Приятные ощущения

Выражать любовь можно по разному, всё зависит от человека. Кому-то достаточно объятий, кому-то взглядов или слов. Большинство полагает, что свою любовь больше всего можно показать через поцелуй. И сейчас имеется ввиду любовь между двумя возлюбленными, а не родительская или дружеская. Натаниэль, наблюдая, как его друзья стараются помочь Ундине с её поцелуем с Кимом, не понимал до конца, зачем так загоняться? Они ведь встречаются, пара, вроде даже признавались друг другу. Так зачем пытаться иначе снова выразить свои чувства? Неужели взглядов, касаний и слов недостаточно? Он не заметил, как шёпотом произнёс свои мысли вслух. Зигги, аккуратно и быстро выпорхнув из сумки своего хозяина, спряталась под столом, на котором парень рисовал в своём блокноте. — Разве у вас с Марком не так же? — Произнесла квами, и Нат невольно вспыхнул. — Ну, эм... У нас с ним... Нет таких близких отношений... — Но вы обнимались, держались за руки, переглядывались! — Перечисляла Зигги, и если бы не пряталась, то непременно покружилась бы вокруг художника. — Неужели у вас никогда не было этого «поцелуя»? — ...Нет... — Натаниэль отвёл взгляд, надеясь, что его щёки не горят сейчас ещё сильнее. — Но ты бы хотел? — Любопытная квами склонила голову набок и парень вздохнул, оглядываясь. — Зигги, давай потом поговорим, дома? — Хорошо, — Легко согласилась квами и залетела обратно в сумку, перед этим немного весёлым голоском добавив: — Не смущайся! Я тоже не знаю, как это: «поцеловать». Художник не сдержал лёгкой улыбки. Внутри разлилось приятное тепло от такой небольшой поддержки от своей квами. Он перевернул страничку своего блокнота с тихим шелестом, иногда бросая взгляды на друзей, которые в другом углу класса обсуждали новый план с Ундиной. Вскоре он перестал отвлекаться и его мысли вернулись к темноволосому парню, который отлучился, чтобы забрать обед, забытый дома, но так заботливо привезённый его отцом. На бумаге начали вырисовываться черты лица. Нат задумался: они с Марком не говорили о своих чувствах друг другу. Им хватало долгих, нежных взглядов, наполненных теплом. Частых касаний, иногда случайных, а иногда нет. Молчаливое понимание, выстроившиеся между ними. Этого хватало, они не задумывались над чем-то большим. Но сейчас, когда друзья так часто стали обсуждать тему поцелуев, ему невольно стало интересно. Рядом с милым парнем на листке со своей фирменной стрелкой над глазом, красовался набросок губ. На вид таких мягких и манящий, похожий на неповторимый оригинал. — Фух, кое-как успел до звонка, — Раздался внезапно голос рядом и Натаниэль вздрогнул, захлопнув свой блокнот. Рядом с ним сел Марк, в руках у него был принесённый его отцом обед. Зеленные глаза с интересом взглянули на блокнот. — Ты что-то рисуешь? — А?.. Да так, наброски просто... — Отмахнулся художник и перевёл тему, указав на ланч-бокс. — Что у тебя сегодня? — Сам не знаю, давай посмотрим, — Марк улыбнулся, открывая крышку. Рядом он поставил ещё один небольшой бумажный пакет и Нат уловил запах выпечки. — Отец был в пекарне родителей Маринетт, взял нам выпечку. — Нам? — Переспросил парень, опешив и указав на себя. — Да, он сказал мне угостить тебя, хотя я и так собирался, — Марк улыбнулся ещё ярче, отчего щёки Натаниэля вспыхнули. У Марка были потрясающие родители. Они поддерживали своего сына в его увлечениях, интересах, взглядах, отношениях. Его мать даже бы и утруждаться не стала, чтобы сделать ему обед из-за вечной нехватки времени, что уж говорить, чтобы она приготовила или просто купила что-то для его друзей. Тем более для Марка, которого недолюбливала. Но лично Натаниэлю было плевать на мнение матери: он не её игрушка и она не может решать, как ему жить и с кем быть. — Нат, кстати, я хочу показать тебе свой новый сценарий! — Внезапно произнёс Марк, доставая телефон, а другой рукой откусывая круассан. Потом он протянул один ему. Натаниэль невольно обратил своё внимание на губы, которые двигались из-за движения челюстей. На вид они были мягкими и нежными, с привычным оттенком лёгкой помады. Никакой рисунок не передаст столь чувственной и насыщенной картины. Интересно, а у помады Марка есть вкус? Если да, то какой?.. Парень вспыхнул, резко отворачиваясь и мысленно закрыв лицо. Он сам не понял, как его мысли внезапно стали вращаться вокруг этих манящих губ, от которых с трудом удавалось отвести взгляд. И такие взгляды не могли оставаться незамеченными.

***

Марк и Натаниэль лежали на кровати первого, рядом друг с другом. И пока Ансьель что-то отмечал в своём телефоне, художник не сводил глаз с его лица. Ну не мог он это контролировать! Стоит один раз взглянуть - и отвести взгляд уже невозможно. Родители Марка были рады приходу Ната и после совместного ужина парни ушли в комнату. Натаниэлю нравилось, что родители парня ценили личное пространство сына и не заглядывали каждые десять минут, чтобы спросить, что они делают. Его же мать непременно поступала бы именно так. — Нат? — Немного неуверенно вдруг позвал его Ансьель и художник инстективно откликнулся, не отрываясь от рассматривания чужого лица: — Да? Марк отложил телефон и сел прямо, в позу лотоса. Натаниэль повторил за ним. — Почему ты... Постоянно так пристально смотришь на меня? Я не против, конечно, но просто... Это смущает немного... — Он неловко улыбнулся, а Куртцберг вспыхнул. — Ты заметил?!.. — Трудно было не заметить... — Честно признался Марк, взъерошив свои волосы. — О, боже, прости... Просто... — Натаниэль запнулся. Ну как он мог быть так уверен, что его взгляды незаметны со стороны? Это так глупо!.. — Нат, — Марк взял его руки в свои и слегка сжал, заглядывая в чужие глаза. — Ты же знаешь, что можешь поделиться со мной всем. Художник сглотнул, а после выдохнул и на одном дыхании выпалил: — Ну просто все так зациклились на этой теме с поцелуями, эта помощь Ундине с Кимом, планы, и я вдруг задумался, какого это... Ну... Целоваться... Ансьель моргнул, наблюдая за краснеющим лицом парня, прежде чем до него дошло. Он выдохнул, хлопая ресницами: — Так ты хотел... Поцеловать меня?.. Натаниэль не смог ничего ответить, поэтому просто кратко кивнул, стараясь не смотреть на чужое лицо. Марк на мгновение поджал губы, а после слегка улыбнулся, щёки покрылись лёгким румянцем. Он переплёл их пальцы и заставил Ната посмотреть на него. — Ты мог бы просто сказать. — Ты... Не против? — Выдохнул художник, выглядя слегка удивлённым. — Это неожиданно, конечно, но я бы хотел попробовать, — Признался смущённо писатель, и Натаниэль почувствовал, как его сердце забилось чаще. Он не знал, следует ли ему ещё что-нибудь сказать, но когда заметил, что Марк медленно приближает своё лицо к нему, то слегка задрожал, но тоже подался вперёд. Их губы встретились. Мягко, нежно, неуверенно. У обоих пробежали мурашки от нового ощущения. Они не знали, что следует делать, но Марк решил просто слегка сминать чужие губы, желая снова и снова ощущать их нежность. Парни вцепились друг в друга, не отпуская руки, и уже давно оба прикрыли глаза. Натаниэль в начале говорил, что поцелуи не обязательны, чтобы показать свою любовь. Теперь же он немного засомневался, однако и осознал, что поцелуй в первую очередь это настолько приятные ощущения, что не возможно ограничиться одним. Они обменивались аккуратными и нежными поцелуями, желая растянуть эти новые для них мгновения как можно дольше. Они оказались до умопомрачения прекрасными. Когда парни отстранились, художник заметил, что помада Марка почти не стёрлась. Он провёл кончиком языка по собственным губам. И она не имела вкуса, однако Нат явно ощутил фантомную сладость. Марк нежно погладил щеку Натаниэля, и тот прильнул к касаниям, ярко ощущая, как бьётся его сердце. — Это было... Прекрасно... — Невольно выдохнул он, и поймал улыбку Анселя. — Да... Замечательно, — Писатель наклонился ближе и оставил короткий поцелуй на чужих губах. — Если захочешь меня поцеловать, просто делай это. Нат смутился, но всё же кивнул. Он поймал взгляд зелёных глаз и снова потянулся к нему. Теперь он понимал своих друзей, что так зациклились на поцелуях. Это действие приятно.

***

— ... И он наконец-то поцеловал меня! Ах, это было просто волшебно! — Ундина сделала оборот вокруг своей оси, подол её белого платья немного всколыхнулся. — Ура! Я так рада, что это произошло! — Милен хлопнула в ладоши. — Пусть и пришлось подвергнуться атаке акумы, — Вздохнула Маринетт, слегка улыбаясь. Акуматизированный злодей был побеждён, так что сейчас уже можно не волноваться. — Ох, я так хочу с вами поделиться этими ощущениями! Хотя вы уже знакомы с эти... — Девушка замялась, и её взгляд привлёкли парни, сидящие на пуфиках. Она знала, что у этих двоих не было опыта, поэтому воодушевлённо спросила: — Нат, Марк, хотите я вам расскажу? — Я уже и так знаю, — Не отвлекаясь от рисования, бездумно ответил художник, и вся компания погрузилась в тишину. Натаниэль моргнул, прежде чем понять, что он сказал. — В смысле..! — Спохватился парень, но было уже поздно. — О боже, серьёзно?! — Наконец-то! — Я так рада за вас! Друзья окружили их с Марком со счастливыми улыбками и на перебой пытались узнать, как всё это произошло. Натаниэль взглянул на Ансьеля, как провинившийся котёнок, но тот лишь улыбнулся и приобнял его за плечи. Слушая голоса друзей, Нат смотрел на Марка, его манящие губы, которые ему разрешили целовать, когда захочется. И хочется сейчас, но не при всех всё же. Приятное осознание серьезности их отношений грело душу. Зигги в его сумке улыбалась. Её хозяин теперь знает этот «поцелуй». Она надеялась, что позже Натаниэль объяснит ей его ощущения и значение.