Я буду танцевать, пока не взайдет солнце

Среди солдат есть такая поговорка: ты никогда не вернешься домой. Сэм пересмотрела уйму военных документальных фильмов за время своей учебы, и эта фраза всплывала почти в каждом из них. После всего, что ты увидел, что ты сделал, обратного пути нет. Те места, что ты когда-то называл домом, могут совсем не измениться, но изменишься ты, и, увы, безвозвратно. А эти места больше никогда не будут казаться тебе домом. До колледжа Сэм никогда не оставалась на одном месте дольше, чем на шестнадцать месяцев. «Дом» был для нее абстрактным понятием, словом, которое она произносила только после несказанного «пока что». Это ее не беспокоило — точнее она не позволяла этому беспокоить себя, — ведь в идее оставаться на одном месте навсегда не было ничего привлекательного. Особенно когда на свете столько всего, что манило и звало. Возможно, напиваться в стельку — не лучший способ познать этот мир, и, возможно, были более веские причины для постоянных переездов, чем исключения и судимости, но Сэм не утруждала себя их поисками. А потом она встретила Лару. И только спустя долгое время Сэм наконец осознала, что двигалась дальше не просто так. Она убегала. Семья, друзья, дом: нельзя потерять то, чего у тебя никогда и не было. Сэм терпеть не может банальности, но факт оставался фактом. Несчастная маленькая богатая девочка, мама и папа недостаточно любили ее, раз уж она стремилась привлечь к себе внимание, не подпуская никого слишком близко и продолжая держать все в секрете. Оглянувшись назад, Сэм была бы первой, кто посмеялся бы над собой. Но, думая о том, где бы она могла оказаться, не встретив Лару, Сэм не смеётся. Мир по-прежнему манит, и Сэм по-прежнему хочет все познать. Но... она не уверена, когда это произошло, быть может, когда-то во время туристического путешествия по Болгарии, может, в то сияющее золотое утро, когда Лара обернулась, чтобы улыбнуться ей на вершине Килиманджаро, возможно, с того момента, как Сэм вошла в свое новое общежитие и увидела там нагруженную вещами девушку, что ждала ее прихода, прежде чем занять свою койку.  Но ничто не имеет смысла, если рядом нет Лары.  Сэм нашла свой дом, когда ей было восемнадцать лет. Ее зовут Лара Крофт.  Пять лет спустя они сбегают с Яматаи. И только тогда Сэм понимает, что имели ввиду солдаты, говоря, что обратной дороги домой нет.  ––– Время на мгновение теряет всякий смысл, как только их подбирает грузовое судно. Позже ей скажут, что путь до Лондона займет четыре недели, но с тем же успехом ей могли сообщить, что прошло четыре месяца, — Сэм бы не усомнилась. Она почти не помнит путешествия, помнит лишь одно: Лара не выпускала её из виду ни на секунду. И в этой неотступности, в том, как она сжимала её руку до боли, и пробивалось отчаяние. И Сэм благодарна, что сквозь затуманенное сознание она могла его чувствовать. Постоянное присутствие Лары за время бесконечного пути - единственное, что не дает Сэм развалиться на части. Им выделили каюты на двоих, вдвое меньше, чем на Эндьюрансе, с узкими койками, поставленными в три яруса, занимающие большую часть пространства. Они обе втиснулись на среднюю кровать, Сэм прижалась к стене, а Лара свернулась калачиком за спиной. Тусклый свет флуоресцентных ламп, освещающий коридор, проникал через щель, и даже в этом тусклом луче Сэм видит, как ладони Лары ободраны до крови, покрыты порезами и синяками. Следы от верёвок, ножей, пуль и кулаков - безмолвное доказательство того, что они живы.  Она прошла через это. Они прошли через это.  Каждую ночь Лара обнимает Сэм своими израненными руками и не отпускает. Они дышат в унисон, пока Сэм засыпает под мерный шёпот Крофт за спиной.  Я здесь. Ты в безопасности. Сэм хочет ответить ей тем же. Хочет, чтобы Лара верила в эти слова также, как верит в них сама. В то, что пока они вместе, у них все получится. ––– – Я не оставлю ее.  Это не первые слова, которые Сэм произносит после Яматаи, но сейчас они впервые отличались силой. Она сжимает челюсть, высоко поднимает подбородок и смотрит мужчине прямо в глаза.  – Я не брошу ее. - повторяет Сэм, – можешь передать моему отцу, чтобы он шел к черту.  Девушка чувствует, как Крофт сжимает ее руку, но не поворачивается к ней. Не хочет видеть этот взгляд  - «подумай еще раз” - который Лара, без сомнений, сейчас бросает. Вместо этого Сэм не сводит глаз с человека, которого прислал ее отец, дабы забрать из порта. Один из его юристов - думает Сэм, девушка смутно его припоминает. Как же он узнал, где и когда они появятся? Сэм может лишь догадываться, хотя это ее не удивляет.  – Мисс Нисимура, ваши родители очень обеспокоены.  – Тогда пусть приедут сюда сами, - обрывает его Сэм. — А если они слишком заняты, передай им, что у меня всё просто замечательно. Благодарю за беспокойство. – Сэм, - тихо проговаривает Лара. — Я справлюсь. – Даже если бы это было правдой, - резко отвечает Сэм, — я - нет.  – Позвольте заметить, - вмешивается мужчина. — Вы пережили ужасное испытание. И вам следует быть с семьёй, мисс Нисимура. Сэм в жизни никого не била, но в тот миг, не успей Лара схватить её за руку, отцовский юрист был бы первым, кто познакомился с ее кулаком. Как бы то ни было, её намерения понятны без слов, и мужчина поспешно отступает, с комично-оскорблённым видом. – Моя семья сейчас здесь. - заявляет Сэм, возможно, с некоторой театральностью, но это было чертовой правдой. Сжимая руку Лары еще сильнее, Сэм бросается прочь, игнорируя ноющую боль в лодыжке, лишь бы поскорее убраться отсюда.  – Сэм. Сэм! - Крофт наконец-то удаётся остановить ее, когда они заворачивают за угол.  – Что? - резко оборачивается на нее девушка. – В чем дело, Лара? Хочешь, чтобы я сделала вид, что все в порядке? Чтобы я прыгала от счастья, что моим родителям стало на меня плевать? Хочешь, чтобы я ушла? Потому что...  Лара обнимает ее за плечи, чуть ли не сдавливая в объятиях. Слишком крепко, даже несколько больно. Но Нисимура отвечает ей с той же яростной силой, вцепляясь в ее рубашку, отчаянно пытаясь удержать хотя бы часть.  – Не бросай меня. - шепчет Лара, - Прости, Сэм. Не уходи. Сэм закрывает глаза, уткнувшись носом в её волосы.  – Даже если бы ты меня об этом попросила.  ––– Квартира, которую они снимали с Ларой, за время их отсутствия совершенно не изменилась. Всё лежало на своих местах, ровно так, как они оставили перед экспедицией. Даже стакан с водой, из которого пила Сэм и впопыхах сунула в раковину за секунды до выхода, всё ещё стоял там, наполовину полный. (Наполовину пустой.) Если не считать тонкого слоя пыли, покрывшего почти все поверхности, складывалось ощущение, будто бы они всего лишь ненадолго вышли по делам и вот только что вернулись. Позже, под приглушённый шум душа, Сэм взялась за подсчёты. Она сняла со стены календарь и принялась вычёркивать дни. Перепроверяла и сверяла даты отплытия и возвращения, пока окончательно не убедилась. Шестьдесят пять дней. Ровно столько прошло с того дня, как они поднялись на борт «Эндуранса», и до того мига, когда они вновь ступили на английскую землю.  Из них на Яматае они провели всего два. Это казалось невозможным. Но ведь и многое другое до этого острова она счла бы невозможным, пока эта проклятая земля не доказала обратное. Сэм выдрала страницы прошедших месяцев. Она попыталась их смять, но плотная бумага не желала поддаваться. Это начинало бесить. С раздражением Нисимура начала их рвать. Сначала пополам, затем на четверть и продолжала до тех пор, пока от страниц не остались одни клочья. Смахнув остатки со стола в мусорное ведро, девушка заодно швырнула туда и оставшуюся часть календаря. Ноябрь. Всё равно скоро придётся заводить новый. ––– После месяца, проведённого на одной тесной койке с Ларой собственная кровать стала казаться слишком огромной, чтобы спать на ней одной. Нисимура снова чувствует себя ребёнком, который боится засыпать один, укрывается с головой, и вздрагивает при малейшем погружении в сон от мысли: монстры меня схватят. Но упрямство мешало ей пробраться ночью в комнату Крофт, пока на третий день за завтраком та не спросила: «Ты вообще спишь?» Сэм удивлённо подняла на неё глаза, не выпуская ложку с хлопьями. – Я так плохо выгляжу? — наконец выдавила она, пытаясь улыбнуться. Лара ответила ей слабой, но искренней улыбкой. – Ты выглядишь прекрасно, — сказала она. — Просто мне интересно... У меня у самой проблемы были. Услышать такое от Лары означало, что та не спит совсем. И это было очевидно. Тёмные круги под глазами не исчезали с Яматаи, но теперь они отливали почти лиловым. Она казалась бледнее, её щёки впали. Если Сэм выглядела уставшей, то Лара — на грани срыва. – Ага, — тихо ответила Сэм. — Бывает непросто. Лара надолго замялась, прикусив губу. Просто попроси, — мысленно подгоняла её Сэм. — Хоть раз в жизни просто попроси о чём-нибудь. – Передай молоко, пожалуйста. Близко. Нисимура подвинула ей пакет и, понимая, что иначе они просидят тут весь день, сказала: – Если ты не против... Как думаешь, мы могли бы снова какое-то время спать вместе? - она смущённо потерла затылок, улыбнувшись. – Я, ммм, вроде как привыкла. – Конечно, Сэм, — кивнула Крофт. — Для тебя все что угодно. ––– Когда Лара откинула одеяло, Сэм прильнула к ней, устроившись рядом. Рука Крофт бережно прижала девушку ближе, обвивая стан и сокращая расстояние. – Так нормально? - прошептала Лара, обжигая дыханием затылок девушки.  – Ага. - кивнула Сэм. Этого показалось недостаточно, потому Нисимура добавляет: – Я так скучала по этому.  Крофт тихо вздохнула. – Я тоже.  ––– Раньше Сэм любила гулять по оживлённым улицам Лондона. Многих подавляла городская суета, но ей нравилось прятаться в толпе — это позволяло оставаться незаметной наблюдательницей. Она могла часами изучать прохожих, следить за случайными сценками и придумывать для них истории. То, что другим казалось одиночеством, для Сэм было моментом глубочайшей связи с окружающими. Но это было раньше... до всего того. Теперь же толпа больше не приносит утешения. Прежде она смотрела на незнакомцев и представляла их жизни, их истории. Теперь она делает то же самое, но иначе. Раньше, видя спешащего мужчину, она думала: Дома его ждет семья? Поэтому он так торопится? Теперь же она смотрит на того же мужчину и думает: Как скоро он будет готов убить, чтобы вернуться к ним? Насколько далеко он зайдёт? Иногда её охватывает острое желание остановить случайного прохожего и выговориться. Сказать: «Духи существуют. Призраки, демоны и культы, поклоняющиеся им, — всё это реально. Я видела, как люди совершают немыслимое. Видела, как монстры разрывают людей на части. Но люди оказались страшнее монстров. Они сжигали женщин заживо, пытаясь найти ту, что не сгорит. Ею оказалась я». А иногда хочется сказать: «Я влюблена в свою лучшую подругу. Кажется, она отвечает мне взаимностью. Она прошла через этот ад, чтобы спасти меня, и часть её осталась на том острове. Что же мне делать?» Сэм прячет руки в карманы и идёт, не поднимая глаз. ––– — Не спишь? - тихо спрашивает Сэм. — Нет, - отвечает Лара, тут же напрягаясь. — Что-то случилось? — Всё в порядке, - быстро успокаивает её девушка. Она переворачивается на другой бок, лицом к Ларе. Расстояние между ними совсем небольшое, колени соприкасаются, а рука Крофт по-прежнему покоится на талии Сэм. За долгое время глаза привыкли к темноте, и теперь она может различать беспокойство на лице Лары и плотно сжатые губы. Нисимура строит гримасу, тыча пальцем в чувствительный бок Крофт, заставляя её тело дёрнуться. Лара вскрикивает и щиплет в ответ скорее по привычке, чем со зла. Сэм смеётся, ловит её руку и переплетает пальцы. — Я серьёзно, всё нормально, - говорит она. — Просто не могу уснуть. Мозг не отключается. — О чём думаешь? - интересуются Лара. Она даже не пытается высвободить пальцы, а Сэм не отпускает её. Девушка долго молчит. В конце концов, Крофт лишь однократно кивает. — Мы не обязаны это обсуждать, - тихо говорит Сэм. — Ни сейчас, ни когда-либо ещё. — Но... - подталкивает её Крофт. — Но... - кивает Сэм, — тебе стоит с кем-нибудь поговорить об этом. — Мне не нужно говорить о произошедшем, Сэм. Ты в безопасности. Мы выбрались, это самое главное. Лара улыбается, и Сэм так отчаянно хочет ей верить. В темноте так легко сделать вид, что все в порядке, даже когда тела лежат в пару сантиметрах от друг друга. — Разве? — шепчет девушка. Улыбка застывает на лице Лары. — Прошло уже два месяца, а мы до сих пор не можем спать раздельно, — проговаривает Нисимура. — Мы же не можем притворяться, что все это не изменило нас. Мы не можем вернуться к тому, что было раньше. Крофт пытается отнять руку, но Сэм сжимает её крепче. — Я не хочу, чтобы мы спали вместе только из-за этого, — торопливо говорит девушко. Она чувствует, как пылают ее щеки, но отступать уже поздно. Сердце бешено колотится: — Но я не хочу, чтобы всё было как раньше. Не совсем. — Сэм... — выдыхает Лара. Выражение её лица становится болезненным, глаза расширяются, губы приоткрываются, будто она хочет задать вопрос, который не получается произнести. — Ты бы прождала вечность, но так бы ничего и не сказала, да? — отвечает Сэм. Слёзы щиплют глаза, и девушка быстро моргает, сдерживая их. Она должна пройти через это. Должна быть сильной для Лары — хотя бы на этот раз. — Ты бы просто молча смотрела, как я живу, не зная правды. И не сделала бы ни шага, чтобы я узнала о ней. Не попросила бы дать тебе большее. — Сэм, я не... — Крофт колеблется, и на мгновение Нисимура с ужасом думает, что всё это время ужасно ошибалась. Но затем Лара откашливается и говорит: — Я не нуждаюсь в большем. — Но хочешь ли ты его? — девушка делает глубокий вдох, чтобы успокоиться. Будь сильной. — Ты хочешь меня, Лара? Лара замирает, почти отстраняясь от Сэм, когда всё её тело напрягается. На её лице боль, и Нисимура понимает, что даже сейчас Крофт думает, будто она её отвергнет. — Я уже твоя, — шепчет Сэм, и эти слова означали, как признание, так и обещание одновременно, на душе лёгкость, какой никогда не было. Она прижимает руку Лары к своей груди, ближе к сердцу. — Я твоя. И была ею всегда, просто не давала себе этого осознать... Лара целует её, и Сэм нужно всего полсекунды, чтобы отозваться. Она отвечает на поцелуй, закрывая глаза, хотя хочет видеть и запомнить каждое мгновение. Губы Крофт мягкие и сухие, она целует девушку с той же серьёзностью, с какой изучает артефакты. Словно Сэм — нечто драгоценное, что Лара впервые обнаружила и хочет бережно хранить. Рука Крофт выскальзывает из пальцев и поднимается, чтобы коснуться щеки Нисимуры грубой от мозолей ладонью, но невыразимо нежной. Они отстраняется, чтобы перевести дыхание, и Лара прислоняется лбом ко лбу Сэм. Её пальцы вплетаются в волосы девушки, притягивая ближе к себе.  — Я так долго мечтала об этом, — говорит Крофт и смеётся, словно удивлённая собственным признанием. Это первый раз, когда Сэм слышит её смех после экспедиции. Нисимура целует улыбку Крофт, просто чтобы снова ощутить её. С возвращением домой.