Побег

      Оркестровая музыка тихо звучит, аккомпанируя зарождающейся ночи. Сад, прилегающий к дворцу, привычно ухожен: дорожки чисты, кусты подстрижены, фонтан в центре мягко журчит.       Чан направляется именно к нему. После безумно душного бального зала хочется побыть рядом с водой. Переключиться на её звук. Снять перчатку и подставить руку под ледяные струи. Чан не отрицает — это побег. Побег от напыщенных персон, которыми переполнен зал. От слишком громких речей, которые раздражают ушные перепонки даже не громкостью, а ложью. От своего предназначения, которое перешло ему от отца, и теперь он должен исполнить за него.       И он знает, что этот побег не вечен. Минут через двадцать мать схватится его. Ещё через десять она его найдёт. Но полчаса свежего воздуха сейчас необходимы.       Чан доходит до фонтана очень быстро. И очень быстро понимает, что он здесь не один. Лёгкая улыбка задевает уголки губ Чана. Он прекрасно узнаёт фигуру в тени и быстро осматривается. Никого. Абсолютно. Шаги парня легки, когда он подходит и аккуратно касается плеча Ёнбока, заставляя того вздрогнуть.       — Напугал? — моментально интересуется Чан.       Ёнбок молчит. Лишь так же быстро оглядывается и слегка привстаёт на носочки, чтобы на мгновение коснуться чужих губ.       — Я думал, ты уже уехал, — с облегчением произносит он, делая шаг назад.       — Надо бы предложить эту авантюру моей матушке, как только она меня здесь найдёт, — улыбается Чан.       — Надо бы мне убежать быстрее, чем она это сделает, — хихикает Ёнбок.       Голоса смолкают, уступая место ночной тишине. Отсюда музыки почти не слышно, про неё можно забыть. Сейчас для Чана намного интереснее пересчитать веснушки на щеках Ёнбока, которые проглядывают сквозь плотный слой пудры. Или не проглядывают. Чан просто помнит их расположение наизусть, как астрономы помнят карту звёздного неба.       — Почему ты здесь? — тихо спрашивает Чан.       — Потерял сестёр из виду, вышел сюда и понял, насколько сильно устал, — так же тихо отвечает парень, переводя взгляд на небо.       — Ёнбок, ты же знаешь, что они всё равно будут сбегать, — аккуратно тянет Чан чужую ладонь. — Они же совсем малышки. Ты и сам сбегал в ту пору чаще.       — И ты знаешь, чем это закончилось, — стискивает зубы Ёнбок, а затем протяжно выдыхает. — Я волнуюсь за них. У них нет ангела-хранителя в виде тебя.       — Я уверен, что их оберегают другие ангелы, — поправляет Чан чужую выбившуюся прядь.       Их голоса вновь замолкают. Чан проводит ладонью по скуле, аккуратно поворачивая лицо Ёнбока к себе. Другой рукой он нежно ведёт пальцами по чужой раскрытой ладони, пытаясь расслабить. Но складка на лбу Ёнбока намекает, что обычные прикосновения тут не помогут. Чан напрягает слух и слегка улыбается.       — Играет вальс, — констатирует он, отпуская руку парня. Он делает шаг назад и в лёгком поклоне протягивает раскрытую ладонь. — Позвольте пригласить вас на танец.       — Чан, я умею только вести, — хмурится Ёнбок.       — Знаю. Поэтому сейчас будешь учиться не контролировать всё подряд.       Не дожидаясь ответа Чан подхватывает ладонь Ёнбока, подходит ближе и кладёт правую руку на лопатку. Парень быстро подхватывает чужие движения, смущённо опуская левую руку на чужое плечо.       — Теперь иди не назад левой, а вперёд правой, — тихо подсказывает Чан, отставляя левую ногу назад.       Ёнбок замирает на мгновение и шагает так, как ему сказали.       — Не напрягай руки, я тебя поведу, куда надо, — улыбается Чан и разворачивает себя и Ёнбока на пол оборота.       Левая нога Ёнбока инстинктивно оставляется назад. Шаги были давно выработаны, пусть и в другом порядке. Расслабиться сложнее. Чан постоянно ощущает попытки повернуть его, но он сильнее. Ведёт он. Со временем давление со стороны Ёнбока пропадает и тот полностью отдаётся рукам Чана, позволяя водить его кругами вокруг фонтана.       — Стой, подожди, — тихо шепчет парень.       Чан моментально останавливается, но не отпускает Ёнбока. Тот жмурится, опускает голову и протяжно выдыхает.       — На месте девушек я бы тоже сбегал. Голова кружится безумно.       Чан прикасается своими губами к чужому виску. Он не знает, успокоило ли это головокружение, но губы Ёнбока вновь нашли его, благодаря за этот танец.