Ухо от селёдки

Пан выходит из скромного автомобиля с абсолютно ровным лицом. Две дамы, которые в ней остаются, переглядываются: у одной в глазах азарт, у другой — раздражение. Никогда не работали вместе до этой ночи, несмотря на то, что съехались после того, как вытрясли с Битачеловека последнюю портянку за избиение одной из них любимым клоуном-пупсом. — Квинто утверждает, что он музыкант, — смеется Фелиция. — А я утверждаю, что у тебя съехала крыша, как у Загадочника. Для чего, скажи, тебе этот банк? — кривится Селина. — Будто бы сами не можем обчистить сейф. Фелиция по-прежнему, светло улыбаясь, тянется к Селине и прижимается. — Я тебе когда-нибудь рассказывала, как мой папа в свое время враждовал с Густавом Крамером? — А, — Селина ее слегка отталкивает. — Ну, это многое объясняет. Уолтер Харди против банды поляков-гастролеров. Просто блеск. Что еще? Фелиция, не обращая внимания на попытки Кайл выбраться, втирается головой в ее плечо, припоминая рассказики отца, когда впервые уже взрослой столкнулась с ним и тот делился с кровиночкой всем подряд, лишь бы удержать ту, похожую на него во всем, как можно дольше напротив себя. — Он говорил, что Крамер отправляет всех своих сподвижников за решетку, чтобы соскочить. И отца не миновала эта доля. Как и Квинто. Селина вздыхает, все же забираясь рукой в пепельные лохмы. — Ладно. Ты хочешь мести. Я в деле. Так уж и быть. Ты и я в Аркхэм Сити. Теперь ты и я в Варшаве. Фелиция смотрит на Кайл с теплом, а потом тянется целовать. Сразу припоминаются загадки, которые обе шкодливые кошки искали, чтобы отбить нюх у Бэтмена и сбить с толку Нэштона. — Последнее дело кошек-Харди, — шепчет еле слышно Фелиция. Кайл вздрагивает, не понимая, о чем та. Приняла ее, словно детектив-лаве в Бэт-семью? Хочет видеть своей сестрой? Что за чертовщина? — Удочерить меня хочешь? — с насмешкой спрашивает Селина, когда губы отрываются от ее рта. Фелиция недовольно смотрит на ее лицо. — Ухо от селедки тебе, Кайл! — взрывается она и кидает в нее кольцо с брильянтом, стащенное как клептоманкой у того же отца, после чего выходит из полу-обветшалой машины, чтобы разобраться с двигателем. Кайл, довольная пикированием, замирает от радости. Но ответ решает приберечь на последний момент. А Харди и так знает, что она согласится, просто сейчас не до этого. — Что значит «ухо от селедки»? — спрашивает Кайл, когда обе едут в направлении Метрополиса по каким-то еще делам. Фелиция закатывает глаза. — Это означает, если вкратце: «я твою квартиру взрывал и вещи внутри шатал как трубу». Селина и без Харди знает, что означает это выражение, но, услышав такую трактовку, пихает ее в бок. Обе смеются.