Твой главный страх

Минхо едет на работу со смешанными чувствами, учитывая, что прошлый вечер закончился не на самой хорошей ноте. За окном машины как на зло пасмурная погода, словно она поддакивает настроению мужчины. Минхо отчётливо понимает свою вину перед человеком, который занимал все его мысли последние несколько дней. Но как он может рассказать свой секрет? Он ведь хранил его на протяжении всей жизни. Заходя в офисное здание, он все еще пребывает в смятении. Идя к лифту, Ли не замечает девушку и сталкивается с ней, после чего, быстро извиняясь, продолжает свой путь. Как на зло, все лифты заняты, и ему приходится еще пару минут стоять и ждать, пока хотя бы один из них приедет. Уже будучи у кабинета он останавливается, делает глубокий вдох и наконец поворачивает ручку двери. Внутри комнаты царит стандартная рабочая атмосфера. Некоторые коллеги как обычно негромко переговариваются, а когда замечают его, то быстро здороваются и возвращаются к прежним действиям. Взгляд падает на Джисона, который тут же опускает глаза, делая вид, что не обратил внимание на Ли, и продолжает смотреть в компьютер. Минхо снимает верхнюю одежду и проходит к своему столу. Хёнджин и Чонин, видя его, тоже здороваются, в отличии от Хана, который уткнулся в компьютер взглядом. – Посрались что ли? – делает первое предположение Хёнджин. – Нет, – обреченно отвечает Минхо. – Ну-ну, – поддакивает Чонин. – Мы не ссорились, все нормально, ребят, – наконец говорит Джисон, быстро отворачиваясь назад и не встречаясь ни с кем взглядом. Чонин с Хёнджином переглядываются, однако ничего больше не говорят, понимая что это не их дело, и они сами во всем разберутся. Все рабочее время до обеда между четырьмя друзьями проходило в мёртвом молчании. Хёнджин пытался несколько раз завести разговор, но быстро понял, что это бессмысленно. – Ну что, снова пойдём в ту забегаловку с обратной стороны здания? – уточняет Чонин. – Ого, ты сегодня не будешь обедать с дамой своего сердца? – со смешком отвечает Хёнджин, на что получает испепеляющий взгляд в ответ. – Да, пошлите, – встречает в разговор Минхо. Вся небольшая компашка одевается и выходит на улицу. – Ветер больно холодный сегодня, и–снова говорит Чонин. – Ага, с каждым днем в принципе все холоднее. Я уже подумываю одевать зимнюю куртку, – отвечает Хван. Однако, после этого никто ничего больше не говорит, оставляя попытки завести разговор. Они все так же в молчании доходят до ресторанчика, заходят внутрь и садятся за свободный столик. За соседним столом сидит еще трое их коллег, которые в последнее время тоже облюбовали это место. Вся их четвёрка по очереди делает заказ, ожидание которого проходит мучительно долго из-за нависшего над столом напряжения. Хёнджин с Чонином снова переглядываются. – Эй, мы конечно понимаем, сложность взаимоотношений, все дела, но можете хотя бы поговорить друг с другом? У вас же явно что-то произошло, так решите конфликт словами через рот, а до этого момента хотя бы начните уже в принципе разговаривать с нами, – негодобще произносит Хёнджин. Теперь уже переглядываются Минхо с Джисоном. Оба молча принимают обоюдное решение поддерживать диалог хотя бы с помощью односложных ответов. Так и проходит оставшийся обеденный перерыв, который теперь хоть как-то разбавляется разговорами. Тем не менее, напряжение никуда не девается. Когда они все вместе возвращаются в здание и поднимаются на нужный этаж, Минхо хватает Джисона за руку, и тот мгновенно оборачивается и смотрит в ответ сначала непонимающе, а потом даже немного злобно. Их друзья, ничего не замечая, заходят в кабинет. – Давай поговорим. – О чём, хен? – устало произносит Джисон. – Брось, ты же понимаешь что нам нужно расставить все точки над i. – Мне кажется мы уже все разъяснили. По твоим словам меня не должна касаться твоя жизнь? Так вот, теперь я не буду в нее лезть. – Послушай, Джисон, все совсем не так. – Как – не так? Мне казалось, ты именно это и сказал. – Да, но.. Я не имел это в виду. Точнее... Там очень долгая и запутанная история. – Хорошо, давай все таки поговорим и ты мне все объяснишь, – все же соглашается Хан. – Не здесь, пойдём. Они идут дальше по коридору и заходят в туалет, надеясь, что в ближайшее время их никто здесь не прервёт. – Ну? Я слушаю, – опираясь на раковину, говорит Джисон. – Прости меня, – после недолгого молчания все же произносит Минхо, – я не должен был повышать на тебя голос, и все в этом роде. И еще мне действительно не стоило так радикально мстить тому парню с помощью его главного стаха. Прости ещё раз. Я правда хочу, чтобы мы снова стали общаться как прежде, а не как сейчас, я действительно провинился. Джисон молча слушает его, не перебивая и делает какие-то свои выводы в голове. – И ты меня прости. – Что? За что? – удивляется Минхо. – Мне тоже не стоило так на тебя набрасываться. – Брось, я на тебя не в обиде. – Нет, подожди, дай я договорю, – только когда он получает в ответ кивок головой, он продолжает, – Ты заступился за меня, хотя вообще не должен был, сам вызвался меня защитить и отомстить тому парню, и в итоге я даже не поблагодарил тебя за это... Хоть я и не поощряю такие методы, но я правда благодарен тебе. Возможно, мне стоило подумать дважды, прежде чем согласиться на твою авантюру. – О... – теряется Минхо, – Не переживай, я правда не в обиде на тебя. – Я тоже. – Что? – Я тоже не в обиде на тебя. По крайней мере больше нет, – смущенно говорит Джисон. – Правда? Я так рад. Они стоят некоторое время, просто смотря друг на друга. В воздухе больше нет былого напряжения, благодаря разрешенному конфликту. Минхо смотрит на Джисона, и уже в который раз осознает, насколько тот красив. Даже в стандартной белой рубашке он выглядит чудесно. Взгляд опускается на его губы, по которым тут же проходится язык. Ли мгновенно поднимает глаза обратно, но в лице напротив видит только лукавство и легкое смущение. Минхо думает, что это своего рода зеленый свет, и подаётся вперед. Джисон впечатывается в его губы с таким же рвением, закрывая глаза. Двое парней встречаются в нежном поцелуе, который оба так долго ждали. Тихо причмокивая губами, через некоторое время оба отстраняются друг от друга. На лицах обоих горят улыбки. – Даже не верится, – смущающе говорит Джисон. – О чём ты? – Что мои чувства взаимны. Их взгляды снова пересекаются, после чего оба снова тянутся друг к другу, осуществляя очередной поцелуй. – Так что на счет страха того парня? Как ты его узнал? Минхо растерянно смотрит на парня, который с интересом изучает его реакцию на свой вопрос. – Давай не будет это обсуждать. – Почему? Разве мы теперь не в новой стадии отношений? У нас не должно быть секретов друг от друга. – Ах ты хитрый лис, – со слабой усмешкой говорит Минхо, – Поцеловал меня только чтобы узнать ответ на этот вопрос? – Что? Нет! Просто только сейчас об этом вспомнил... – На самом деле... Не думаю, что действительно стоит знать на него ответ. – Но почему, хен? – Это своего рода мой небольшой секрет. – Мы разве не решили это только что? Что у нас не должно быть секретов, если мы будет встречаться? Встречаться. Это слово опреденно имеет большой вес, который Минхо готов на себе понести. Именно поэтому с каждым словом Джисона он все больше задумывается о том, чтобы рассказать правду. – Это ведь не первый случай, хен. Когда мы ужинали вместе первый раз, ты сказал что-то про мой страх, но как ты мог его узнать? Даже вчера ты как то узнал страх того парня. Не мог же ты у него просто напрямую спросить. Или мог? А как иначе тогда ты узнал? – растерянно себе под нос тараторит Джисон. – Эй, Джисон.. – Что, хен? Я просто хочу знать правду. Ты можешь мне довериться. – Дело не в этом.. – А в чём тогда? – Это.. Если ты узнаешь правду, ты можешь не поверить мне... – Что там такого, что я даже поверить не смогу? – обреченно говорит Хан, – Ладно. Я обещаю что поверю тебе, только не скрывай от меня ничего. Минхо смотрит в глаза напротив и видит в них только молчаливую просьбу довериться. Снова раздаётся тяжёлый вздох. – У меня есть... можно сказать суперспособность. Я вижу главные страхи людей. Это передалось мне по наследству от покойной бабушки, – быстро проговаривает Минхо и тут же смотрит на чужую реакцию. – Что..? – на лице Джисона застывает недоумение и неожиданность, но, тем не менее, это не недоверие. – Я знаю, что это звучит как бред, но это правда. Я еще с нашей первой встречи увидел твой страх и удивился, как ты можешь быть таким разговорчивым. Я могу доказать тебе. – Вау.. Это... определённо не то, что я ожидал услышать. На счёт того, что ты можешь доказать... Давай попробуем. Но я посмотрю на это не из-за того, что не верю тебе, а скорее из-за того, что в принципе не могу поверить в то, что что-то подобное существует в мире.... – Хорошо, давай спустимся на первый этаж, где нет моих знакомых помимо охраны, и я скажу тебе страх любого из людей. Потом можем подойти и спросить под каким-то нелепым предлогом... – Как же абсурдно это звучит, – с усмешкой говорит Хан, – Пошли. Они выходят из туалета и быстро спускаются на первый этаж. Осматриваясь, Джисон видит какого-то мужчину и указывает на него. – Чего боится он? Минхо присматривается к нему. – О... Он боится летать на самолётах. – Ого.. Ты и правда видишь из страхи, – поражённо говорит Джисон. – Да.. Только осталось как-то спросить у него это, чтобы ты убедился. Чёрт! Он уходит, пошли скорее, – Минхо смотрит вслед уходящему мужчине. – Не стоит. – Но почему? – недоуменно спрашивает Ли. – На самом деле, я знаком с ним. Когда я пришёл в эту компанию первый раз, он помог мне сориентироваться здесь, и мы успели приятно поболтать. Он рассказывал многое о себе, в том числе признался, что боится летать на самолётах. Не переживай, я верю тебе, хотя мне еще трудно поверить что что-то подобное действительно существует... – Спасибо тебе. – За что? – За то что поверил мне. – Мы же теперь пара? И должны доверять друг другу, – с вопросом говорит Джисон. – Да, пара. Они поднимаются обратно на нужный этаж, и в кабинете их встречают недоуменные взгляды. – Что-то вы долговато, – усмехается Чонин. – Ну пришли же, – садясь за стол говорит Ли. Минхо кидает взгляд на Джисона, на что тот отвечает ему мягкой улыбкой. Их друзья, кажется, замечают нечто большее. – Так вы чо? Встречаетесь теперь? – Неужели созрели наконец-то, – Хёнджин складывает руки вместе, словно молится. – Просто заткнись, Хван Хёнджин.