Небушко ясное

      Во славном граде во Киеве собрались как-то богатыри вместе. Антон позвал своих друзей Сергея да Дмитрия, чтобы поделиться горестными чувствами его терзающими. Не знал он как в душе своей хранить те думы чувственные, что завладели им. А с друзьями-богатырями он пережил все возможные невзгоды родной земли. Молвил Антон, склонив голову над кружкой хмеля: — Други мои верные, знаю, что не осудите меня, что совет дадите. Не могу я спать, не могу служить беззаветно и не могу к княже на поклон явиться завтра. Его я вижу и любовию сердце моё обливается. Так хочу перстень на деснице его целовать. А князь, небушко наше ясное, никогда не посмотрит на защитника дружины своей. Я и не думаю об этом. Только уйти хочу за тридевять земель, чтоб глаза ему своими чувствами не мозолить. Сбежать. Но воли нет. — Да, Антон Андреич, — печально голову опускает Сергей, задумавшись, — давно по тебе видно, что князь-батюшка покоя твоей душе не даёт. Но не страшайся гнева его, он не знает об этом. — А если бы и знал, — Дмитрий кладёт длань сверху руки Антона в знак поддержки, — княже добрый и мудрый. Особенно к тебе относится. Любит всех своих троих богатырей, но на тебе взгляды дольше задерживает. Что значить это может, мы знать не смеем, конечно. Но поможем. Придумаем что-нибудь. Да, Сергей? — Добьёмся княжеского внимания. Не кручинься, Антон Андреич, — Серёжа улыбается, по усам его течет медовуха и он как самый проказистый из троих богатырей уже придумывает план завоевания княжеского сердца.

***

    Вдоль Днепра прогуливается княже, воздухом земли-матушки дыша. Березы обнимает. А по пятам за ним бояр несколько да Серёжа с Антоном следуют. Бдят, чтобы никто не потревожил покой государя. Арсений, князь-батюшка, поворачивается к ним, широкие рукава кафтана его развиваются, поблёскивая камнями на солнце, смотрит грозно на всех и рукой их отгоняет, просит идти медленнее, не дышать ему в спину ладную. Покоя князю хочется.     Серёжа замедляется рядом с Антоном, плечом толкает его и смотрит хитро. Антон непонимающе взглядом вопрошает. — Следи за Арсением Сергеевичем, я бояр попридержу. — Что вы с Дмитрием придумали? — румянцем лик его покрывается. Не думал Антон, что друзья всерьез примутся его с князем сводить. — Не тужи, Антон. Всё будет для тебя ладно. — А княже как же пугать…     Не успевает Антон договорить, как слышит шум. Голову от Серёжи отводит и видит, как что-то странное в шубе наизнанку повалило Арсения на землю. — Сарын къоччакъ! — кричит это нечто чумазое. А Арсений лежит, глаза закатывает. Антон с места срывается. Сергей в этот момент бояр одной дланью останавливает, просит не вмешиваться. На уточек в реке показывает. Говорит, что дружина учения устраивает неподалеку, вот и не узнали князя, потому что глаза под шапкой меховой спрятаны.     Антон вовремя поспевает и отбрасывает половца-Диму в сторону. Тот ползёт к кустам. Арсений так и лежит на траве, причитая: «Опять эти реконструкторы…». — Княже, вставайте, — Антон руку протягивает и поднимает князя, как пушинку с земли, позволяя себе придержать государя за талию. Он снова багровеет, чувствуя под пальцами сорочку в вырезе кафтана. Он отстраняется, как от пламени жаркого и голову опускает. — Спасибо, Антон, свет ясный. — Арсений сдержан. Венец на голове поправляет и невозмутимо спокойно продолжает, — Можешь рядом идти, поодаль меня. Мало ли, кто ещё князя не признает.     После они двигаются дальше вдоль берега, а Арсений всё ворчит на горе-богатырей за их «учения».

***

    Скучно князю, зовет к себе Сергея он, как самого балагуристого и потешного. Тот наверняка даст совет, как жизнь тихую княжескую увеселить. — Звали, князь-батюшка, — кланяется Серёжа, подходя к трону, и на угол стола опирается. — Не надо мне батюшковать, Серёжа. Скучно, так. Скучно! Не происходит боев, так это славно, что покой во княжестве. Но град застыл будто. Веселья не хватает. Надо что-нибудь сообразить. Ты всегда затеять проказу готов. — Арсений откидывается на мягкую спинку, ноги закидывает набок, на подлокотники. Глаза страдальчески прикрывает.     Сережа призадумывается. И тут резко его осеняет как и другу помочь, и желание князя выполнить. — Так княже! Нужен турнир богатырский. Народ собрать, вас уважить. Показать какая дружина а нас ладная. Но в бой идти шутя. Победителю можно меч подарить, придворным кузнецом выкованный. И перстень ваш, княжеский, в знак признания лучшему. — Сергей мечтательно глаза прикрывает. Он уверен, что Антон сможет себя во всей красе показать. — Что, Сергей? И сам поучаствовать хочешь? — заливается смехом Арсений. — Я организаторскими делами займусь с вашего позволения. Так любо вам моё предложение получается? — Ты голова. Очень хорошо придумано. Передай Антипке, чтобы за кузнецом послал.

***

    И настал день турнира богатырского на площади городской при дворе. А князь, небушко ясное, на троне сидел, наблюдая за сим действом.     Шептал Серёжа на ухо Антону: — Обязательно поучаствуй, Антон Андреич. Ради тебя этот турнир задуман был. Покрасуйся перед князем, перстень его получишь. Может и руку? — и по плечу его бьёт, улыбается, веселится. — Ну что ты такое говоришь, Сергей Борисыч! Но за перстень побороться хочется очень. — Так вперед, — с другой стороны к Антону подлетает Дмитрий, — запишись в свиток длинный на княжеском столе. Там советник его сидит.     Антон неуверенно двигается в сторону, где князь на троне расположился. — Шастун Антон Андреевич, — произносит он над советником. Тот его имя на бумаге гусиным пером выводит. — Что, Антон, богатырь мой верный, поборешься за перстень? — Арсений заинтересованно голову поворачивает, на длань опираясь. Рассматривает своего воина крепкого, видит забагровевшие ланиты чужие и что-то для себя понимает. Глаза голубые опускает, не смотрит больше. — Княже, с другами побороться шуточно, вас повеселить… Как отказаться? — Верить в твою победу буду, — немного смущенно молвит князь, но на богатыря своего любимого так и не оборачивается более.     А во время битвы смотрит и глаз оторвать не может от крепкой спины, копны волос кучерявых и сильных рук. Как повалил на землю Антон первого дружинника, так за ним и следующий наземь упал. Всех побеждает богатырь, не зря же он приближенный к князю. Самый стойкий и сильный как и Серёжа с Димой. Они же наблюдают со стороны, не участвуя в турнире.     Заслужил княжеский перстень богатырь. Подходит к Арсению, на колено встаёт. Ему княже меч сплава железа и стали вручает. Вытягивает вперёд руку с диковинным украшением, камнем топазовым. Позволяет Антону перста поцеловать. После богатырь встаёт, а князь снимает награду и в чужую длань вкладывает. — Как глаза ваши, камень чист небесно, княже, — шепчет Антон, посвящая свои откровенные речи лично Арсению. Сам своей смелости дивится. — Береги, богатырь верный.     Антон вечером в покоях топаз рассматривает, глаза горестно прикрывает. Нет сил глядеть в очи чужие. Чтобы там Сергей и Дмитрий не придумывали, как же князь может с богатырем быть, любить его пламенно? Не может. Антону бы скрыться с глаз всех. Покинуть места сердцу милые. Матери весточку оставить да друзей предупредить. И князю любимому письмо написать. Лично с ним проститься Антону смелости не хватит. Богатырю любой подвиг удаётся, каждый супостат бьётся, а в любви объясниться лично… Увы!

***

— Серёж, неужели почта голубиная? — Дмитрий смотрит на белокрылых голубей которые сидят в синей резной будке. — Будет «Почта Руси». Сама быстрая и надёжная.     В этот самый момент один из голубей выпорхнул из будки и направился в сторону окна Антоновых покоев. Арсений на время пребывание его любимых богатырей во граде Киевском давал им комнаты в княжеских хоромах.     Голубь прилетает на письменный стол у окна, со ставнями раскрытыми. Рассматривает бумажный сверток в голубой ленте, хватает за краюшек и взлетает. В этот момент заходит с покои Антон, видит как птица умыкнула его письмо, и подбегает к окну. Голубь своими белоснежными крылами выпархивает и направляется к окнам государева кабинета.     Сергей и Дмитрий поднимают головы и видят их друга потерянного, который только руку к небу успел протянуть, а потом зарылся дланями в копну кучерявую и скрылся в покоях, стуча сапогами по дубовым плитам. — Ох, Сергей Борисыч, напортачили мы знатно. Что там в письме писал Антон, знать не знаем. Вдруг княже видеть этого не должен.

***

    Арсений заходит в кабинет. В окно на Киев-град любуется, потом на статуэтку на столе своём глядит. Видит письмо рядом, небесной лентой перевязанное. Выглядывает на улицу. Чуть вдалеке с другой стороны терема княжеского Дима с Сережей о чем-то переругиваются. Голубь на ставне качается, лапками перебирает, внимание князя привлекая. — Ты мне весточку принёс, друг милый?     Голубь будто бы кивает. Курлыкает и упархивает.     Арсений разворачивает письмо, видит первой строкой, что Антон писал это. Читает немного и сворачивает бумагу. Выглядывает снова в окно. А двое богатырей на него смотрят, как чувствовали. Подзывает их пальцем он, просит сейчас же прийти.

***

    В покоях своих сидит князь, волосы черные струящиеся гребнем расчёсывает. Письмо перед ним. «Мой князь великий. Моё небо ясное. Пишу, Антон Шастун, тебе, сгорая со стыда. Не суди, что звучу так ласково. Только на бумаге и могу себе такое позволить. Мне нужно покинуть родные края. Я люблю землю-матушку, владения твои, правление мудрое, но невыносимо горько смотреть в глаза голубые, на губы алые. Не сметь нежно тебя коснуться. Прости за дерзость несказанную. Поэтому не увидишь меня более. Не потревожу своими мыслями постыдными и взглядами. Дмитрий и Сергей служат верою и правдою тебе, защищая земли русские. А меня не будет больше. Тебя я просить могу только не гневаться сильно. На том прощаюсь. Прости меня, княже.»     Арсений прикрывает глаза печальные. Перечитывает буквы чужие. Сердце его кровью обливается. Он надеется, что богатыри просьбу его выполнили. А ежели нет, то на поиски Антона отправиться придётся. Не может Арсений его отпустить так просто. Но в следующее мгновение в дверь дубовую стучат сильным кулаком. Арсений позволяет войти и видит Антона. Он тревогою окутан. Бежал, сломя голову. Потому лишь, что друзья ему сказали, что сердце у князя-батюшки хватило и что только его тот видеть хочет. — Княже, — Антон растерянно подлетает к чужим ногам, — лекаря надо. Зачем же вы за мной послали? — Свет мой ясный, не болен я. — Арсений встаёт с пуфа мягкого и руки к чужим протягивает, поднимая Антона с колен. Они оказываются непозволительно близко друг к другу. — Не больны? А что же… — Говори со мной как в письме своём, будто я обычный мужчина, — Арсений согревает дланями своими чужие ланиты. Они как всегда алым загораются. — В письме… Ох, княже, письмо моё… — Сокрушается Антон, голову вниз роняя. — Я твоё небо ясное. Поцелуй меня, милый богатырь. Моё сердце не выдержит. Антон.     Он откликается на имя своё. В себя приходит, и предыдущие слова его пронзают. Антон касается чужих губ ласково, сминает их, пробует, как давно хотел. Чувствует руку в своих волосах. Прижимает князя ближе к себе. А тот в одной сорочке. Княже готов в него вжаться, раствориться целиком. — Целуй меня всегда, каждый день. Слышишь? — Арсений отстраняется и челом своим с чужим сталкивается. — Не уходи никуда. — Княже… — По имени зови, — клюёт его в губы государь. — Арсений, — Антон пробует. И вокруг его глаз расплываются лучики морщинок. — Останусь, лишь если позволишь ты, после всего, что я сделал. — Ты ещё ничего не сделал, а надо бы, — заигрывает с ним князь и к кровати его подводит. — Целуй меня всю ночь. Я не отпущу тебя из объятий. Ты мой, а я тебе подвластен. Прости, что мучил бедное богатырское сердце. — Моя душа не может нарадоваться, что ко мне испытываешь трепет. Я слышу твоё сердце под своею дланью, — Антон прикладывает руку к чужой груди. — Мой свет, Антон. — Моё небушко ясное.     Серёжа и Дима идут провести вечер в корчму, выходят из терема и слышат из окна княжеских покоев протяжный стон. Улыбаются друг другу, но Дима ворчит: — Хоть бы ставни запирали, голуби-любовники.

***

    Пир проходит во дворце княжеском. Все танцуют, веселятся. Во главе длинного стола сидит князь Арсений и любовно смотрит на Антона подле себя. Сжимает руку его крепко и кубок поднимает. — За любовь светлую, которой преград нет!     Гусли самогуды: сами заводятся, сами играют, сами пляшут — так песня поётся. Счастье не прекращается, князь с богатырём своим милым целуется.