Безумие

Кэт поняла, что Джим оставил ей подарок, только когда проснулась на следующее утро. Сверток лежал в её редко используемом кресле, а глубокий красный цвет обёрточной бумаги в точности повторял оттенок платья, которое он подарил ей в прошлый раз. Она не сразу решилась открыть его, но любопытство в конце концов взяло верх. Еще до того как разорвать обертку, Кэт догадалась, что внутри книга, и под бумагой действительно оказалась копия «Сказок братьев Гримм» в великолепном твёрдом переплете. Кэт озадаченно нахмурилась, гадая, почему Джим выбрал именно эту книгу. Беглый осмотр страниц не выявил ни записей на полях, ни послания на форзаце. Она решила отложить эту загадку на потом. Рождество она провела в доме своего брата, практикуя выборочную глухоту к осуждающим комментариям матери и посвящая большую часть времени игре с племянницей и племянником. Семилетняя Маргарет, судя по всему, унаследовала живой интерес к науке. Хотя, если верить наполовину гордым, наполовину раздражённым жалобам её брата Марка, девочку куда больше интересовала разборка радиоприёмников и эксперименты с электричеством, нежели анатомия человека. Кэт с искренним восторгом баловала племянницу детскими научными наборами, инструментами для её поделок и биографией Ады Лавлейс, которая, признаться, была слегка сложновата для её возраста. Маргарет была в восторге от всего и бурно благодарила Кэт. Сама же Кэт не смогла сдержать ехидной улыбки при виде скисшего лица матери, когда Маргарет выдавила лишь унылое, дежурное «спасибо» за подаренные ею платья. Пятилетний Генри был тихим и наблюдательным, его куда больше интересовали сказки, рисование и музыка. Кэт подарила ему художественные принадлежности, несколько своих любимых детских книжек и небольшой синтезатор. В знак благодарности Генри одарил её широко раскрытыми от изумления глазами и очень долгими объятиями. Когда Кэт вернулась домой поздним вечером, на душе у неё было легко, а в руках красовалась новенькая кружка с зомби — подарок брата. Она приготовила себе мятный горячий шоколад в этой нелепой посудине и дочитала «Рождественскую песнь», прежде чем лечь спать. В новогоднюю ночь они с Молли отправились танцевать. Вечер прошел чудесно: у Молли как минимум трижды попросили номер телефона, чему Кэт была искренне рада. Даже если из этого ничего не выйдет, такое внимание явно подняло Молли дух после той катастрофической рождественской вечеринки. Несколько женщин, с которыми танцевала Кэт, тоже попросили её номер, но Кэт вежливо всем отказала. В полночь они с Молли чмокнули друг друга в щёку и подняли бокалы за Новый год. Время шло, а от Джима Мориарти не было никаких вестей. По привычке Кэт всё ещё одержимо проверяла квартиру на предмет того, не сдвинуто ли что-то с места, высматривая любые следы вторжения, но всё было тщетно. Вещи лежали строго на своих местах, ничего не пропадало, и таинственные подарки больше не появлялись. Январь сменился февралем, февраль — мартом, и Кэт со смешанным чувством облегчения и разочарования осознала, что на этот раз Джим действительно оставил её в покое. Она изо всех сил старалась жить дальше. Сосредоточилась на работе, ходила танцевать с Молли, когда у обеих выдавалось свободное время. Занималась йогой. Кэт подумывала обратиться к терапевту, чтобы разобраться со своим возможным сумасшествием, горем и сомнительным влечением к смерти, но в итоге так и не смогла смириться с мыслью, что придется изливать душу незнакомцу. Вместо этого она начала вести дневник, а когда и этого не хватало, разговаривала с Молли, которая хоть и не понимала всего до конца, зато слушала без всякого осуждения. Впрочем, забыть она и не пыталась. В её мыслях навсегда останется уголок, посвященный Джиму Мориарти, и Кэт не думала, что когда-либо сможет его искоренить. Она по-прежнему как минимум раз в неделю листала «Динамику», перечитывая короткие полезные заметки, которые Джим оставлял на полях. Закрывая глаза, она практически наяву слышала его голос, презрительно объясняющий то, что для него самого было элементарным. «Сказки братьев Гримм» она перечитала несколько раз, так и не приблизившись к разгадке, зачем Джим ей их подарил. Но, закончив, она убрала книги на полку и вернулась к своей привычной жизни. Кэт отправила Шерлоку краткое описание их последней встречи с Мориарти на Рождество, поскольку знала, что рано или поздно он всё равно спросит, а возвращаться к этой теме ей не хотелось. Он прислал подтверждение, что получил сообщение, и, к её облегчению, больше никогда об этом не упоминал. Однако он сдержал своё обещание вернуться к теме посмертных экспериментов. Кэт пришлось выслушать детальные описания множества опытов, которые Шерлок мог бы провести в случае её безвременной кончины, и несколько страстных речей о потенциальном вкладе её трупа в науку. За этим обычно следовало презрительное напоминание о том, что студенты-медики Майка Стэмфорда — стадо кретинов, и неужели она действительно хочет, чтобы они проводили над ней скучное рутинное вскрытие, когда её тело может сослужить реальную службу? На самом деле Кэт была не против подобных разговоров. Она никогда не призналась бы в этом Шерлоку, ведь дразнить его было слишком весело, но ему действительно удалось её убедить. Она обновила своё завещание, указав, что в случае её смерти раньше Шерлока Холмса, вышеупомянутый мужчина имеет право делать с её телом все, что посчитает нужным во имя науки — с определёнными ограничениями. Кэт вовсе не улыбалась перспектива того, что её череп окажется у него на каминной полке. Поэтому она ничуть не удивилась, когда в середине марта получила текстовое сообщение: Встреть меня по этому адресу через двадцать минут. Возьми бриллиантовые серьги, которые ты ненавидишь. ШХ Значит, Джон занят? — с улыбкой настрочила Кэт в ответ. У него нет ювелирных украшений. ШХ А следом: Заодно прогуляешься, это как раз по дороге в библиотеку. ШХ Кэт покачала головой, гадая, откуда Шерлок узнал, что она как раз собиралась в библиотеку. Сгорая от любопытства, она заглянула в шкаф и выудила бриллиантовые серьги из шкатулки, которую открывала по большим праздникам. Шерлок ждал её возле отеля в компании растерянной молодой девушки в униформе горничной, непреклонного вида пожилой женщины в такой же форме и сурового мужчины в костюме. — А, отлично, — произнес он, заметив её. И, повернувшись к остальным трем, добавил: — Теперь мы можем поставить в этом деле точку. Суровый мужчина с сомнением посмотрел на Кэт: — И как, по-вашему, эта женщина докажет, что девчонка не воровка? Молодая горничная вздрогнула, и пожилая женщина ободряюще положила руку ей на плечо. — Она и не будет ничего доказывать, — непринуждённо ответил Шерлок. — Это сделает содержимое её сумочки. Итак, Вы говорили, у Вас есть свободный номер? Мужчина насупился, но все же повел их внутрь здания. Когда напряженная группа втиснулась в лифт, Кэт негромко спросила Шерлока: — Что происходит? — Мистер Марксон пребывает в глубоком заблуждении, будто эта юная леди обкрадывает его постояльцев, — быстро пояснил Шерлок. Упомянутый мужчина сердито зыркнул на него, но промолчал. — Он заявил на неё в полицию, которая ничего не нашла, а теперь требует, чтобы мисс Холлоуэй уволила девушку. — У него нет для этого никаких законных оснований, — твёрдо заявила мисс Холлоуэй, метая громы и молнии в сторону мужчины. — И я верю Роберте. — Так мы ловим вора? — Кэт приподняла брови. Губы Шерлока дрогнули в подобии улыбки. Лифт остановился, и все пятеро вышли в коридор. Они последовали за Марксоном, который отпер дверь совершенно обычного на вид номера. — Этот подойдёт, — одобрительно кивнул Шерлок. Он пересёк комнату и прислонился спиной к стене, заняв простенок между двумя большими окнами. — Кэт, положи серьги вон на тот стол. Роберта, пожалуйста, притворитесь, что убираете этот номер. Делайте всё точно так же, как во время обычной смены. — Но у меня... у меня нет с собой инвентаря, — запротестовала Роберта. — Неважно, — отмахнулся Шерлок, подгоняя её. — Просто воспроизведите движения. Роберта взглянула на свою начальницу, и та ободряюще кивнула. — Х-хорошо. Ну, эм, сначала я бы собрала весь мусор, который тут валяется, а потом сняла бы постельное белье для стирки, — она замялась. — Мне действительно нужно... Шерлок покачал головой и нетерпеливо махнул рукой: — Что дальше? — Я бы собрала полотенца, убралась в ванной, пропылесосила пол и разложила свежие полотенца и белье, — беспомощно выговорила она. — Вот и всё. — И в какой именно момент Вы открываете окна? — спросил Шерлок. Роберта захлопала глазами: — Откуда Вы знаете, что я открываю окна? — Очевидно, потому что именно так наш вор и проникает внутрь, — отрезал Шерлок. — Откройте их, как делаете обычно. Кэт, мистер Марксон, мисс Холлоуэй — присядьте и не двигайтесь. Роберта, идите в ванную и изобразите уборку там. Роберта послушно удалилась, а Кэт и мисс Холлоуэй опустились на небольшой диванчик. Мистер Марксон остался стоять, выглядя крайне рассерженным. — Это какой-то фарс, — выплюнул он, указывая на ванную. — Она воровка. Вещи пропадали изо всех номеров, где она убиралась, и только из них. Другого объяснения нет. Кэт вынуждена была признать, что улики выглядели довольно весомо, но Шерлок каким-то образом уже догадался об истинной подоплёке. Ей было безумно любопытно узнать, в чем дело и как он пришёл к такому выводу. — Разумеется, есть другое объяснение, — сухо бросил Шерлок. — Правильное. А теперь сядьте, мистер Марксон. Возьмите бутылку из мини-бара, если Вам так невмоготу — Вам определённо стоит возобновить сеансы анонимных алкоголиков, если Вы настолько раздражительны без выпивки всего в десять утра. Кэт потрясённо переглянулась с мисс Холлоуэй. Мистер Марксон сперва побледнел, затем пошёл пятнами. Он опустился на стул у небольшого письменного стола, плотно сжав челюсти. Кэт не упустила из виду его тоскливый, словно непроизвольный взгляд в сторону мини-бара. Шерлок повернулся к Кэт, всё так же подпирая стену: — А теперь мы ждем нашего вора. Скажи мне, Кэт, ты уже догадалась? Кэт моргнула, удивлённо вскинув брови. — А должна была? Шерлок выглядел слегка разочарованным. — Ну же, это элементарно. Задачка как раз для твоих способностей. Ценные вещи пропадали из номеров отеля именно во время уборки Роберты — в основном ювелирные изделия, но также монеты и, в меньшей степени, наличные. Обкрадывали только те комнаты, где прибиралась Роберта, и она единственная из горничных регулярно открывает окна, чтобы проветрить помещения. Все карты у тебя на руках. — Ты сказал, что вор проникает через окно, — задумчиво произнесла Кэт, рассматривая раму. — Допустим, кто-то мог бы протиснуться, но мы довольно высоко. Люди бы точно заметили, если бы кто-то средь бела дня регулярно карабкался по стенам здания. — Да, продолжай, — подбодрил её Шерлок. — Ты уже почти у цели. — Боюсь, что нет, — не согласилась Кэт, нахмурив лоб. — Я ведь только что сказала, что человек физически не может беспрепятственно проникнуть через окно. — Вот именно! — подчеркнул Шерлок, а затем фыркнул, видя её замешательство. — Ты что, совсем не следишь за новостями? — А что, пока я не обращала внимания, кто-то изобрёл мантию-невидимку? — Не говори глупостей, — Шерлок разочарованно вздохнул. — Дам тебе ещё одну подсказку, хотя она и излишня. Наш вор — не человек. Кэт наклонила голову, хмурясь. Не человек? На ум пришел дрон, но это казалось таким же по меньшей мере маловероятным, как и альпинист за окном. — Сдаюсь. Понятия не имею. Прежде чем Шерлок успел ответить, в окно влетела крупная чёрная птица и опустилась на стол. Кэт, мисс Холлоуэй и мистер Марксон вытаращили глаза, наблюдая, как ворон с любопытством изучает бриллиантовые серьги, после чего подхватывает их клювом. Шерлок с торжествующим возгласом быстро захлопнул обе створки окна. — Мистер Марксон, представляю вам Вашего вора, — Шерлок щёлкнул птицу на телефон и принялся быстро набирать сообщение. — Птица? — опешил Марксон, не веря собственным глазам. Виновник торжества, не оценив повышенного внимания и обнаружив, что пути к отступлению отрезаны, взлетел на тумбу с телевизором и воинственно уставился на присутствующих. Роберта, как раз вышедшая из ванной, застыла в полном ошеломлении. — Не просто птица, — бросил Шерлок, пряча телефон в карман пальто. — Ворон. Весьма конкретная ворон, которая бесследно исчезла из Тауэра незадолго до того, как начались эти кражи. Скоро её приедут забрать. Кэт захлопала ресницами. Об этом она как раз слышала в новостях. — Мерлина? Ворон повернула к ней голову, забавно склонив её набок. Шерлок самодовольно произнёс: — Я же говорил, что у тебя были все данные, чтобы распутать это дело. — Но украшения... — пролепетал мистер Марксон. — Где... — Её смотрителя как раз сейчас арестовывают, — отмахнулся Шерлок. — Вашим постояльцам вернут их ценности. Вороны, может, и любят таскать блестящие побрякушки, но они не начинают систематически грабить гостиничные номера без предварительной дрессировки. Шерлок сухо принял посыпавшиеся от Роберты благодарности, велел мистеру Марксону следить, чтобы ворон не улетела до прибытия службы охраны, и стремительно покинул номер. Кэт последовала за ним, с лёгким сердцем оставив бриллиантовые серьги на тумбочке. Ей было абсолютно всё равно, пусть Мерлина забирает их себе. — Это, — с улыбкой заявила она Шерлоку, когда они спускались в лифте в вестибюль, — было гениально. Шерлок приосанился, явно довольный похвалой. Тем не менее он заметил: — Ты и сама могла догадаться. — Я бы ни за что в жизни не связала серию гостиничных краж с пропавшим вороном из Тауэра, — покачала головой Кэт. — Как ты вообще это сопоставил? Шерлок снисходительно изложил цепочку своих рассуждений. Он рассказал, что изначально занимался поисками самой птицы и выяснил, что у её главного смотрителя накопились внушительные долги на тотализаторе. Дальше оставалось лишь сложить два и два: тренировки птиц на развитие интеллекта можно было без труда модифицировать, приучив их приносить блестящие дорогие предметы в обмен на лакомство. После этого Шерлок просто просмотрел свою почту в поисках отчаянных призывов о помощи в расследовании нераскрытых краж. — И сколько времени у тебя на все это ушло? — с любопытством спросила Кэт. — В общей сложности три часа, — легко ответил Шерлок. — Я бы вообще не стал выходить из дома, но сомневался, что они поверят мне на слово, скажи я им, что виной всему ворон. Кэт хитро прищурилась: — Тебе просто хотелось поймать её самому, — Шерлок старательно сделал вид, что не расслышал, и улыбка Кэт стала еще шире. — Я рада, что ты меня позвал. Было весело. К тому же, когда мама в следующий раз начнет пилить меня из-за того, что я не ношу подаренные ею серьги, я смогу с чистой совестью сказать, что их украли. — Ты вообще-то можешь забрать их обратно, если хочешь. — Ну уж нет. Пусть Мерлина оставит их себе.