Граница мглы

Если неба не сыщем внизу – вверху его не найдем.

Сестра Кийоко уклонилась от удара тяжелой кирки и молниеносным взмахом силовой булавы размозжила череп культиста. Следующий удар булавы смял грудную клетку другого еретика. Камнебетонные плиты мостовой были скользкими от крови мутантов. Пятна этой же нечистой крови оскверняли жемчужно-белую броню Сестры Битвы. Патронов для болт-пистолета не осталось. Но и из культистов уцелел лишь один. Огромный лысый урод с серо-лиловой кожей, казалось, абсолютно не был устрашен гибелью всех своих товарищей. Взмахнув кувалдой, мутант оскалил пасть, полную мелких острых зубов . — Морем рук Кракен управляет! Непорочные дети Благословения унаследуют этот мир и вознесутся! Склонись перед Отцом Отцов! — завизжал он странно тонким для такого здоровяка голосом. Сестра Кийоко нанесла удар булавой снизу вверх, раздробив руку с кувалдой и, продолжив движение, превратила лицо культиста в кровавое месиво. Из раздробленных челюстей мутанта вместе с кровавыми пузырями вырвался хрип. В следующее мгновение Кийоко расколола череп еретика, словно яйцо. Брызги мозга разлетелись по камнебетону. Сразив последнего врага, сестра Кийоко вознесла благодарственную молитву Императору, подняв глаза к затянутым тучами небесам. Лишь у самого горизонта виднелась полоса чистого неба, словно свет надежды во мгле. «Сияет вера мне – оружье против страха…» Очередная атака культистов отражена, и беженцев успеют эвакуировать. «Часть нашего долга – защищать тех, кто не может защитить себя, ибо не всех Император благословил силой сражаться. Канонисса говорит, что это честь для нас – защищать тех, чья служба Империуму – в труде, а не в войне. Возможно, эти люди еще смогут послужить… Возможно, Император смилуется над ними». — Помолись за нас, сестра Кийоко. Кийоко резко обернулась. У стены стояла девочка лет шести в синем платье, протягивая к ней руки. Глаза ее были мертвенно-белыми. Едва Кийоко успела обернуться к ней, как девочка исчезла. Прошептав литанию машинному духу грузовика, Гвен включила зажигание. Сцепление, первая скорость… Тяжелый «Карго-6» двинулся с места и вырулил на шоссе. Гвен уверенно держала руль, дорога успокаивающе ложилась под колеса. Много раз ей приходилось ездить по этому пути, перевозя боеприпасы и другие военные грузы. Сейчас она везла эвакуируемых беженцев – груз не военный, и по мнению чиновников из службы тыла, обладающий куда меньшей ценностью, чем списанные покрышки и пустые канистры из-под прометия. Но для Гвен этот груз был важен. В кузове грузовика она везла – может быть, спасая от смерти или чего-то худшего – своих земляков. Более того, там была ее сестра и племянники. Да защитит их Император. Говорят, заботу о беженцах возьмет на себя Экклезиархия. Возможно, это к лучшему. Война с культом «Детей Благословения» продолжается, и конца ей не видно. А Имперская церковь богата, и сможет уделить толику своих богатств для помощи тем, кто всю жизнь трудился на благо Империума. Ведь правда? Воистину, эти люди заслуживают помощи. Взять хотя бы ее сестру. Сэйри потеряла здоровье на работе в мануфакторуме, ее муж умер от болезни легких, малышка Айви родилась слепой. Гвен повезло, что из-за войны с культом в СПО стало не хватать людей, и ее сочли годной для службы. Иначе пришлось бы и ей медленно умирать на том же проклятом мануфакторуме. Не удивительно, что у этих еретиков «Детей Благословения» так много сторонников. Как говорят их проповедники, жизнь у человека одна, и она несчастна, убога, мерзка, жестока и коротка. Что верно, то верно. Не смерть нас уязвляет так, как эта жизнь… Но они еще говорят, что те, кто примет их благословение, унаследуют этот мир и вознесутся. Что бы это ни значило, многие им верят. Однако Гвен испытывала недоверие к простым ответам на непростые вопросы – и к тем, кто приносит их. Видимо, сомнения не всегда порождают ересь. Иначе бы она тоже могла оказаться в культе. А еще она видела, на каких лимузинах разъезжают иерархи «Детей Благословения» - не хуже, чем у хозяина их мануфакторума. Видела, как толпы фанатиков культа штурмуют позиции СПО, с радостью устремляются на верную гибель. Главы культа посылают свою паству на смерть, сами же рисковать жизнью не спешат, и, похоже, не чуждаются роскоши. Видимо, они не так уж отличаются от… Гвен усилием воли прогнала еретические мысли. Как бы то ни было, еретики не правы, а слуги Трона правы. Иначе и быть не может. Сквозь шум мотора впереди послышались выстрелы. Отчетливо раздался узнаваемый грохот тяжелого стаббера. Выехав за поворот, Гвен увидела впереди на дороге остановившуюся колонну военных грузовиков с эвакуируемыми, несколько фургонов и легковых машин, которые обыскивали солдаты. На обочине стоял «Кентавр» СПО и еще пара военных «Карго-6», а посреди дороги дымился изрешеченный пулями длинный синий лимузин. Едва ли это машина культистов, сюда они пока не сунутся. Скорее всего, бандиты. Или кто-то из богатых жителей Центра пытался вывезти в космопорт свое барахло. Судя по тому, как старательно обыскивали солдаты лимузин и фургоны, там было чем поживиться. Грузовики с беженцами терпеливо ждали, некоторые из их водителей вышли и присоединились к разграблению фургонов. Все равно это богатство, вероятно, уже не понадобится прежним владельцам. Воистину, и не освободят от смерти ни ухищрения, ни деньги. На мгновение Гвен тоже захотелось пойти и посмотреть, что там в фургонах. Может быть, удастся найти что-то, что можно обменять на лхо и амасек. Но она вспомнила о людях, которых везла. Сэйри и дети будут сидеть в набитом людьми душном кузове, страдая от голода и жажды, пока она мародерствует. Нет, ну его в варп, и это барахло, и его хозяев. Ждать, пока дорогу очистят, тоже было не обязательно. Гвен знала объездной путь. Развернув грузовик, она повела его на полкилометра назад по шоссе, и там свернула на дорогу в район складов, откуда можно было доехать до космопорта. Она приедет туда раньше всех и успеет поесть и отдохнуть. Сэйри и дети тоже — эвакуируемым обещали выдать пищу в космопорту. А остальным придется ждать, пока солдаты награбятся в свое удовольствие и уберут с дороги лимузин и фургоны. Гвен вела грузовик по разбитой дороге, осторожно проезжая переулки между грязными складскими зданиями, безмолвными и заброшенными. С неба, затянутого мглой, темного и безрадостного, словно жизнь рабочих, моросил дождь. Лишь вдалеке светилась полоса чистого неба. Грузовик проезжал милю за милей, но мгла и дождь не кончались, как не кончается бремя долга, а чистое небо было все так же далеко, как далек от грешников свет Императора. Терпи, молись и работай. Лишь после смерти закончится служба. А там, за мглой этой жизни… С крыши склада, заваленной мусором, сверкнули вспышки выстрелов. Раздался треск автоганов, тяжело громыхнул дробовик. Резкой болью обожгло бок. Гвен вдавила педаль газа и, держа руль одной рукой, выхватила из кармана автопистолет и выстрелила пару раз в направлении склада – просто так, чтобы не оставлять вражеский огонь без ответа. Ей показалось, что в кузове кто-то кричит. Хоть бы Сэйри и детей не ранило. Император помоги им, они ни в чем не виноваты. Грузовик сильно тряхнуло на выбоине, рана отозвалась новой вспышкой боли. На мгновение оторвав взгляд от дороги, Гвен увидела, что из раны льется кровь, пропитывая ткань формы и заливая сиденье и пол кабины. Перевязать? Но для этого надо остановить машину и достать аптечку из-под сиденья. Нет, останавливаться нельзя. Главное – доехать до космопорта, а там как Император управит. Грузовик мчался дальше. От потери крови кружилась голова, очень хотелось спать. Синяя муха, блестящая, словно риза дьякона Имперской церкви, села на панель приборов, привлеченная каплями брызнувшей крови, и погрузила в кровь свой толстый хоботок, странно пугающе и в то же время обыденно, как сама смерть. Гвен с трудом оторвала взгляд от нее, заставив себя смотреть на дорогу. «Имя нам – легион. Крови нашей — океан». Эта мысль придала ей решимости. Пусть ей придется истечь кровью, но она довезет людей до космопорта. Может быть, на Суде Императора ей это зачтется. Боль зияет пустотами. Мысли путаются в голове. Из мглы к свету… К свету Императора… лишь после смерти… Сэйри? Она всю жизнь трудилась и молилась, неужели Император не простит ей грехи? А дети… они ни в чем не виноваты… Словно в тумане, из-за линии зданий показались постройки космопорта и огромные лихтеры. Теряя сознание, Гвен нажала педаль тормоза и выключила двигатель. Грузовик остановился, немного не доехав до проволочных заграждений, окружавших космопорт. Чистого неба больше не было видно. Мгла надвигалась со всех сторон, удушливая и беспросветная. Гвен закрыла глаза, проваливаясь в сон без сновидений, погружаясь в бесконечную тишину. Последние обрывки мыслей улетали во тьму, словно листья на ветру. Еретики не правы… На все воля Его… Лишь смерть утешит нас… Сестры Битвы и солдаты СПО внимательно осматривали беженцев в поисках признаков мутации. Только после этого эвакуируемых провели на территорию космопорта. Сестра Кийоко подошла к оставленному грузовику. В двери кабины зияли пробоины, с подножки капала кровь. В кабине, уткнувшись лицом в руль, сидела светловолосая девушка в окровавленной форме СПО. Проверив ее пульс, Кийоко убедилась, что ей уже ничем не помочь. Разве что помолиться за ее душу. Видит Император, она это заслужила, исполнив свой долг до конца. Помолись за нас, сестра Кийоко. Заглянув в кузов, накрытый брезентом, Кийоко увидела там еще три мертвых тела. Истощенная женщина в рабочей форме, совсем маленький мальчик и девочка лет шести в синем платье. Девочка смотрела, казалось, прямо на Сестру Битвы, широко открыв слепые мертвенно-белые глаза. «Несчастные дети этого мира обмана, вины и страдания… Мира, где невиновность ничего не доказывает, а надежда – лишь первый шаг на пути к разочарованию. Пусть Повелитель Человечества милостиво встретит вас на вашем последнем пути». Сотворив знамение аквилы, сестра Кийоко начала читать молитву за их души. Наблюдая, как колонна грузовиков въезжает в космопорт, дьякон Фюрэ обернулся к роскошно одетому человеку в напудренном парике, стоявшему рядом. — Прибыли еще беженцы. Для них хватит места на борту? Фактотум Ванезио улыбнулся. — Не беспокойтесь, ваше преподобие. Мы примем всех.