Куда лежит путь увядающих цветов

Он не чувствует ничего, ни радости, ни печали, ни даже безразличия, просто ничего. Теперь он понимает, каково было Мафую… Мафую, Канадэ, Эна… Только когда он вспоминает о них, а особенно о последней девушке, он начинает чувствовать боль, при чём не только ментальную, но и физическую. Горло сжимает, лёгкие горят, сердце сжимается, будто кто-то хочет раздавить его. Мизуки оставался на месте, не пытаясь добежать до раковины, как он делал это раньше, пока в его руку не упали несколько окровавленных цветов белых лилий и хризантем. Ничего, сейчас ему больно, но скоро всё закончиться… Всего через несколько дней всё закончиться…

-Это дерево такое красивое и атмосферное… Жаль, что я не взяла с собой холст и краски. -Эна, да ты прям настоящая художница! В какой бы ситуации ни оказалась всегда думаешь о том, как бы её зарисовать! -С искренним восхищением сказал Мизуки. -Ой, да ладно тебе. -Обычно девушка сразу раздувалась в гордости, но сейчас она смущённо отвернула взгляд. В голове у Акиямы промелькнула мысль, что сейчас девушка сама выглядит красивее любой картины, однако быстро отмахнул её. Скоро к ним подошли Канаде и Мафую. -Пусть здесь и замечательно, но нам уже пора уезжать, наш поезд скоро пребывает. -Как всегда без эмоционально сказала Асахина. -Да ла-адно, неужели мы не можем побыть тут ещё чуть-чуть? -С наигранной капризностью сказал розоволосый. -Мне бы тоже хотелось остаться здесь на подольше, но иначе мы не сможем вернуться домой, а мне бы хотелось поскорее доработать демоверсию. -Немного меланхолично сказала Йоисаки. -Канаде, ты наконец-то смогла найти силы и вдохновение для написания песни? -Заинтересованно спросила Шинономе. -Ну да. -Ура-а! Ну это уже другое дело, надо поскорее вернуться~ -Закончил Мизуки. Они все очень устали, пока шли до станции, поэтому все, кроме розовоглазого уснули по дороге назад. Сегодняшний день был очень насыщенным и весёлым, давно у него не было такого. Казалось, что сейчас жизнь наконец заиграла яркими красками, у него появились друзья, с которыми он разделяет общие интересы, а особенно близок он был с Эной, ведь она тоже была большой модницей, как он. Внезапно у него запершило в горле, стараясь никого не разбудить, тот прокашлялся. Да, друзья… Хотя, друзья у него были и раньше, но все они отворачивались от него, как только узнавали его секрет.

Так странно...

Это ведь просто для привлечения внимания, да…?

Отвратительно…

С тобой что-то не так…

А что, если в этот раз будет также? Что если он тоже станет им неприятен? Что если они тоже отвернутся от него? Всё то время, проведённое вместе, все песни, выпущенные совместными усилиями, всё это пойдёт прахом? Голова понемногу начинала кружиться. А может просто не говорить им? Но это эгоистично, в конце концов согруппницы узнают и это сделает ситуацию лишь хуже. Тогда сказать? Нет, он не готов, может быть потом, но точно не сейчас. А что тогда делать? Что? -Мизуки? -Из пучины собственных мыслей его вывел голос шатенки. -А, Эна? Как давно ты проснулась? -Когда ты кашлянула, у тебя всё хорошо? У тебя сейчас был такой взгляд, будто ты смерть увидела. -Всё в порядке, просто меня немного укачало. -Соврал он. -Правда? Хочешь я дам тебе воды, я не пила из своей бутылки. -Спасибочки, ты такая добрая~ -У него снова запершило в горле, уже посильнее. Парень взял бутылку и начал пить, всё это время девушка не сводила с него глаз, в них читалось некое подозрение и любопытство. -Всё точно хорошо? -Точно-точно, тебе не стоит беспокоиться. Однако с того момента кое-что несильно начало беспокоить самого аниматора. Первым было то, что иллюстраторша начала больше контактировать с ним, заводить разговоры, звать в разные места, например в торговые центры, а один раз даже позвала на пикник вместе с двумя айдолшами, с которыми была знакома. Каждый раз она незаметно и будто невзначай спрашивала, не хочет ли он с ней чем-то поделиться и не беспокоит ли его что-нибудь. Было ясно –она заподозрила, что он что-то от скрывает и хотела это узнать, Мизуки не собирался ничего рассказывать, но всё равно его это напрягало. Также его напрягало то, что у него появился кашель. Иногда он кашлял всего несколько раз, а иногда никак не мог остановить его. Казалось бы, что в этом такого, но кашлял он только в моменты, как-либо связанные с Эной. Когда она заботливо и ласково с ним общалась, когда она дулась из-за очередного его подкола, да и просто, когда Акияма думал о ней, его горло першило и лёгкие сильно болели, что было очень подозрительно. Он знал одну болезнь, у которой такие же симптомы –Ханахаки, когда от неразделённой любви у человека в горле начинают расти цветы, и через какое-то время он начинает кашлять цветами с кровью, а затем умирает от удушья, если не признаться объекту своей любви, или не сделать операцию. Но, ханахаки? У него? Да не, это всё бред! К кому у него невзаимные чувства, к Шинономе? Почему же парень сам ничего об этом не знает? Однако, всё указывало именно на наличие у него сего заболевания. Тогда, что ему оставалось делать? Сказать подруге о чувствах, в которых сам не уверен? Сделать операцию, которую не мог себе позволить? Выхода из этой ситуации просто не было, так что бедняга просто надеялся, что худшие его опасения не сбудутся. Так прошло много времени, художница продолжала пытаться выведать его секрет разными мягкими и ненавязчивыми методами. Вместе они обошли практически все кафешки и магазины с косметикой и одеждой, но любитель всего розового оставался нем, как рыба, и кареглазая уже потихоньку начинала терять терпение. Кашель тоже прогрессировал, теперь боль стала ещё сильнее, а сдерживаться становилось всё труднее. В последнее время розовоглазый начал чувствовать, что у него в горле постоянно был какой-то комок, что лишь усиливало беспокойство. Эти мысли не давали ему расслабиться, то, что Эна так сильно хочет узнать его тайну, и то, что возможно у него ханахаки, он оказался между молотом и наковальней. Из-за этого он часто выпадал из реальности, предполагая худшие сюжеты и развития событий. Когда всё вообще пошло не так? С того мистического тура? Но что же там такого произошло, раз всё это теперь с ним происходит? Тогда он впервые подумал, что боиться потерять своих друзей, прям как раньше. Может боги решили над ним так посмеяться, или указать ему своё место? -Мизуки? -Чёрт, Эна. Они ведь собирались пройтись по магазинам, а он опять завис. Теперь шатенка явно тревожиться о его состоянии. -Ох… Прости, я задумался… -Мизуки, с тобой всё хорошо? -Да, со мной всё в порядке. -Ты точно не хочешь что-то мне сказать? -Опять эта фраза, опять она хочет ему помочь, заботиться о нём. Она такая добрая и внимательная, пусть с первого взгляда так и не скажешь, ему очень повезло, что у него есть такая любящая подруга… Внезапно он почувствовал дикую боль в горле и в лёгких, какую не чувствовал до этого. -Нет, мне нечего сказать. -Хрипло и быстро сказал он, разворачиваясь и готовясь убежать, но иллюстраторша хватает его за руку. -Мизуки! Что случилось? -И-извини…! Мне не очень хорошо, так что я пойду домой…! -Акияма вырывается из её хватки и сломя голову бежит домой, не слушая крики согруппницы. Его голова раскалывается, он думает только о том, как бы быстрее добежать домой. Зайдя в свою комнату, он почувствовал, что боль в дыхательном пути ушла, но теперь уже болела голова. Розоволосый тяжело вздохнул и лёг на кровать. Снова сбежал, снова струсил и не решился ничего менять, скрывшись от своих проблем. А ведь всё шло так хорошо… Он помог Мафую лучше понять свои чувства к матери и учёбе, а Канаде вспомнить дни детства, проведённые с семьёй… Эне он помог не потерять веру в себя и продолжать творить искусство. А теперь… -Я снова заставил её волноваться… -Он сразу пожалел об этом комментарии, ибо боль вернулась, и он почувствовал, будто его сейчас стошнит. -О нет, я чувствую себя плохо… Он еле добежал до раковины, прежде чем начать кашлять. Его взор помутнел, он практически ничего не соображал, голова была готова взорваться. Когда приступ наконец-то прошёл, юноша ощущал себя так, будто его переехал грузовик. С минуту он стоял, пялясь в пустоту и приходя в себя. -Мне же удавалось держать всё хоть под каким-то контролем. -В конце концов сказал он, смотря на своё бледное уставшее лицо в зеркале и вытирая тыльной стороной ладони рот. Когда он посмотрел на свою кисть, то увидел на ней… Кровь…? С ужасом он смотрит в раковину и видит ещё больше крови, а также несколько белых лепестков. Теперь сомнений нет, у него точно ханахаки… Весь остальной день видеомейкер провёл в страхе, лежа на кровати и укрывшись одеялом, полностью отдаваясь своим негативным эмоциям, своим устрашающим мыслям о будущем. Последующие дни особо ничем не отличались, любитель милоты был очень напуган, и девочки заметили это. Как всегда, иллюстраторша проявила больше всего заботы о нём, но тем самым сделала только хуже, ведь вскоре он опять выкашлял лепестки с кровью. Обычно, чтобы не думать о плохом, Мизуки старался отвлечь себя, и в этой ситуации он прибёг к той же тактике. Давненько он не ходил в школу, наверное, там он сможет хорошо провести время. К сожалению, данный способ не сработал. Уроки были невероятно скучные и длинные, перемены ощущались примерно также, ведь ему нечего было делать, и даже разговоры с Ан не помогали. К концу дня Акияма был вымотан. За эти несколько дней попыток выбраться из болота отчаянья и тревоги он невероятно устал, хотелось поделиться с кем-то, сказать о своих нелёгких чувствах… И он мог это сделать. Они не так часто пересекались, но несмотря на это оставались хорошими друзьями. Руи. Он мог бы помочь аниматору, просто выслушав его, он бы наверняка понял его ситуацию и посоветовал бы, что делать. При воспоминаниях об изобретателе парень сразу заулыбался и пошёл по направлении к крыше. Однако, по пути туда он увидел Камиширо… Вместе с двумя другими людьми. Один из них был парнем, семпаем, которого он знал, а второй была девушка, вроде как подруга детства фиолетоволосого. Улыбка сразу испарилась. Точно, Руи ведь теперь больше не одинок, он нашёл себе друзей, которые поддержат его и помогут в любой ситуации… Он не поменял своего направления, грустно идя к лестнице, как вдруг его окликнули сзади. -Мизуки! -Это был механик. -Руи! Привет, давно не виделись! -Ответил розовоглазый, стремясь выглядеть так, что у него всё лучше некуда. -Да, и вправду. Куда идёшь? -Никуда в общем, просто гуляю… -Ну ладно. Не хочешь мне что-нибудь сказать? -Вот же, эти слова снова напомнили ему о Шинономе, и он опять начал кашлять. Желтоглазый хотел похлопать его по спине, но видеомейкер отстранился. -Ты как? -Спросил инженер, когда тот прокашлялся. -Всё в порядке не волнуйся… -Между ними повисла неловкая тишина. -Ну, я пойду? -Хорошо. -Согласился Руи, но сказал ещё кое-что вдогонку Акияме. -Если что-то случиться, и ты будешь чувствовать себя плохо, то обратись ко мне, или к своим друзьям. Будь уверен, мы поможем. -Мягко сказал он. -Спасибо… Закат красиво озарял крышу оранжевым светом. Парень подошёл к ограждению и посмотрел на скрывающееся за горизонтом солнце. Этот вид умиротворял и приносил спокойствие его истерзанной душе. Внезапно дверь позади него скрипнула, что заставило вздрогнуть и резко повернуться. -Эна? Что ты здесь делаешь? -Пришла увидеть тебя. -Зачем? -Мизуки, тебя ведь что-то беспокоит? -Снова. -Нет-нет, ничего такого! -Но ты в последнее время ведёшь себя странно, я знаю, что не всё в порядке! -Опять он в ответ на заботу заставил её волноваться. -Я не знаю, может быть тебе лучше успокоиться, а то ты выглядишь немного нервной, может от недостатка сна? -Я серьёзно, Мизуки! Скажу честно, я знала, что что-то не так ещё с того мистического тура, уверенна, это что-то очень серьёзное для тебя! -Лёгкие начали болеть, будто в них развели костёр. -Не о чем говорить… Правда… -Ха-а… Хорошо, я всё понимаю, тебе может быть тяжело об этом сказать сейчас… Но это не значит, что я не буду пытаться узнать правду! Скажи мне об этом потом, когда почувствуешь себя готовым, хорошо? -Сердце забилось в 2 раза быстрее. -Потом…? Это может занять очень много времени… -Ничего страшного, я буду ждать столько, сколько понадобиться. -Горло тоже охватило пламя боли, но сейчас не до этого. -И всё это время ты готова будешь оставаться моим другом несмотря на то, что я от тебя скрываю…? -Да, ведь ты мне дорога. -Во рту появился вкус метала. -… -Прозвенел звонок. -Ох! Урок скоро начнётся! Мне пора идти! -Окей, пока! -Пока! -Она бросила на него дружелюбный и поддерживающий взгляд, прежде чем уйти. Он подставил ладонь и выкашлял на неё ещё несколько окровавленных лепестков, но Мизуки это не тревожило. Он знал, что соврал Эне, он никогда не найдёт в себе сил признаться, к тому же, вряд ли они смогут быть друзьями так долго. Однако слова о том, что девушка всегда будет рядом, всегда будет его другом, они заставили душу и сердце любителя всего розового трепетать от счастья, при чём трепетать настолько сильно, что перекрыло собой весь страх. У него появилась надежда, что всё будет хорошо…

С того дня прошло достаточно времени. Кареглазая перестала совершать попытки выведать его тайну и просто ждала, пока он скажет сам. А любовь MV-мейкера к ней становилась всё сильнее и яснее. Он полностью осознал свои чувства и тоже начал держать их в секрете, ведь тогда их дружба с иллюстраторшей с большей вероятностью может закончиться. Теперь он постоянно кашлял кровью и лепестками, это обстоятельство ухудшило качество его вокала, что конечно же было замечено его подругами, но Мизуки не собирался им ничего сообщать. К счастью, пока что он не выкашлял ни одного цветка, но, увы, так не явно могло продолжаться долго. Всё стало в разы хуже после их совместного любования цветением сакуры. Мику захотелось посмотреть на столь чудесное дерево, и девочки решили устроить пикник, чтобы осуществить её желание. В этот день Шинономе принарядилась, на ней было персиково-розовое платье с белым воротничком и рукавами, а также она сделала себе два мини-хвостика по бокам, она выглядела так мило и прелестно… Любитель милоты никак не мог прекратить кидать на неё взгляды, хотя очень сильно старался, и в один момент почувствовал знакомую боль, но тогда раз она была в разы сильнее. Он сказал согруппницам, что отойдёт на минутку, убегая подальше от места их посиделок. Оказавшись наедине на достаточном расстоянии, он подставил руку ко рту и начал усиленно кашлять, однако внезапно почувствовал, что задыхается. Нечто большое перекрыло ему горло, только сдавленные хрипы вырывались из него. Мизуки запаниковал, начал стучать себе по груди и мотать головой, пытаясь избавиться от постороннего объекта, и наконец он снова почувствовал, что может нормально дышать. Посидев какое-то время в забвении, он посмотрел на свою руку и на него накатил такой же шок, как когда он впервые выкашлял лепестки, ведь сейчас его взору предстала окровавленная белая хризантема. Непонятно, сколько бы парень так просидел, если бы не услышал голоса зовущих его девочек. Быстро избавившись от улик, он поспешил выйти им на встречу. Те сразу подметили его бледность и встревоженность, но тот просто отмахнулся от их опасений. Всё время до поздней ночи провёл в волнении, но следующий день заставил его поволноваться ещё больше. Мику сказала, что пошла искать сакуру в секае, и, как ни странно, нашла один лепесток, но также она обнаружила ещё кое-что. Она отвела их вглубь их мира и показала три цветка, три белых хризантемы… Все недоумевали, откуда они ни с того ни с сего взялись в таком месте, но Акияма догадывался о причине происходящего, его физическое состояние отражается на секае… Он не мог описать свои эмоции. Он уже так устал от всего этого. Неужели всё так и закончится? Неужели он умрёт и больше не сможет гулять и сочинять песни вместе с девочками? За что ему всё это? За то, что он не такой, неправильный? Теперь даже секай, то место, где он мог забыть обо всём и просто уйти в себя напоминало ему о его бремени. Юноша не мог этого перенести, не мог смириться с тем, что всё кончено, и он сделал то, что делал всегда, убежал от своих проблем. Не заходить в ту часть секая, где росли цветы было легко, но игнорировать Эну не получалось. Его периодически тошнило цветами, теперь ещё и лилиями, но он постарался смириться, убедить себя, что так всё и должно быть, однако это было очень трудно сделать. Он всё понимал, понимал, но не мог ничего с этим сделать. А судьба будто бы издевалась над ним. Прошёл примерно год. Мафую прогуляла экзамен и пошла с ними в парк аттракционов, Эна продвинулась и стала лучше передавать свои чувства через рисунки, а Канаде удалось поговорить с мамой Асахины и попытаться донести до неё свою позицию, но последняя не прислушалась к ней. Обычно больные ханахаки не живут столько. Создавалось ощущение, словно Акияму хотели помучать, не спеша убивать его, наоборот, заставляя волноваться и дрожать от страха в ожидании этого дня, лишь продлевая страдания и не даря покой. Он уже устал бегать, устал выбиваться из сил, пытаясь оторваться от преследующих его неприятностей, он не мог больше терпеть. Но его подруги, его последний лучик света в жизни, помогали ему пробежать чуть дольше. Наблюдать за их успехами, их радостями, это делало его невероятно счастливым, и MV-мейкер хотел, чтобы всё оставалось также, как сейчас. Но Мафую сообщила, что её мама начала давить на неё ещё сильнее и прямо сказала бросить их группу и прекратить заниматься музыкой, что сильно поразило её. Мизуки хотелось помочь, что он и решил сделать, но вспомнил, что сам не хочет разбираться со своими проблемами. В таком случае как он сможет помочь девушке, если не может помочь и себе? В этот момент он понял, что больше нельзя убегать. Неужели он правда собирается трястись в уголке, пока не умрёт? В таком случае он стопроцентно потеряет всё, а если признается, то шанс оставить всё как есть будет. Для себя он решил, что в скором времени расскажет всю правду, но не сейчас, пока ему ещё слишком страшно. Сейчас он собирался поговорить с Мафую, сказать ей, что не обязательно встречаться с проблемами лицом к лицу и иногда можно отвернуться и убежать, чтобы успокоить её и помочь почувствовать себя не такой напуганной.

Если ты чувствуешь, что не выдерживаешь, убегай, убирайся как можно скорее. Ради твоего же блага, ничего не важно, кроме тебя. Беги.

Те слова, которые он повторял себе бессчётное количество раз, подействовали на фиолетоволосую, та, кажется, задумалась над его советом. Домой розововолосый вернулся в меланхоличном и обнадёживающим настроении, он твёрдо решил, что всё изменит. Асахина тоже решила всё поменять и наконец призналась матери, что же чувствовала всё это время, но последняя опять не послушалась, и отличница сбежала из дома, убежала от проблем, как ей и советовал Акияма. Она не побоялась, смогла всё рассказать не только маме, но через какое-то время и папе, тот в свою очередь выслушал её и понял, пообещал помочь и поговорить с мамой девушки. У Мафую всё начинало налаживаться, это придало любителю розового ещё больше смелости. Если у Асахины всё получилось и сейчас всё хорошо, то может быть у него будет также? Он окончательно решился признаться. Приближался школьный фестиваль, возможно в спокойной и непринуждённой атмосфере ему было бы легче и спокойнее всё рассказать. Юноша решил выложить всю правду именно там, он написал Энанан сообщение, рассказывающее о его планах, и несмотря на всю дрожь в руках отправил его.

Через некоторое время настал школьный фестиваль, все три согруппницы согласились пойти, что предвещало отличный день! Вместе они посмотрели спектакль Руи и Цукасы-семпая, посетили стенд с жареными кальмарами, который устроил класс Эны и сделали много чего ещё. Мизуки почувствовал себя очень счастливым, пусть это и не первый фестиваль, который он провёл весело и с удовольствием, этот казался особенным, после всех тех фестивалей, на которых ему было одиноко и на которые он выбирал не ходить, этот явно засядет у него в сердце. Ему так хорошо, подруги поддерживают его, радуются с ним и готовы пройти ещё много всего вместе, неужели они осудят его, если узнают его секрет? Они ведь такие добрые и заботливые, особенно Эна… Нет-нет! Не надо кашля! Наверняка всё пройдёт гладко, девочки примут его и всё останется таким, как есть… Больше нельзя тянуть, он сделает это сегодня. День закончился, Канаде, Мафую и большинство учеников ушли, остались только он и Шинономе. -Фестиваль прошёл не так уж и плохо, как я ожидала. -Начала она. -На самом деле он был ещё лучше! Просто ты не увидела это из-за постоянно включённого серого фильтра пессимизма и недовольства~ -Опять подколол её видео-мейкер. -И что это значит? -Раздражилась она. Акияму всегда смешили её недовольные реакции, однако он понимал, что шатенке сейчас вовсе не до этого. С того момента, как он отправил сообщение, она ни разу не заговорила с ним на эту тему, а лишь продолжала терпеливо ждать, как и обещала. Момент настал, он не может больше тяготить её ожиданием. -Эна, думаю, я готов сказать… -Выражение лица кареглазой не сильно поменялось, видно было, что она удивлена и взволнованна, но ради него старалась не подавать виду. -Ты уверена? -Да. -Сейчас, или никогда. -Может, пройдём на крышу? -Не успела напарница ответить, как внезапно к нему подбежала одноклассница. -Ох, Акияма…! -А? Что такое? -В-в общем…! Кто-то из людей поранился, но в офисе медсестры никого не было…! Можешь помочь нам найти медсестру…?! -Ох… -Он посмотрел на иллюстраторшу. -Прости, Эна, но мне нужно идти. -Ничего страшного. Встретимся позже на крыше? -Окей! -И он побежал помогать своим одноклассникам. Медсестру пришлось искать довольно долго, и в итоге они так её и не нашли, та сама вернулась в офис раньше них и помогла раненому. Недовольствуя о потраченном времени, он поднялся на крышу, но замер перед дверью, так как услышал за ней голоса Эны и двух его бывших одноклассников, которые называли его странным. -О, ты подруга Акиямы! Может ли это значить то, что…

Ты тоже парень?

Сердце розовоглазого пропустило удар. -А? Это не смешная шутка… -Нет… Эне это показалось неприятным и отвратительным… Мысль о том, что мальчик может одеваться как девочка вызывает у неё омерзение… -Эй, я же говорил заканчивать с этим! -Но Акияма вроде не скрывает этого! Я думал, что если она его подруга, то должна знать! -Так это… Не шутка…? -Мизуки открыл дверь. Он сам не понял зачем, просто машинально. Перед его глазами предстало недоуменное напуганное лицо Шинономе, та посмотрела на него в ответ. И что теперь делать? Всё отрицать, оправдываться, дорассказать всю правду? Страшно. Так страшно. Всё-таки не стоило на что-то надеяться, слишком долго он обманывал подруг, чтобы для него это прошло бесследно, на что он вообще надеялся? Как всегда, осталось только одно –бежать… -Мизуки!!! Он слышал позади себя крики художницы и топот её ног, та пыталась догнать его, но безуспешно, он бежал куда быстрее. У выхода из школы он остановился. Вот и всё…? Конец…? Эна пыталась поговорить с ним, но ей самой сейчас тяжело. Узнать такое о своём давнем друге –очень сильный удар, но несмотря на это она всё равно заботиться о нём, она такая добрая… И остальные тоже, он их так долго обманывал, но они всё равно простят его и примут назад, несмотря на то, что он странный и о них будят говорить как он о друзьях ненормального, будут считать их такими же, тыкать пальцами и говорить много нехорошего… Нет, он и так причинил им слишком много дискомфорта и неудобств, так больше не может продолжаться, пора порвать со всем этим… Как бы больно ни было… -Мизуки!!! -Ох… Шинономе всё же догнала его… -Мизуки…! -Она попыталась взять его в охапку, но парень оттолкнул её. -Мизуки, я…! -Она запнулась на полуслове. Как он и думал, ей самой больно, но она лезет утешать его. -Зачем ты это делаешь…? -Слабо спросил розоволосый дрожащим от слёз голосом. -Зачем…? Потому что ты мой друг…! Как я и сказала, ты мне дорог, и я готова буду сделать всё ради тебя…! Просто… -Оставь меня в покое!!! -Он не выдержал. -Мизуки…? -Почему ты продолжаешь, несмотря на то, что узнала, несмотря на то, что тебе плохо…! Твоя доброта, твоя забота, она убивает меня…! Ты, Канаде, Мафую, вы ведь продолжите общаться со мной, как будто ничего не было…! С таким, как я…! Я больше так не могу…! -Из его глаза ручьями потекли слёзы. -Мизуки… -От вида художницы горло и лёгкие оппонента загорелись огнём боли. Серьёзно, сейчас…? -Прощай, пожалуйста, больше не пытайся связаться со мной… -И он убежал, в этот раз уже окончательно. Он больше не увидит ни Шинономе, ни Асахину, ни Йоисаки, ни Камиширо, ни Шираиши, ни кого-либо из их друзей, или других своих знакомых, больше никого. Больше не выйдет в свет, больше не будет ничего… Ничего, как раньше… Выйдя за вороты школы и пройдя чуть в бок, он выкашлял на ладонь переплетённые лилию и хризантему, испачканные кровью…

Все эмоции исчезли, он не чувствует ни печали, ни страха, ни отчаяния, даже перед своей смертью, хотя он знает, что скоро она наступит. Теперь он выкашливает по нескольку цветов каждого вида, и с каждым разом ему становиться всё больнее и труднее это делать. У него нет желания, чтобы попросить о помощи, рассказать кому-то, даже прочитать сообщения, что ему неустанно шлют, у него нет сил. Он думает о наиболее возможном потенциальном отправителе, Эна… Внезапно его лёгкие начали гореть неистово сильно, горло сжалось в адской боли. Он чувствовал себя так, будто его органы хотят разорвать на части. Что-то огромное встало в его дыхательных путях, не давая вобрать хоть сколько-то воздуха. В бессилии с кружащейся головой и заплывшими глазами он рухнул сначала на колени, а потом на пол своей спальни. Ему показалось, будто бы кто-то зовёт его. Мизуки…! Мизуки…! Будто из другого мира. В мозгу начали всплывать обрывки его воспоминаний, с самого детства до недавнего момента.

Неужели всё…? Это… Конец всего…?

Единственное, что успел подумать он, прежде чем всё погрузилось в абсолютную тишину и пустоту