/AU/}Нет права на выбор.

Ароматный пар от супа, который 007н7 принес Элиоту, поднимался в воздух, создавая уютную, почти домашнюю атмосферу, которая диссонировала с реальностью заточения. Элиот, сгорбившись над тарелкой, жадно и сосредоточенно поглощал еду, словно зверь, долгое время лишенный пищи. Он старался не поднимать глаз, избегая взгляда своего похитителя, но чувствовал на себе его изучающий взгляд, прожигающий дыру в затылке. Мониторы, за которыми обычно пропадал Эллиот, уставленные бесконечными строками кода, мерцали вокруг, рисуя причудливые тени на его бледном, осунувшемся лице. А 007н7, отступив в отдаленный угол комнаты, словно хищник, притаившийся в засаде, наблюдал. По всем правилам, он должен был сейчас планировать, просчитывать ходы, разрабатывать гениальную стратегию по захвату столь желанных плейсов. Элиот – его цель, ключ к ценной информации, ради которой он пошел на этот рискованный шаг и переступил черту закона. Это всё он делал ради информации. Но мысли почему-то путались, словно клубок запутавшихся проводов, и вместо четкого и логичного плана в его голове роились странные, незваные, совершенно неуместные чувства. "Жертва," – напомнил он себе, пытаясь вернуть контроль над ситуацией и над самим собой. "Он всего лишь очередная жертва, средство достижения цели." Но в самой глубине души что-то болезненно протестовало против этой простой, рациональной истины. Предыдущие его "жертвы" либо дрожали от страха и беспрекословно подчинялись, словно сломанные марионетки, либо на собственном опыте познавали истинный, леденящий душу смысл слова "ад". Но с Элиотом все было иначе. Его сломленность, его очевидная уязвимость вызывали в 007н7 не привычное презрение и злорадство, а странное, болезненное сочувствие и какое-то неведомое прежде желание защитить. Что же его так необъяснимо и так сильно привлекало? Внешность? Правильные, почти ангельские черты лица? Светлые, немного растрепанные волосы, обрамляющие лицо, словно нимб? Большие, выразительные глаза, в которых читалась усталость, боль и какая-то вселенская грусть? Нет, дело было не только во внешности. 007н7 чувствовал какую-то странную связь с этим человеком, словно между ними существовала невидимая, но прочная нить, связывающая два одиноких и совершенно разных мира. И эта возникшая ниоткуда связь пугала его своей непредсказуемостью и неконтролируемой силой до глубины души. Неожиданно по телу пробежала странная волна – не то дрожь, не то озноб. 007н7 невольно вздрогнул и снова перевел взгляд на Элиота. Тот уже почти доел свой скромный "обед", и в этот момент что-то сильное, доселе неведомое, властно потянуло 007н7 к нему, как магнитом. Он сделал нерешительный шаг вперед, игнорируя все внутренние голоса, отчаянно вопиющие об опасности. Отключив разум, он следовал лишь внезапно возникшим чувствам, что не предвещало ничего хорошего. Ноги словно не слушались его, подчиняясь какой-то чужой, неведомой воле. С каждым шагом его дыхание учащалось, тело напрягалось, а в голове звенела тревожная тишина, предвещая что-то неизбежное и неминуемое. Элиот, почувствовав на себе взгляд, поднял глаза и вопросительно нахмурил брови. Встретившись с пристальным взглядом 007н7, он замер, словно испуганный кролик, попавший в свет фар. В его глазах не было откровенного страха, только легкое недоумение и усталая покорность судьбе. 007н7 совершенно не мог объяснить, что с ним происходит. Ему казалось, что он всего лишь марионетка, безвольно подчиняющаяся чужим, неизвестным командам. И вот, в какой-то момент он уже стоит вплотную к Элиоту, не контролируя свои действия. Его руки сами потянулись вперед… Пальцы коснулись его лица, осторожно, почти робко, словно боясь обжечь нежную кожу. Кожа под ними оказалась неожиданно мягкой и теплой. 007н7 почувствовал, как в сердце что-то болезненно и сладко сжимается, словно тугая пружина, долгое время сдерживавшая его чувства. В этот момент он отчаянно захотел защитить этого человека, укрыть от всех бед и невзгод, подарить ему хоть немного тепла и заботы. Но в то же время он прекрасно понимал, что сам является для него самой большой угрозой и источником всех его страданий. Все чувства, переполнявшие его сейчас, были чужими, неправильными, опасными, способными разрушить все, что он так тщательно строил. И эта неизвестность, эта внезапно возникшая безответность причиняла 007н7 острую, невыносимую боль. Он впервые в жизни чувствовал себя уязвимым. Сердце 007н7 бешено колотилось в груди. Здравый рассудок пытался отчаянно сопротивляться. Он сам изумлялся своим действиям, не понимая, что им движет. Что это за безумное наваждение? Почему этот простой парень, его жертва, вызывает в нем столь сильные и противоречивые чувства? Это не было похоже на обычный интерес или мимолетное влечение. Что-то гораздо более глубокое, новое и нестерпимо пугающее одновременно поднималось изнутри, захлестывая его с головой. Элиот, словно завороженный, замер под его руками, широко раскрыв свои и без того большие глаза. В его взгляде читалось недоумение, смешанное с настороженной тревогой. 007н7 видел это, но совершенно не мог остановить себя. Его руки, действуя вопреки его воле, нежно скользили по мягкой коже щек, очерчивая линию скул и подбородка. "Прости," – прошептал 007н7 одними губами, сам не зная, за что именно извиняется. За похищение? За жестокое вторжение в его частную жизнь? За все страдания, которые ему причинил? Или за внезапно вспыхнувшее в его сердце необъяснимое желание обладать этим человеком? Он медленно наклонился, его взгляд встретился с растерянным и немного испуганным взглядом Элиота. Расстояние между ними стремительно сокращалось, и 007н7 не мог не заметить, как предательски дрожали его губы от внезапно нахлынувшего волнения. Элиот совершенно перестал двигаться, словно его парализовало. В его глазах плескалось множество самых разных и противоречивых эмоций: удивление, страх перед неизвестностью, любопытство, явное непонимание и растерянность. Он не испытывал к 007н7 ничего, кроме, пожалуй, легкого интереса, да и того не было в помине. Но сейчас, в этой странной, напряженной и почти нереальной атмосфере, все его чувства словно притупились, оставив лишь пустоту и ожидание. 007н7 осторожно, почти невесомо коснулся своими губами губ Элиота. Это было легкое, мимолетное касание, словно прикосновение крыла бабочки. Он не углублял поцелуй, давая Элиоту возможность отстраниться, показать свой протест. В голове 007н7 царил полный хаос. Понимая безумность своих действий, он не мог заставить себя отступить, словно невидимая сила, властно толкала его вперед. Это было похоже на безумное наваждение, на запретный плод, который он должен попробовать во что бы то ни стало, невзирая на возможные трагичные последствия.