Пахó. Разрушенный дом

Только когда фонари на центральной улице начали менять свой цвет с белого на жёлтый, Нам Гён Хва остановился. По ощущениям он бежал добрых два часа. Вытерев тыльной стороной ладони пот с подбородка, мужчина слегка постучал по своей пояснице, разминая её. Видимо, из-за того, что он впервые за долгое время серьёзно занимался спортом, его икры и бёдра ныли. Фонари стоявшие вдоль дороги, словно тотемные столбы, один за другим меняли свой бледный голубовато-белый свет на мягкий, тёплый оттенок оранжевого, словно копируя солнечный. В Накдо, где солнечного света было крайне мало из-за его подземного расположения, уличные фонари заменяли собой деревья. Запрокинув голову и сбросив в неё капюшон, Нам Гён Хва почувствовал, как ветерок коснулся его щёк. Строго говоря, это был лишь воздушный поток из вентиляционных систем, но ощущение на разгорячённой коже было крайне приятным. Опираясь на перила, Нам Гён Хва окинул взглядом открывшуюся перед ним панораму местности. Постройки, упирающиеся в «потолок», что казались мифологическими титанами[1], навечно обречёнными поддерживать земную твердь, перемежались с неоновыми вывесками, мерцавшими подобно хрупким осколкам стекла. Из-за возникшего странного ощущения, словно он увидел кадр из старого документального фильма о космосе, Нам Гён Хва ещё долгое время не двигался с места. На обратном пути он зашёл в круглосуточный магазин. Пару дней назад, когда они вместе с Хэ Джином смотрели телевизор, мальчик вдруг сказал, что хочет омлет с рисом[2], когда увидел блюдо на экране. Это желание не было ни настойчивой просьбой, ни капризом. Хэ Джин лишь мимолётно упомянул об этом, но раз уж теперь у них в доме есть газовая плита, приготовить жареный рис – лёгкое дело. Нам Гён Хва взял десяток яиц, зелёный и репчатый лук и вдруг с удивлением отметил, что давно не держал в руках свежих продуктов. В прошлой комнате, которую он снимал в Муане, была только общая кухня, не слишком удобная для готовки, а без холодильника приготовленная еда быстро портилась, поэтому Нам Гён Хва отдавал предпочтение продуктам с длительным сроком хранения. Теперь же, в нынешнем доме, была не только газовая плита, но и холодильник. Невольно промелькнула мыслишка о том, что Хэ Джину здесь будет более комфортно. Но эта мимолётная мысль уже потянула за собой целую вереницу иных тревог. Оставалось ещё несколько нерешённых вопросов, включая аренду жилья и предложение, о котором упоминалось немногим ранее. — Вам нужен пакет? – Раздражённый голос прервал поток мыслей. Нам Гён Хва кивнул, глядя на продавца, который в ответ устало посмотрел на него. — Да. — С Вас одиннадцать тысяч сто вон. – Гён Хва достал купюры из кармана. Глаза работника, укладывавшего покупки в пакет, скользнули по покупателю сверху вниз. – Вы, кажется, переехали сюда на этой неделе? – Когда Нам Гён Хва не ответил, сотрудник улыбнулся, словно прочитав в его глазах немой вопрос о том, откуда он это знал. – В этом районе проживает мало людей, и все друг друга знают. Поэтому мне знакомы лица всех посетителей, а Вас я вижу впервые, вот и предположил. — При таком количестве недвижимости здесь никто не живёт? — Все эти дома используются для спекуляций недвижимостью. Неужели не знали об этом, когда переезжали? – Притворно-спокойное лицо Нам Гён Хва заставило продавца мысленно рассмеяться. Судя по внешнему виду, этот белолицый и крепкий мужчина был простачком, либо же сынком богатых родителей, который, пресытившись всевозможными удовольствиями, решил развеяться и пожить здесь месяц-другой. – Если вдруг заинтересует, заходите сюда. У нас лучший товар в округе. – Положив визитку в пакет, продавец вдруг склонился и тихонько прошептал: – Мы можем достать и такое, что наверху не найдёшь. Это, так сказать, малая часть наших возможностей. Наблюдая, как продавец имитирует занюхивание, поднеся руку к носу, Нам Гён Хва забрал протянутый пакет и отвернулся. Выйдя из магазина и остановившись у фонаря, он порылся в пакете и достал полученную визитку. На красной карточке красовалась реклама покер-хауса. Гён Хва совершенно не интересовался азартными играми, поэтому сотрудник круглосуточно явно ошибся в выборе потенциального клиента. Мужчина скомкал визитку и выбросил её вниз за перила. Кусок дешёвого картона, подхваченный потоком воздуха, был унесён в подземную тьму.

***

Вытерев лицо полотенцем, Нам Гён Хва задрал голову, проверяя, не осталось ли пены. В отличие от гладкого подбородка, общий вид мужчины был измождённым. Глаза слегка покраснели, а сухие, лишённые крови губы, выглядели как сморщенный изюм. Несмотря на то, что, по сравнению с прошлой комнатой с прохудившимся линолеумом и подложкой из тонкого пенопласта, условия жизни были намного комфортнее, Нам Гён Хва никак не мог уснуть. Эхо автомобильных гудков, мяуканье кошек, воздух, гуляющий здесь по вентиляционным шахтам – все эти звуки, обычно остающиеся незамеченными, теперь действовали на нервы. Причина, по которой он в последнее время начал бегать по утрам, была продиктована желанием хоть немного утомить своё тело, чтобы наконец заснуть. Пускай это не оказывало никакого эффекта на сон, после пробежек он явно чувствовал себя лучше. Выйдя в гостиную и взъерошив мокрые волосы, он машинально заглянул в спальню. Сквозь слегка приоткрывшуюся дверь виднелась фигура мальчика, что свернулся калачиком. Лицо, обращённое к стене, выглядело спокойным, а размеренное дыхание без остаточных приступов кашля свидетельствовало о крепком сне. Хотя он знал, что сейчас в принимаемых братом лекарствах содержится небольшая доля снотворного, редко можно было увидеть Нам Хэ Джина настолько мирно спящим. После переезда из медицинского центра аппетит мальчика заметно возрос. Более того, утренние приступы кашля, которые всегда его мучили, сократились. Даже доктор Ё Ын Джэ, которая наведалась, чтобы проверить его состояние, предположила, что уменьшение стресса, вызванного окружающей средой, способствовало облегчению симптомов. Конечно, это могло быть временным улучшением, и необходимо продолжать дальнейшее наблюдение, но даже небольшого положительного заключения врача было достаточно, чтобы снизить желание Гён Хва искать другое жильё. Пускай оскорбительное определение «конура» по-прежнему вызывало неприязнь, он мог стерпеть что угодно, если это не направлено против Хэ Джина. Автомобиль, припаркованный возле дома, показался очень знакомым. — Приветик, – чёрное тонированное стекло медленно опустилось, явив не самое желанное для Гён Хва лицо. — Что тебя сюда привело? – Несколько угрюмо бросил мужчина, увидев На Тэ Бома, небрежно высунувшего локоть из окна. — Да так, просто мимо проезжал, вот подумал и тебя подвезти. – Фраза «просто проезжал мимо» звучала совершенно неубедительно, однако Нам Гён Хва не стал вдаваться в подробности. Если Тэ Бом сказал так, то пускай всё так и остаётся. — Я приготовлю Хэ Джину завтрак и выйду.

***

Мальчик, всё ещё находясь в полудрёме, безропотно переоделся и умылся. — Хорошего тебе дня, – пожелал малыш, проводив Нам Гён Хва до порога и крепко обняв его со спины. Мужчина, завязывающий шнурки, обернулся. — Смотри-ка. Я вернусь до того, как вон тот уличный фонарь станет белым. — Угу, – кивнул Хэ Джин и встал на цыпочки. – Братик, поцелуйчик. – Гён Хва слегка улыбнулся и поцеловал младшего брата в лоб, на котором после умывания оставалась лёгкая влажность. — До чего дружны, – прокомментировал На Тэ Бом, наблюдая за мужчиной, садящимся в машину. – Даже своего братишку целуешь? – Гён Хва ничего не ответил и просто протянул принесённый с собой пакет. — Я постирал одежду, которую одолжил в прошлый раз. – Хотя видимых загрязнений на ней не было, он, чтобы избежать лишних придирок и упрёков, тщательно постирал вещи, от которых теперь исходил характерный запах чистого белья. Чувствовалось, что стирал он не специальным порошком, а мылом. – Не знаю, нужно ли было сдавать её в химчистку, но на первый взгляд с одеждой всё в порядке. – Оторвав взгляд от бумажного пакета, На Тэ Бом пристально посмотрел на Гён Хва. От мужчины пахло тем же мылом, что и от выстиранного белья. Не цветочный, не фруктовый, а простой чистый аромат. – Что? – Спросил Гён Хва, пристёгивая ремень безопасности. Тэ Бом же отвернулся и, как ни в чём не бывало, дал указание ехать к арене. Видя, что мужчина уклоняется от ответа, Гён Хва не стал настаивать и повернул голову к окну. Машина проехала мимо домов, построенных на одинаковом расстоянии друг от друга, и свернула на заброшенную железнодорожную ветку, въезжая в подземный тоннель. Гён Хва, зная, что в тоннелях его начинает укачивать, уже закрыл глаза, пытаясь ровно дышать, как внезапно Тэ Бом поднёс к его лицу планшет. — Что это? – Спросил Нам Гён Хва, машинально взяв устройство в руки. На Тэ Бом взглядом указал на экран, как бы спрашивая: «Неужели не видно?» — Трудовой договор. — Договор? — В соответствии с графиком новых матчей, запланированных на эту осень, ты временно перенаправлен из отряда специального назначения. Поэтому теперь пёсик переведён на должность «личного телохранителя». – Услышав столь громкое заявление, Нам Гён Хва потерял дар речи. Из простого нарушителя он вдруг стал личным телохранителем – это было настолько нелепо, что даже «специальный приём на работу» или «внеплановое повышение» не могли бы передать всю неуместность происходящего. – Это обычная формальность, но всё же сейчас необходимая. – В соответствии с намерением чётко обозначить позиции обеих сторон, содержание контракта было полностью сосредоточено на вопросах найма. Пускай и не лишённый кабальных условий, этот договор, казалось, был составлен после тщательной юридической консультации. Вопреки ожиданиям того, что директор Тэ Бом поступит в соответствии негласными законами Накдо, где деньги решают всё, он неожиданно основательно подошёл к вопросу. — Условия помнишь? – Пробежав глазами по договору, Нам Гён Хва молча кивнул. В обмен на защиту на территории Накдо он должен стать приманкой для «Samwon». Учитывая сложившуюся непростую ситуацию, расположить к себе «противников» было, мягко сказать, нелегко. — Но у меня есть несколько вопросов. — Какие? — Каковы твои отношения с «Samwon»? – Машину тряхнуло, и ненадолго воцарилась тишина. – Как ни посмотри, мне кажется, что дело не только в конфиденциальной информации. – За время своего пребывания в Накдо Гён Хва время от времени собирал слухи, связанные с конгломератом. Это было вызвано не столько желанием выжить, сколько искренним любопытством. Независимо от того, каким образом конфиденциальные документы крупной корпорации, влияние которой сравнимо, а то и превосходит власть самого правительства, попали в Накдо, по сути, столичный трущобный район, На Тэ Бом использовал эти документы не для вымогательства денег или чего-то подобного, а для провокации. То, что этот мужчина, несмотря на высокий риск возникновения конфликтной ситуации, решился на конфронтацию с «Samwon», говорит о наличии иных, скрытых целей. Разноцветные огни, проникающие сквозь окно автомобиля, падали на лицо На Тэ Бома. Едва приподняв бровь, мужчина улыбнулся. — И только? Тебя только это интересует? – Голос, особенно выделивший словосочетание «только это», был холоден. Пристально посмотрев на Гён Хва, он вновь заговорил: – Вон Хён Сон, который занял пост будущего владельца «Samwon», возглавив руководство, – мой старший брат. [1] Сравнение с Атлантом/Атласом, который в греческой мифологии был наказан и обречён богами вечно держать на своих плечах небесный свод. [2] Речь идёт про омурайсу – японское блюдо, состоящее из жареного риса, покрытого или завернутого в омлет, украшенное кетчупом.