срыв

Я решила что вам будет интересно почитать про Ландо и Оскара,так что приятно прочтения☺️ p.s:Ландо выше Оскара ⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯ — Маакс! закричал я, увидев уже знакомое и привычное недовольное лицо Ферстапена, — Ты чё такой грустный? Хуй сосал невкусный? решил я пошутить, думая, что Макс развеселится. — Отвали, Норрис! грубо толкнул меня Ферстапен, но я уже не обращал внимания на эти загоны, потому что для Макса это обычное дело: толкнуть и обматерить вместо того, чтобы пожать руку и сказать «привет». — Ээ, полегче, мне же может быть обидно… Ну ладно, не суть! хотел я сначала надавить на жалость, но потом вспомнил, что Рассел предложил какую-то игру из TikTok,слегка изменённую. Насколько я знал, Рассел хотел сыграть именно из-за кого-то, но кто конкретно это был-я не запомнил, да и вообще слушал вполуха, потому что Оскар тихо злился на кого-то, сидя рядом и играя в телефон. «Надо бы спросить позже», — подумал Ландо, усмехнувшись собственным мыслям. — Короче, мы сейчас будем играть в бутылочку на желания. Видел этот тренд в TikTok: «Семь минут чего-то там». Так вот, у нас будет 20 минут! Прикинь, ты сможешь провести целых 20 минут в шкафу с кем угодно! для меня это была очень выгодная игра, ведь если бутылочка укажет на Оскара, когда придёт моя очередь… — А от меня-то тебе что надо? Я ни с кем не собираюсь сидеть в тесном шкафу двадцать минут ради чего-то там. лениво проговорил Макс, явно не понимая смысла игры. Я не стал уговаривать Макса, так как это бесполезно — если он сам захочет, то придёт. Я развернулся и пошёл в гостиную, где проходила сама игра. В комнате отвратительно пахло сигарами и алкоголем, но меня это ничуть не смутило, а скорее наоборот — ещё больше раззадорило. — Всем салют, ребята, кого давно не видел! громко крикнул я, здороваясь с каждым. Все повернулись и ответили взаимностью. Я сел напротив Оскара, чтобы лучше видеть его реакцию. Рассел в это время пытался объяснить правила игры, повышая голос над музыкой. — Да нет! Ты крутишь бутылку, и когда она останавливается на каком-то человеке, ты идёшь с ним в шкаф на 20 минут, пока остальные играют в обычную бутылочку! Поняли?! Я тихо усмехнулся, глядя,насколько забавно выглядит Джордж. Остальные молча кивнули, показывая, что поняли правила игры. Слева от меня сидел Кими, которому выпала честь первым крутить бутылку. — Я выберу простой вопрос, нерешительно произнёс Кими, видимо опасаясь пойти с кем-то в шкаф. — Эй, Кими! Давай что-нибудь поинтересней обычного вопроса, возмутился я, осознавая, что на одних вопросах далеко мы не уедем. — Ну, если не вопрос, то действие? всё ещё неуверенно пробормотал Кими, осторожно прощупывая настроение компании. Другие игроки тяжело вздохнули от скуки, и я понял, что ситуацию срочно нужно брать в свои руки. — Значит так, Кими сейчас крутит бутылку, и тот, на кого она укажет, с ним целуется! громко объявил я, стараясь привлечь внимание всех присутствующих. Краем глаза заметил, что Оливер сильно напрягся и сжал кулак, но особого значения этому не придал. — Что?! сначала растерянно протянул Кими, а потом просто широко раскрыл рот и перестал моргать. — Эй, ты чего? Ты что, такой ошарашенный? Или ты вообще никогда не целовался?! шутливо уточнил я, отлично зная ответ заранее. Кими лишь бросил на меня сердитый взгляд и, собрав всю свою смелость, ответил: — Хорошо, я поцелую того, на кого покажет бутылка. Игроки закричали от восторга. Я искренне надеялся, что бутылка Кими не выберет Оскара, иначе всё полетит к чертям. — Начинаю. неожиданно громко заявил Кими и резким движением крутанул бутылку. Все замерли, напряжённо наблюдая, словно перестав дышать. Казалось, что даже музыка затихла на мгновение. Наконец бутылка замедлилась и остановилась, указывая на Сайнза. — Карлоссссс?.. лишь выговорил Кими, удивлённо поднимая брови. Сам Сайнз тоже удивлённо посмотрел на него и широко улыбнулся. — Воу, Антонелли, да у тебя глаз алмаз на выбор красивого парня! добавил Карлос, игриво улыбаясь Кими. После этих слов Карлос подмигнул Кими. Дальше всё произошло настолько быстро, что я и все остальные в комнате не успели ничего понять, ведь Оливер резко встал и подошёл к Кими и поцеловал его. — СТОП! Он его целует!,—кто-то крикнул из круга. — Ебать, я не успел… — вот всё, что смог сказать Сайнз, наблюдая, как Берман чуть ли не высасывает из Кими душу. Когда они наконец остановились, то просто тупо стали смотреть друг на друга, первым, кто решил хоть что-то сказать, был Рассел. — Ребята, мы вам случайно не мешаем? Оливер, так делать нельзя! Возмущался Джордж, потому что они нарушили его правила. В свою очередь я встал на сторону этих двоих голубков. — Ой, да брось, Джордж! Ничего страшного не случилось, тем более у нас ещё целая ночь впереди! — весело прокричал я, пытаясь разбавить обстановку. Половина присутствующих меня поддержала, и все снова уселись на свои места. В дверном проёме я заметил Макса и махнул ему рукой, приглашая присоединиться. Честно говоря, я был уверен на все сто процентов, что он меня проигнорирует и останется стоять там же, но он, к моему огромному удивлению, пошёл вперёд и сел рядом со мной. Я уже собирался задать какой-нибудь вопрос Максу, как вдруг вспомнил, что теперь моя очередь. —Так! Моя очередь крутить! Я выбираю 20 минут с тем, кто выпадет! -громко заявил я, стараясь перекричать музыку. Я осторожно крутнул бутылку, не слишком быстро, но и не слишком медленно. Пока она вращалась, я мысленно перебрал всех богов, которых знал, надеясь, что бутылка укажет на Оскара. Когда бутылка начала замедляться, я на мгновение закрыл глаза, а открыв их, обнаружил, что она указывает именно на Оскара. Я подпрыгнул от радости. — БЛЯТЬ! —услышал я голос Макса, потому что в порыве восторга я пролил содержимое своего стакана с пуншем на него.Конечно, мне стало немного неловко перед ним, хотя лишь слегка. — Ты что, совсем охренел?! Облить меня своим дерьмовым напитком на собственной «крутой» вечеринке?! — начал возмущённо кричать Макс, однако я почти не слушал его, поскольку моё внимание целиком захватил Пиастри. Тем не менее, чтобы не ссориться с Максом, ведь такого врага я никому бы не пожелал, поэтому я поспешно пробормотал: — Прости, бро! Может, возьмёшь чистую одежду из моего шкафа в спальне? Там последняя дверь справа. Найдёшь, короче! Сказав это, я быстро подошёл к Оскару, взял его за руки, и мы стремглав направились в комнату, где находился шкаф. — Ну, залезай, — спокойно произнёс я, хотя внутри меня бушевал настоящий пожар, готовый вскоре вспыхнуть огнём, погасить который не сможет никто. — Послушай, Ландо, а нам действительно это надо делать? — смущённо спросил Оскар, видимо, сомневаясь, стоит ли ему залезать со мной в один шкаф. Я взглянул на него своим самым нежным взглядом, и похоже, он немного расслабился. Оскар какое-то время молча смотрел мне в глаза, прежде чем решился забраться внутрь. Тогда я попросил ребят включить таймер и последовал за Оскаром в этот тесный шкаф. — Оскар? — тихо позвал я, чувствуя его слегка прерывистое дыхание. — М? — откликнулся он едва слышно. Только через пять минут призвав всю свою смелость, я наконец решился признаться: — Оскар, я думаю, ты уже всё понял, но всё-таки хочу сказать это вслух. Ты мне нравишься. Закончив фразу, я приготовился услышать отказ, смех или какую-нибудь подобную реакцию, но совершенно точно не ожидал, что он набросится на меня с поцелуем. Всегда такой спокойный и разумный Пиастри вёл себя прямо противоположно своему обычному поведению. Мне понадобилось две секунды, чтобы справиться с шоком и начать отвечать ему взаимностью. Я перехватил инициативу, усаживая Оскара удобнее на своём бедре. Тот не отрывался от меня ни на миг. Если раньше во мне пылал огонь, то сейчас этот поцелуй ощущался словно столкновение двух огромных астероидов. Его губы жаждали ласки и я давал им то, чего они хотели. Кровь пульсировала в моих жилах, распространяясь настоящей лавой, охватившей меня целиком.  Низ живота напрягся, но я старался игнорировать это ощущение, пока мои руки незаметно скользнули под футболку Пиастри, изучая каждый сантиметр его тела, каждый шрам, каждую его родинку ,который я мог ощутить. Сейчас существовал только этот момент, тёмный шкаф и он — моя главная цель. Моя рука скользит ниже и опускается ему на талию. Я сжимаю руку и чувствую его стальные мышцы, которые он так усердно качает в зале ради победы. Моя другая рука почти автоматически поднимается вверх к его волосам. Раньше они казались такими недосягаемыми, а сейчас я могу свободно запустить в них пальцы, не задумываясь о последствиях. Я прижимаю его ближе, сокращая наше и без того крошечное расстояние. Он исследует мой рот, пока я исследую его тело. Вдруг он резко прерывает поцелуй, тяжело дыша. Я не теряю времени даром и начинаю страстно целовать его шею. Он хватается за мои волосы, пытаясь оттолкнуть меня, но тут я неожиданно нахожу заветную точку, и слышу его тихий стон. Я начинаю играть с этим местом, то покусывая, то нежно посасывая. Он не сопротивляется, наоборот, охватывает мою голову руками, прижимаясь ещё крепче. Меня это сводит с ума: как он полностью погружается в меня. Шея Оскара становится единственным предметом моих мыслей.Его пальцы впиваются в мои волосы, он тянет меня за них, вынуждая прекратить исследование его шеи, и внезапно целует меня вновь. Если первый поцелуй был похож на первую практику, где ты хочешь попробовать изучить трассу,посмотреть какие повороты самые опасные , то второй больше напоминает гонку, где оба отлично понимают, что делают. Я вкладываю в этот поцелуй всю свою внутреннюю пустоту, которая давно съедала меня изнутри, заставляя выглядеть простым весёлым парнем. Следующее мгновение он столь же резко прерывает поцелуй, как и начал. Моя прерывистая одышка звучит так громко, будто эхом отдаётся в этом тесном пространстве шкафа. Дверца резко открывается. Я моргаю, приспосабливаясь к свету, и впервые чётко различаю лицо Рассела, который смотрит на нас с выражением полного понимания происходящего. — Выходите, ребята, двадцатиминутный срок истёк, другим тоже хочется поиграть, — невозмутимо объявляет он. Оскар коротко кивает Джорджу и выходит из шкафа. Только хорошее освещение позволяет заметить большой красный засос, оставленный мной на его шее. К несчастью, это замечаю не только я, но и Рассел. Глаза последнего широко раскрываются, и он недоумённо смотрит на меня. Я смотрю на него пристальным взглядом, давая понять, что он не должен задавать никаких лишних вопросов, а просто молча повернуться и уйти обратно в гостиную. Рассел мгновенно осознаёт мой замысел и покидает помещение. Я поворачиваюсь и показываю Оскару на собственную шею, предлагая сравнить следы. Он моментально понимает, о чём речь, и пытается растереть пальцем красное пятно на своей шее. — Перестань, глупый, всё равно не сотрёшь, — говорю я, и по идиотские ухмыляюсь. Я разворачиваюсь и иду обратно в комнату, зная, что Оскар направляется вслед за мной. Опустившись на прежнее место, я понимаю, что Макс настолько увлечён какими-то мыслями, что вообще не замечает моего возвращения. Тогда я решаю добавить ещё одну остроумную шутку, которую сочинил на ходу: —Маакс, тебе очень идёт моя облегающая футболка, ходи так всегда, ты прямо секси! «Какой же я классный!» — невольно подумал я, радуясь собственному остроумию. Однако следующая минута разрушила иллюзии, когда я получил сильный удар в бок. Посмотрев на Макса, я увидел, что тот внимательно разглядывает Оскара. Наклонившись ко мне, он раздражённо прошептал: —Ты что, бедного парня в том шкафу собирался съесть? Нахера ты ему такую отметину на шее оставил? Я криво усмехнулся, услышав его комментарий, и ответил первое, что пришло в голову: — Чтобы все знали, что он мой. При этих словах я улыбнулся и подмигнул Максу. -Шааарль, иди сюда! — крикнул Сайнз, глядя куда-то в сторону. Я проследил за взглядом Карлоса и увидел Леклера, тот, как всегда, стоял в проходе и от чего-то ухмылялся своей обычной улыбкой. Я не стал долго задерживаться на нём вниманием, зато заметил, как Рассел напрягся, когда увидел Шарля. «Странно это», — подумал я, ведь Джордж и Шарль вроде неплохо ладили, хотя сейчас по взгляду Рассела казалось, будто он видел в нём соперника не только на трассе, но и в личной жизни. К сожалению, я не знал, за что они сражались, но думал, что скоро об этом узнаю.   Леклер сел рядом с Сайнзом. «Ну, это неудивительно», — подумал я, ведь они лучшие друзья. Тут мой взгляд случайно задел Макса, и я увидел, что тот непрерывно, словно изучая, смотрел на Шарля. За этим было странно наблюдать, ведь Макс и Шарль ненавидели друг друга, они были заклятыми врагами, как сами они всем говорили. — Эй, Макс, твоя очередь, давай! — Джордж передал Максу бутылку. — Нахрена она мне? Я вообще не хочу играть, — проворчал Макс. Тут я понял, что без моего вмешательства тут не обойтись, и начал пояснять Максу, что если тот сделает один круг, то потеряет всего двадцать минут своей жизни, сидя в шкафу с другим игроком. Макс сначала был похож на упрямую лошадь, которая не сдвинется с места из принципа, но я тоже не промах и всё-таки лишь спустя три минуты смог уговорить Макса. — Ладно, хорошо, я сыграю, — зло процедил он сквозь зубы и резко крутанул бутылку настолько сильно, что она вращалась почти целую минуту непрерывно. Не то чтобы мне было неинтересно, на кого покажет бутылка, но в комнате было кое-что намного интереснее этой самой игры... Или можно даже сказать кое-кто. Летая в облаках, я только потом заметил, что бутылка остановилась на Шарле. Сначала я усмехнулся про себя, ведь судьба всё время сводила этих двоих вместе, не зная почему. — Серьёзно, блять?! — громко возмутился Макс, явно недовольный результатом. От этого заявления я даже не был удивлён, это была слишком предсказуемая реакция Макса Ферстапена на то, что что-то идёт не по его плану. — Я не собираюсь сидеть с этим двадцать минут в шкафу, — как можно быстрее пытался оправдаться Макс, думая, что мы разрешим ему крутнуть бутылку ещё раз. — Я тоже не намерен идти с тобой, Ферстапен, в этот чёртов шкаф, — уже сказал Леклер с явно выраженной неприязнью в голосе. Дело начинало пахнуть ссорой, так что мне снова пришлось вставлять свои пять центов для разрешения конфликта. — Стоп! Правила есть правила! Оба встаёте и отправляетесь в шкаф ровно на двадцать минут! Можете спокойно сидеть каждый в своём углу и вовсе не разговаривать! Быстро проговорил я, надеясь на то, что эти двое меня послушают. — Но я блять даже этого не хочу, — уныло пробормотал Макс. — Ничего страшного! Давай, вставайте и идёмте, иначе я толкну вас обоих в стену на следующем Гран-при! — шутливо пригрозил им я, надеясь, что они поймут намёк. Я поспешно взял Макса под руку, помогая ему подняться. — Шарль, подъём! — крикнул я, так как терять на это много времени мне не хотелось. — Не хочу, — коротко отрезал Леклер. Я понял, что Шарль такой же упрямый остолоп, как и Макс, но в тот же момент у меня в голове всплыли воспоминания о том, как мы недавно обсуждали с ним тему отношений, и он случайно обмолвился, что ему кто-то нравится. Если бы всё было так просто, я бы не придала этому никакого значения («ну, нравится ему какая-то девчонка, мне-то что?»). Но тут он начал говорить, что этот парень невероятно хорош, когда Шарль опомнился, он понял, что несёт, и чуть ли не слезливо умолял меня, чтобы я никому ничего не говорил. Это воспоминание я решил применить против него, надеясь, что оно сработает. — Шарль, а помнишь наше обсуждение две недели назад? Леклер незамедлительно поднялся и направился за нами в комнату. — Ну вот и прекрасно! Видите, вон тот самый шкаф, — указал я на шкаф, в котором каких-то жалких десять минут назад я целовался с Оскаром. — Ландо, это действительно обязательно? — уточнил Макс. Я просто посмотрел на Макса своим ледяным взглядом, который был в моём арсенале опасных взглядов, и лишь махнул головой. — Всё, влезайте внутрь, и я засеку вам время, — приказал я. — Все, влезайте внутрь, и я засеку вам время, — приказал я. — Если решите убить друг друга, я оживлю вас и вновь заставлю умереть. Ясно? Те оба лишь кивнули головами, после чего я закрыл шкаф и через секунду крикнул, что время пошло. ⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯ Ну, наконец-то я закончил с ними. Думая об этом, я направился обратно в сторону гостиной. Зайдя в неё, меня тут же к себе подозвал Рассел. Я подошёл и присел рядом с ним. — Чего? — только и спросил я, не понимая, зачем я понадобился Джорджу. — Послушай, а Макс сильно сопротивлялся залезть в шкаф с Леклером? — задал вопрос мне Рассел. Я без капли раздумий ответил честно, даже не подумав, а почему его это так волнует. — Ну, слушай, Макс, конечно, попытался повыёбываться: мол, а это обязательно, Ландо??? Я изобразил голосом мольбу, как это сделал тогда Макс. — А-а, понятно, — ответил Рассел и больше ничего не стал спрашивать. Я же, чтобы не терять время зря, пошёл за напитками, ведь свой я пролил на Макса. Уже подходя к кухне, я увидел, как мило между собой общаются Кими и Оливер. Подумав, что классно их будет щелкнуть вместе и потом показать им через какое-то время и вместе посмеяться. Мне пришлось, как настоящему Джеки Чану, принять стойку, чтобы те не увидели меня с телефоном, но вот как обычно у меня что ни делаешь, то беда. Я забыла выключить вспышку, так что фотография получилась яркой и ужасно заметной. Парни тут же повернулись на свет, а мне пришлось уносить оттуда ноги, чтобы те не заставляли меня удалить фото. В итоге пошёл за пуншем, а вернулся с фотографией этих двоих придурков.  «Зашибись!» — подумал я, как увидел, что мне пришло сообщение. Я открыл телефон, но это оказался всего лишь Тик-Ток. Как это бывает практически всегда, я решил полистать несколько роликов и вернуться к остальным, но мой мозг решил иначе, и в итоге в Тик-Токе я просидел не три минуты, а целых двадцать. Отвлек меня от Тик-Тока в итоге будильник, который я засёк для Шарля и Макса. Быстро спохватившись я полетел в комнату с шкафом, где были эти два дегенерата. Зайдя в комнату я резко распахнул дверцы шкафа. — О-о-о, прекрасно! Все живы и без синяков! — радостно воскликнул я, действительно радуясь за то, что они не поубивали друг друга. Но не успел я и глазом моргнуть, как Макс вылетел из шкафа, как угорелый, не обращая внимания на меня и Шарля, который всё ещё сидел в шкафу. — Чего это с ним? Вы что, опять поссорились? — Я повернулся к Шарлю и спросил его, но тот лишь коротко бросил: — Нет. Ничего не было. С пустым взглядом в глазах сказал Леклер и, повторяя действия Макса, просто ушёл в неизвестном мне направлении. Я вышел из комнаты и тут же хотел пойти за ним, как столкнулся с Оскаром, который уткнулся носом в телефон. — Ой, прости, — тут же извинился Оскар и только потом поднял глаза и, увидев, что это я, улыбнулся мне. Вроде это была обычная улыбка, но это была его улыбка, и из-за этого моё сердце сделало кульбит. Ещё секунду назад я переживал за своего друга, а уже сейчас стоял как вкопанный, глупо улыбаясь в ответ Оскару. — Хочешь или нет? — Наклоняясь к нему, тихо спросил я. В этом вроде бы странном вопросе, который никто не должен понять, кроме нас двоих, Оскар моментально уловил мою мысль и лишь тихонько кивнул головой.  Этого жеста было достаточно для меня, поэтому я взял его за руку и повёл в свою комнату. Вместе с ним я чувствовал тепло его руки, то, как она идеально подходила к моей. Мы зашли в комнату, и я включил фиолетовую подсветку. Пока Оскар осматривал комнату, я закрыл дверь, чтобы никто нам не помешал. — Вау… как в «Эйфории», — сказал Пиастри, ассоциируя фиолетовый свет с каким-то новомодным сериалом на Netflix. Я не стал подбирать удачную минуту, а просто подошёл и поцеловал Оскара. Я положил свою руку ему на шею, притягивая её ближе. Его губы были мягкими и податливыми. Он был совершенно неопытен, но меня это не волновало. Ведь при медленных поцелуях он забывал дышать, и мне приходилось отстраняться, давая ему считанные секунды на вдох. Продолжая целоваться, мы переместились на мою кровать. Оскар сидел на мне, мои руки — жёсткие и сильные, привыкшие крепко держать руль болида, — сейчас мягко водили по телу Оскара. Я чувствовал, как под одеждой каждая его мышца начинает расслабляться под напором моих рук. На этот раз он сам отстраняется и набирает в лёгкие как можно больше воздуха, чтобы вновь едва ощутимо коснуться уголком моего рта своими тёплыми губами. Этот коротки поцелуй свел меня с ума, и я незаметно для самого себя опускаюсь к его шее и нахожу ту самую чувствительную точку. Сначала я слегка покусываю то место, доводя его до стонов, чтобы потом нежно ласкать его и чувствовать, как он тает у меня на руках. Я понимаю, что мне уже и этого мало, поэтому отстраняю его и смотрю на него долго и кровожадно. — Ты великолепен, Оскар, — говорю я, не узнавая собственного голоса, ведь он хриплый и тихий. Тот, в свою очередь, смотрит на меня, как на спасение. Ну и кто я такой, чтобы не стать ему этим спасением? — Ты не против, если я… — начинаю говорить я и кладу свою руку ему на пах, прекрасно чувствуя, как тот твердеет с каждой секундой всё больше и больше. Оскар делает глубокий глоток воздуха и еле заметно кивает мне, тем самым давая согласие. Я только улыбаюсь и почти невесомо целую его в губы, оставляя призрачный след своих губ на его. Мои руки действуют уверенно, будто мы делали это с ним тысячу раз, хотя по факту этот раз будет первым. Я растягиваю ремень Оскара и, немного приспустив штаны, вижу, как тот сразу заливается краской, ведь сейчас он в одних только боксерах, которые защищают его от моей руки, но это ненадолго. Я сажаю его на кровать, а сам опускаюсь на пол перед ним, между его ногами. Я снимаю с него трусы, и мои губы касаются его самого чувственного места на теле. Он вздрагивает, когда я беру его головку в рот и начинаю постепенно ласкать языком с мастерской нежностью, после я начинаю брать его глубже, и чувствую его руки у себя на затылке. Я нахожу нужный себе и ему ритм и начинаю двигаться быстрее. Он, сам того не замечая, начинает двигать бедрами в ритм вместе со мной.Оскар только сильнее сжимает мои волосы на затылке, давая знать, что он уже на пике, как вдруг мы оба слышим, что кто-то пытается войти в комнату. Мне на это наплевать, ведь я закрыл дверь, но Оскар на секунду выходит из себя, и я, пользуясь этим моментом, начинаю двигаться ещё быстрее, доводя его до конца. —ЛАНДО!! — только и слышу я, ощущая во рту приятную смесь горечи и чувств. Я всё глотаю, несмотря на возражения Оскара, после чего мягко целую его и толкаю на кровать, ложась рядом. Мы лежим вместе, пытаемся восстановить дыхание, как будто еще минуту назад наше дыхание и сердцебиение не билось в унисон. Я опускаю голову, чтобы посмотреть на него, но он уже сопит, и его дыхание начинает постепенно выравниваться. Напряжение, которое таилось во мне весь вечер, наконец-то уходит, оставляя после себя сладкое ощущение победы.