда Уизли будет выставлена на продажу. — Действительно, — заметил Тео, не сумев скрыть дрожание губ. Видеть эту сторону Драко всегда было тяжело: за последние несколько лет он стал таким чёрствым и жестоким, наслаждаясь чужим несчастьем. Они учились вместе с Джинни Уизли, и хотя она ясно дала понять, что ей не очень нравятся слизеринцы, она никогда не была грубой, если её не провоцировали. На самом деле, однажды, после игры в квиддич, она даже пожала Тео руку и похвалила его полёт. Но через мгновение она будет представлена всем им для состязания. К желудку Тео подступила тошнота, когда он посмотрел в сторону двери, через которую она должна была появиться. Он ещё ни разу не участвовал в торгах на подобных презентациях, но, возможно, сегодня это изменится. — Ты собираешься делать ставки, Драко?! — раздался омерзительно высокочастотный визг Беллатрисы Лестрейндж. Тео перевёл взгляд на неё, сидящую рядом с Волдемортом, который, казалось, наблюдал за происходящим с лёгким интересом в своих змееподобных глазах. Тёмный Лорд часто пропускал такие презентации; на самом деле Тео видел его впервые за несколько месяцев, и выглядел он не лучшим образом. Не могу его винить: мне бы тоже было не по себе, если бы я сидел рядом с Беллатрисой. — Возможно, тётя! Джинни Уизли, в конце концов, чистокровная, так что, если говорить о пленницах, то она та, в которую отец позволил бы мне засунуть свой член, — Тео раздражённо перевёл взгляд на Драко, когда взрывы смеха заполонили комнату. — Хотя... — добавил он, лукаво взглянув на Тео. — Думаю, Тео может перебить мои ставки. — Это так, Теодор? — поинтересовался Тёмный Лорд, от чего сердце Тео поспешно переместилось к горлу. Единственная задача Драко — отвлекать внимание Тёмного Лорда от меня! Я убью его нахрен! — Вероятно, — удалось прохрипеть Тео в ответ. — Интересно. Ты ведь никогда раньше не участвовал в торгах, верно? — добавил Тёмный Лорд. Драко едко ухмыльнулся рядом с ним, к счастью, отвлекая на себя внимание. — Почему Снейп так долго? Надеюсь, он не решил её оприходовать; я не делаю ставки на мужские объедки. Несколько ехидных смешков прокатилось за столом, и желудок Тео скрутило от отвращения. За дверью раздался грохот, и в комнате воцарилась жуткая тишина, а через мгновение появился Снейп, волоча за собой брыкающуюся Джинни Уизли. На неё наложили Силенцио, и, судя по тому, как ядовито она пыталась выплюнуть слова, Тео решил, что это, наверное, к лучшему. Чувство вины медленно сжимало его лёгкие, когда он наблюдал, как она отчаянно пытается вырваться из хватки Снейпа, а в какой-то момент даже попыталась ударить его головой, выкрикивая при этом что-то похожее на «крючконосый говнюк». — А эта совсем одичала, — заметила Беллатриса, с весёлым блеском в глазах отправляя в рот оливку. — Я исключительно хорош в укрощении диких зверей, — заявил МакНейр, заставив Тео похолодеть. — Или в отрубании их голов. — Это было бы весьма расточительно, МакНейр, — раздался холодный голос Тёмного Лорда, что, понятное дело, привело того в замешательство: Тёмный Лорд, как правило, поощрял жестокости МакНейра. — Милорд? — спросил МакНейр. Игнорируя Пожирателей смерти, Тёмный Лорд обратил свой взор на Джинни. — Северус рассказал мне обо всём, что обнаружил в твоей предательской головке, Джиневра. Очень жаль, что Орден не смог разглядеть твою ценность. Поручать чистокровной женщине рутинную работу, такую как уборка и готовка... — с отвращением фыркнул Тёмный Лорд, вызвав аналогичные звуки отвращения у остальных сидящих за столом. — Они обращались с тобой, как с обычным домовым эльфом. Однако ты можешь быть уверена, что я вижу твою ценность. Я вижу добродетельную молодую женщину, способную привести в этот мир новое поколение чистокровных, — Тёмный Лорд сделал паузу, чтобы дать время утихнуть гоготу и одобрительным возгласам, а затем продолжил: — Не думаю, что сегодня вечером понадобится презентация... Уголком глаза Тео заметил, как Драко нахмурился и повернулся, чтобы посмотреть на Джинни, которая снова пыталась вырваться из железной хватки Снейпа. Должно быть, в какой-то момент их бывший профессор использовал Прилипающие чары, чтобы приклеить её ноги к полу, и Тео искренне надеялся, что она успела хорошенько ему врезать до того, как это произошло. — Сегодня вечером два молодых волшебника уже проявили к тебе интерес, Джиневра, и поэтому на время я дарю тебя Драко Малфою и Теодору Нотту. Тот, кто первым оплодотворит тебя, получит тебя в своё распоряжение. Какого хрена... Тео в шоке перевёл взгляд на Драко, который лишь ухмыльнулся в ответ и заявил: — Давай отведём её к тебе, Тео, я не хочу, чтобы моя мать услышала, как она задыхается, пока я засовываю ей свой член в горло. На краткий миг Тео показалось, что он сейчас врежет своему лучшему другу по морде. Однако инстинкты самосохранения быстро активировались, напомнив, что с такими действиями придётся подождать, пока они не останутся наедине, а не в комнате, полной Пожирателей смерти. — Так она не забеременеет, Драко, — загоготал Мальсибер с другого конца стола. — Может, мне нарисовать тебе схему? — В отличие от тебя, старик, у меня хватит выносливости на всю ночь! Я планирую заполнить своим семенем каждую дырку, — отозвался Драко, заставив Тео снова сжать кулак, так как желание врезать (к чёрту обстоятельства) становилось всё более соблазнительным.

***

Драко Малфой Крепко схватив Тео за плечо, Драко подвёл его к Рыжей, чьи глаза очень убедительно говорили о том, что она хочет убить его всеми возможными способами. Драко мило улыбнулся ей, что (если его умение читать по губам было верным) привело к тому, что она завопила: «Пошёл ты! Ты, грёбаный дрочила Пожиратель смерти». Восхитительно. — Надеюсь, вы справитесь с доставкой мисс Уизли обратно в Нотт-мэнор? — протянул Снейп. — Я бы посоветовал держать наготове Заглушающие чары: у меня уже голова болит от её визга. — Мы справимся, — подтвердил Драко, когда на его щеку упала капля слюны. Она не... — Как ты смеешь плевать в своих покровителей, предательница крови, — прорычал он, врезаясь лбом ей в нос, от чего раздался громкий треск и восторженно-одобрительные возгласы наблюдавших за ним Пожирателей смерти. — Драко! — зашипел Тео, оттаскивая ошарашенную Рыжую от Снейпа, чтобы осмотреть её сломанный нос. — Неужели это было действительно необходимо? — прорычал он, направив свою палочку на её лицо и пробормотав «Эпискей». Зловещая тишина воцарилась в комнате, после тупейшего акта доброты Тео. К счастью, Драко привык вытаскивать идиота из неприятностей и, от души рассмеявшись, воскликнул: — Блядь, прости, приятель. Я забыл, что ты не трахаешь то, на чём оставил метку другой мужик, — он повернулся и показательно закатил глаза мужчинам, всё ещё сидящим за столом, которые в ответ издали хриплые смешки. — Ну же, пойдём. Честь аппарировать принадлежит тебе, учитывая, что защита Нотт-мэнора больше не позволяет мне туда попасть, — с горечью заметил Драко, протягивая руку. Ублюдок заколебался, и в груди Драко мелькнула обида. С тех пор, как два года назад умер отец Тео, он превратился в затворника, закрывшись от всего мира и подкидывая деньги Тёмному Лорду, чтобы тот был счастлив. Его приглашали потусоваться, и каждый раз упрямый зануда отказывался. Презентации были единственным временем, когда Драко действительно видел Тео, и то лишь потому, что они были обязательными для всех, у кого были метки Пожирателей смерти. На этот раз Драко не позволил Тео убежать и спрятаться. Да и не мог, собственно. Без лишних слов он смертельной хваткой вцепился в руку Тео, молчаливо отважившись подставить свою спину. Смирившись, Тео вздохнул, схватил Уизли за локоть и закружил их в вихре аппарации. Как только они приземлились в Парадной гостиной Нотт-мэнора, которая, судя по количеству пыли, не убиралась уже несколько лет, Тео направил свою палочку в лицо Драко. На самом деле, такой шаг с его стороны был довольно неожиданным, и Драко почти попытался обнять его, прежде чем понял, что за такое действие ему могут расквасить физиономию. — Ты не тронешь её, садистский урод, — прорычал Тео, затаскивая Рыжую за спину. Ну разумеется. — Я знаю: Гермиона бы мне яйца оттяпала, если бы я это сделал, — спокойно заметил он и, проследив за выражением замешательства, промелькнувшим на лице Тео, добавил: — Возможно, ты захочешь вернуть ей голос, — и кивнул в сторону Рыжей. Бросив подозрительный взгляд на обоих, Тео быстро взмахнул палочкой, снимая заклинание немоты, немедленно подтверждая, что Драко следовало надеть наушники. — ТЫ РАЗБИЛ МНЕ НОС, ТЫ, ЧЁРТОВ ЁБАНЫЙ ПРИДУРОК! — прорычала она, агрессивно надвигаясь на него. — Я должен был выглядеть убедительным! — Драко ухмыльнулся и отпрыгнул в сторону, чтобы увернуться от её кулака. — Что, чёрт возьми, происходит? — требовательно воскликнул Тео. Они оба проигнорировали его. — Отдай мне мою грёбаную палочку, — потребовала Рыжая, набрасываясь на Драко, который дёрнул Тео перед собой, чтобы тот послужил живым щитом. — Скажи «пожалуйста»! — отозвался он. — Только через мой труп! — Ты почти была мертва. Какого хрена ты так сильно пнула Яксли?! — недоверчиво спросил Драко. — Я не пинала его так сильно! Я ничего не могу поделать, если он блядский соплежуй! — Ты сломала ему четыре ребра! — КТО-НИБУДЬ ИЗ ВАС ОБЪЯСНИТ МНЕ, ЧТО, БЛЯДЬ, ПРОИСХОДИТ?! — Тео зарычал, вырываясь из хватки Драко, и уставился на них обоих. — О, он может быть очень мужественным, когда захочет, — заметила Рыжая, окинув Тео оценивающим взглядом с ног до головы. Надеюсь, она его трахнет: Салазар знает, что бедняге это необходимо. — Ты можешь пофлиртовать с ним позже, — заметил Драко, бросая бешеной её палочку. — Призови остальных. — В следующий раз, когда мы будем дуэлировать, хорёк, я собираюсь сломать твой нос, — проворчала она, прижимая палочку к маленькому бугорку, проступающему сквозь кожу левого предплечья. — Что это?! — требовательно спросил Тео. — Это портключ-приёмник, — объяснил Драко. — Мы вживили его в руку Уизли, чтобы она могла вызвать нас в Нотт-мэнор, раз уж ты такой негостеприимный хозяин и никого не впускаешь. Как только приёмник активируется, он призывает своих собратьев, которые прикреплены к нескольким нашим друзьям. — Каким друзьям?! — спросил он, когда четверо человек, держащихся за маггловский фрисби, появились перед ними. — Вот этим, хотя, наверное, трое из них технически являются членами семьи, а одна — вообще-то, моя девушка, — ответил Драко, указывая на своих родителей, Снейпа и Гермиону. — Я не понимаю! — Тео закричал, на этот раз более пронзительно. Бедняге потом понадобится целая бутылка огневиски. Быстро осмотрев Рыжую, Гермиона шагнула вперёд и, обхватив лицо Драко, притянула его к себе в жарком поцелуе, чем вызвала у Снейпа весьма недовольный возглас. Не то чтобы его это волновало, но Драко поставил бы галлеоны на то, что его отец, скорее всего, тоже отвернулся. Ухмыльнувшись ей в губы, Драко поднял руку, чтобы показать Снейпу средний палец из-за её спины, а другой обхватил её за талию и притянул ближе. Гермиона удовлетворённо вздохнула, и Драко, воспользовавшись этим, проскользнул языком внутрь и провёл им по её языку, углубляя поцелуй так, что в присутствии матери это было совершенно неуместно. — Ладно. Теперь я знаю, что сплю, — прокомментировал Тео. — Хотя обычно мои сны гораздо кошмарнее. — Ага, они часто так делают, — ответила Рыжая, когда Драко попытался поднять ногу Гермионы на свою талию. — Это определённо кошмар для папочки Малфоя и профессора Ворчуна. — Драко, сейчас это не совсем уместно, — прошептала Гермиона ему в губы, поглаживая его по руке, пока он не отпустил её бедро. — Смерть была бы лучше, чем наблюдать такое каждый день, — заметил его отец. — Ну что ты, дорогой, когда-то и мы были молодыми, — ответила его мать. — Да, и нам хватало приличия накладывать Заглушающие заклинания, — раздражённо парировал он, бросив взгляд на Драко, который в ответ лишь пожал плечами. — Кто иногда имел приличие накладывать Заглушающие заклинания, — добавил Снейп, бросив на родителей косой взгляд. — Нарцисса, пожалуйста, объясните мне, что происходит, — взмолился Тео, обращаясь к единственному человеку в комнате, который мог бы пожалеть его настолько, чтобы дать ему прямой ответ. — Конечно, дорогой. Наш план преследует две цели. Первая — уничтожить последний крестраж Тёмного Лорда, — объяснила его мать, пока Гермиона открывала свою бисерную сумочку, чтобы достать меч Годрика Гриффиндора. — Крестраж… — пробормотал Тео, разглядывая меч. — Так вот почему Тёмный Лорд не может быть убит. — Да, дорогой, этот самовлюбленный болван создал их семь штук, шесть из которых были выслежены и уничтожены. Когда ты закрылся в своём поместье, Тёмный Лорд попросил тебя что-то защитить, не так ли? — спросила его мать. — Нагайна… — пробормотал Тео, переведя взгляд на двойные двери, выходящие на территорию поместья. — Верно. Нагайна — последний крестраж, и, как только она будет уничтожена, Тёмный Лорд снова станет смертным. Я знаю, что мы должны предоставить тебе полное объяснение, но у нас мало времени: Люциуса и Северуса для обеспечения алиби подменяют на местах, используя Оборотное зелье, но его действие закончится через сорок пять минут. До этого времени нужно многое сделать. — Вы упомянули, что у этого плана есть и вторая цель, — осведомился Тео. — Есть: как только Малфой и Гермиона выследят и убьют Нагайну, мы планируем уничтожить это поместье с помощью Адского пламени. Надеюсь, ты не против? — радостно спросила Рыжая. — Змееголовый будет считать, что ты, Малфой и я сгорели вместе с поместьем. Нам нужно пойти и собрать парочку твоих тряпок. — Но почему? — тихо спросил Тео. — Зачем инсценировать мою смерть? Зачем спасать меня? Не проще ли позволить мне тоже сгореть? Его мать подалась вперёд и провела рукой по щеке Тео. — Потому что ты для меня как сын, Теодор. Мы хотели вытащить тебя раньше, но эта крепость, которую ты построил для себя, оказалась гораздо безопаснее, чем то, что мы могли предложить. Однако финальная битва приближается. Как только мы убьём Нагайну, Тёмный Лорд почувствует это и события начнут развиваться стремительно... Мы хотим, чтобы он считал тебя мёртвым и не посылал Пожирателей смерти выслеживать тебя; всё наше внимание должно быть сосредоточено на том, чтобы уничтожить его. Тео ошеломлённо кивнул, положил свою руку на руку матери и осторожно сжал её, после чего повернулся к Драко. — Так ты всё это время притворялся? — мягко спросил он. — Драко играл свою роль, как и все мы, — вмешался Снейп. — Мы уже достаточно поговорили, пора действовать. — Поговорим позже, — заверил Драко своего лучшего друга. Доказывая, что она способна пробудить его член в самые неподходящие моменты, Гермиона взмахнула мечом в воздухе с дьявольской ухмылкой на лице. — Готов обезглавить змею, Драко? С тобой я готов обезглавить что угодно. — Почему бы нам не сделать охоту на змею более интересной: тот, кто находит Нагайну, первым получает удовольствие от оргазма, — поддразнил Драко, медленно скользя глазами по её телу. — Салазар, помоги мне! — прорычал его отец. — Мы с Нарциссой пойдём в библиотеку и посмотрим, какие книги стоит сохранить. — Действительно, — проворчал Снейп, крутанувшись на пятках. — А я отправлюсь в Лабораторию зелий, чтобы собрать припасы и заодно наложу на себя Обливиэйт, чтобы избавиться от кошмара, которым была последняя ремарка Драко. — Пойдём, Нотт, мне не терпится узнать, какие трусы ты носишь, — радостно объявила Рыжая, беря Тео за руку. — По рукам, Драко, — бросила Гермиона через плечо, направляясь к двойным дверям. — Но тебе лучше позволить мне выиграть. — Всегда, — ответил Драко, следуя за ней, как он следовал за ней повсюду в течение последних трёх лет.

***

Гермиона Грейнджер — Значит, всё прошло по плану? — спросила она, пока они пробирались по мокрой траве. — Я волновалась, когда вы не пришли на место встречи со Снейпом. — По большей части. Мне не пришлось покупать Рыжую для Тео. На самом деле, я почти уверен, что он собирался сам предложить за неё цену, пока Тёмный Лорд не отменил презентацию. Это были напряжённые несколько секунд: я думал, что он собирается забрать её себе, — добавил Драко, проведя рукой по волосам. — В любом случае, всё получилось. Тёмный Лорд устроил соревнование между Тео и мной: согласно правилам, кто первым оплодотворит Рыжую, тот и получит её. Уф, я очень надеюсь, что именно я буду той, кто отрубит ему голову. — Он настоящая манда, — ответила Гермиона, срезая мечом пучок травы. — Любимая, ты знаешь, что происходит, когда ты произносишь такие непристойные словечки, — заявил Драко, схватив её за талию и грубо толкнув к стволу высокого дуба. Вздох вырвался из Гермионы, когда он обхватил её горло и откинул голову назад, оставляя дорожку влажных поцелуев вдоль её челюсти. Она застонала, когда Драко прижал твёрдую выпуклость своих брюк к её животу и начал толкаться бёдрами, чтобы добиться трения. Лениво проведя пальцами по его шелковистым светлым волосам, она ухватилась за них, чтобы оттянуть его голову. — Давай не будем увлекаться, сначала нам нужно сделать работу, — сказала она, используя дерево как рычаг, чтобы оттолкнуть его на шаг назад. — Ладно, — простонал Драко, на мгновение опустив голову ей на плечо. — Но ты должна воспользоваться моим членом, пока можешь. Не так давно я сказал, что засуну его в каждое отверстие Рыжей, и я уверен, что она планирует отрубить его в качестве наказания. — Я бы не удивилась, если бы она это сделала, — с ухмылкой заметила Гермиона. Они быстро шли к большому озеру, расположенному недалеко от поместья, и их шаги подстегивала вновь обретённая потребность в удовлетворении недавнего возбуждения. — Если Тео прав и Нагайна обустроила гнездо возле этого озера, мы должны быть достаточно близко, чтобы Манящие чары сработали, — жёстко сказала Гермиона. — Ты произносишь заклинание, я отрубаю ей голову, а потом, в награду, ты можешь трахать меня языком, пока я не превращусь в дрожащее месиво. — Блядь, обожаю, когда ты говоришь пошлости, — хихикнул Драко, заставив Гермиону улыбнуться, и она подняла меч, давая понять, что готова и к обезглавливанию, и к оргазму. Когда Драко произнёс «Акцио, Нагайна», вокруг них поднялся ветер, ближайший куст задрожал и извивающееся тело огромной змеи внезапно полетело на них на полной скорости. — Что бы ты ни делала, не промахнись! — крикнул Драко, как раз когда Гермиона замахнулась. Дельный совет, спасибо. Меч гладко отсёк шею змеи, которая тут же превратилась в стену клубящегося чёрного дыма. Всё было так же, как и с остальными крестражами, и к этому моменту Драко и Гермиона нашли очень эффективный способ борьбы с умирающим фрагментом души засранца. Пронзительные, леденящие кровь крики наполнили воздух, когда Драко набросился на Гермиону, повалил её на землю и смял её губы в жёстком поцелуе. — ГРЯЗНОКРОВКА! — пронзительно закричал крестраж. — И она вся моя, — прорычал Драко. Его дыхание призрачно скользнуло по прохладной коже Гермионы, отправив по телу волну восхитительных мурашек. — Вся твоя, — выдохнула она в ответ, когда он обхватил её подбородок и отклонил голову в сторону, осыпая шею влажными поцелуями. Пуговицы на блузке разлетелись, когда он разорвал её, спускаясь ниже по ключице и дальше к округлостям её груди. — Ты гнусная ошибка! Мерзость! — кричал голос крестража, когда дым продолжал окутывать их, скрывая от посторонних глаз. — Ты всё для меня, — простонал Драко, стягивая с Гермионы лифчик и втягивая в рот её сосок. Сладостный стон вырвался из неё, когда он провёл языком по соску, посылая по телу электрические заряды. Гермиона хотела большего, как и всегда, когда дело касалось его, поэтому, оторвав спину от земли, она прижалась к его рту, а он слегка прикусил её губу в ответ. — Никто не ценит тебя! Никто не слушает тебя! Ты пожертвовала всем ради своих лучших друзей, а они бросили тебя, потому что ты ничтожество! — дьявольский голос был уже не более чем фоновым шумом; Гермиона едва слышала его, благодаря охватившему её возбуждению. — Ты самое ценное, что есть в моей жизни. Я бы убил, лишь бы слышать твой смех. Я бы сжёг весь грёбаный мир ради тебя, — пробормотал Драко, проводя языком по каждому из её рёбер. Гермиона громко застонала и схватилась за волосы Драко, побуждая его опуститься ниже. Она почувствовала, как его пальцы скользнули к поясу её брюк, а затем он резко стянул их. Стоя перед ней на коленях, Драко обхватил её бедра и, пошло ухмыляясь, раздвинул их, прежде чем нырнуть вниз и зарыться лицом между ними. — Блядь, — простонала она, чувствуя, как его язык погрузился в её вход, а затем медленно выскользнул и несколько раз провёл по её клитору, после чего отстранился. — Ещё, — потребовал Драко, обводя пальцем её вход. Гермиона извивалась, пытаясь оттолкнуть его, но он лишь усмехнулся. — Дай мне то, что я хочу, и я дам тебе то, что хочешь ты. Трудно было придумывать ругательства, когда её мозг был так основательно затуманен, но ей удалось выкрикнуть «Пизда! Дрочила! Сукин сын!», и его палец внезапно оказался внутри неё, слегка выгибаясь, а его язык снова стал дразнить клитор, доведя её до предела за несколько секунд. — Ещё, — пробормотал Драко. — Я знаю, что ты способна на большее. — Ебать-колотить, Драко, ты, членососущая громовая пизда! — она почувствовала, как он подавил смешок, когда ввёл в неё второй палец. — Ты пятно на всём волшебном мире! — слабо шипел крестраж. — Ты самая красивая ведьма, которую я когда-либо видел, — прошептал Драко, свободной рукой раздвигая её стеночки и втягивая в рот клитор. — МИРЕННЕЙКЕР! — закричала Гермиона, сжимая его пальцы, когда оргазм пронёсся по её телу. Осторожно проведя её через оргазм, Драко убрал руки и, склонившись над ней, ласково поинтересовался: — Mиреннейкер? — В переводе с голландского это означает «муравьиный трахарь», — вздохнула она. — Я подумала, что это придаст ситуации европейского шарма. — Салазар, я люблю тебя, — заявил Драко, поглаживая её шею, а затем шепнул ей на ухо: — А теперь будь хорошей девочкой и перевернись. Гермиона подчинилась, позволив усадить себя в удобную для него позу: на коленях, задница поднята вверх, лицо прижато к земле. Он быстро снял брюки, и Гермиона наблюдала за тем, как он поглаживает свой член, медленно размазывая большим пальцем предэякулят вокруг головки. — Я могу смотреть на это весь день, — сказала она ему. Он хмыкнул и наклонился вперёд, чтобы поцеловать её в поясницу. — Жаль, что у нас всего пятнадцать минут, прежде чем нам придётся сжечь это место дотла, — сказал он и несколько раз потёрся членом о её клитор, после чего прижался к её входу и толкнулся вперёд. Сила толчка придавила её лицо к мокрой траве, охладив раскрасневшуюся кожу. — Я никогда не смогу привыкнуть к тому, как хорошо ты меня принимаешь, — прорычал он, отстраняясь и снова толкаясь бёдрами. Грубые стоны и грязные словечки заполнили уши Гермионы, пока он двигался, задавая неумолимый темп, погружая в неё свой член снова и снова. — Глубже, — умоляла Гермиона, шире раздвигая колени. Не сбавляя темп, Драко сместился, наклонился вперёд и, схватив её за бёдра, притянул к себе, когда его очередной толчок пришёлся на особую точку, от чего она немедленно сжалась. — Посмотри, какая твоя киска послушная для меня, — задыхаясь выдавил он, с силой шлёпнув её по заднице, что заставило её снова сжаться, застонав от удовольствия. — Я уже близко, любимая, ты собираешься снова кончить для меня? — спросил он, когда она энергично кивнула в ответ. — Хорошая девочка, — пробормотал он, убирая руку с бедра и опуская между её ног. Круги, которыми он натирал её клитор, были твёрдыми и неумолимыми, а его толчки становились всё более неистовыми. Наслаждение нарастало до тех пор, пока Гермионе не захотелось закричать. Зарычав, Драко щёлкнул её по клитору, и она с криком зажмурилась: всё её тело сжалось вокруг него, когда он громко выругался, проведя её через край.

***

Джинни Уизли Стало очевидно, что Тео уже очень давно не ходил по магазинам за одеждой и нуждался в совершенно новом гардеробе, поэтому, посоветовав ему бросить большую часть вещей, Джинни проводила его обратно к главному входу в Нотт-мэнор. Поместье было раздражающе большим и холодным, в нём было слишком много тёмных артефактов, выставленных наподобие коллекции чайников её матери. Если ей удастся выбраться отсюда, сохранив все свои пальцы, это будет просто чудом. Они прибыли одновременно с Малфоем и Гермионой, которые возвращались со своего фак-феста крестражей. Каждое уничтожение крестража было одинаковым: видимо, что-то в истреблении осколков души тёмного мага действительно им нравилось. Ей пришлось закрыть окно в спальне Тео, когда по всей территории разнёсся крик Гермионы «членососущая громовая пизда». Если Тео и слышал, то предпочёл не комментировать это. — Надеюсь, всё прошло хорошо, — сказал Снейп, обращаясь к Малфою и Гермионе, когда поставил на пол у их ног котлы, полные запасов зелий. По моим прикидкам, не менее двух раз. — Конечно, Северус; разве ты не слышал, как они праздновали? — раздражённо заметил Люциус, левитируя в комнату стопку книг вместе с Нарциссой, следующей прямо за ним. — По крайней мере, в этот раз они не праздновали на обеденном столе, — добавила Нарцисса, бросив на сына лукавый взгляд. — О, это было весело, — воскликнул Малфой, повернувшись к Гермионе. — Мне просто понравилось, как этот медальон прыгал между твоими... — НАГАЙНА МЕРТВА? — вклинился Снейп, раздражение сквозило в каждом его слове. — Да, — подтвердила Гермиона с невинной улыбкой. — Хорошо, тогда пойдёмте, нам нужно многое подготовить, — ответил Снейп, поднимая в воздух котлы. — Куда мы направляемся? В убежище Ордена? — поинтересовался Тео. — Годрик, нет, мы не с Орденом и уже давно в нём не состоим, — сообщила ему Джинни. — Орден Феникса отказывался делать то, что должно быть сделано. Они не хотели рисковать и убивать. Андромеда Блэк решила, что для победы в этой войне нужно создать новую группу, состоящую из людей с обеих сторон, готовых пойти на такие риски, — объяснила Гермиона. — Нас стало больше: Билл и Флёр Уизли, Нимфадора Люпин, Аберфорт Дамблдор, Паркинсоны, Гринграссы и другие. — А теперь и ты, — добавил Малфой, хлопнув Тео по спине. — Орден называет нас Чёрными Воронами: Чёрные — в честь нашего основателя, а Вороны — потому что мы высокоинтеллектуальные предвестники смерти. Есть ещё вопросы, прежде чем мы уничтожим твоё родовое поместье? — Только один, — сказал Тео, настороженно глядя на Малфоя. — Что, чёрт подери, значит «миреннейкер»?!