Ближе нельзя

— Сын лорда Морвина из Винделанда… — задумчиво повторил король, садясь. — Кажется, припоминаю. Ваш отец отличился в битве у Драва. Храбрый воин и талантливый военачальник… Решили пойти по его стопам? — Вот уж это вряд ли, — с иронией подумал Нефрит, но вслух произнёс: — Я, скорее, надеюсь проторить собственный путь. — Хм, — глаза короля лукаво блеснули. — А чем же плоха стезя воина? — Она так же хороша, как и любая другая, Ваше Величество, но не единственно верная. Мой отец считает, что войны выигрывают мечом, а не пером. Возможно, на поле боя он прав, но сегодня в тронном зале перо оказалось полезнее. Эндимион прикусил губу, чтобы скрыть улыбку: — Вы всегда так прямо говорите, что думаете? Нефрит растерянно провел рукой по волосам: — Часто. Хотя мой наставник не устаёт повторять, что мой длинный язык когда-нибудь меня погубит. Король нашёл взглядом нашивку Келдора на плаще Нефрита. — Ваш наставник — мастер Раймар? — Да, Ваше Величество. Вы с ним встречались? Глаза Эндимиона на миг затуманились воспоминаниями. — Доводилось. Он не рассказывал, почему оказался в Келдоре? Нефрит покачал головой: — Мастер Раймар вообще не склонен делиться историями о своем прошлом. Тем более с учениками. — Нет, — подтвердил Эндимион. — Только не мастер Раймар… Их разговор прервал стук в дверь — явился канцлер с каким-то свитком, испещрённым торопливыми каракулями. — Ваше Величество, Ваш приказ выполнен. Сын гиены во всём признался… — канцлер взмахнул свитком и замолчал, бросив красноречивый взгляд на Нефрита. Король правильно истолковал заминку и перед тем, как отпустить келдорца, спросил: — Так, значит, это по рекомендации мастера Раймара вас отослали в Райвель? — Да, Ваше Величество. — Вас и кого еще? — Кентаро, сына лорда Дэйна из Валлена. Король едва заметно кивнул. — Что ж, я запомню эти имена. Нефрит из Винделанда, можете идти. Нефрит сумел достойно — чеканным шагом, как и подобает лучшему воспитаннику — покинуть королевские покои и даже дошёл до лестницы, где силы его и оставили. Он привалился к стене и сполз по холодным камням — от пережитого напряжения его колотило, а рубаха под камзолом была мокрой от пота, хоть выжимай. Какой-то пробегавший мимо паж встревоженно потряс юношу за плечо и поинтересовался, не нужна ли ему помощь. — Нет, благодарю… я… я в порядке, — Нефрит поднялся и вытер рукавом влажный лоб. Кентаро беспокойно метался взад-вперёд по крошечной комнатушке, хрустя суставами пальцев. Заслышав шаги в коридоре, он бросился к двери и буквально втащил друга внутрь. — Нефрит, чтоб тебя! Ты как? Я чуть не рехнулся! Думал, уж больше тебя не увижу, по крайней мере, целиком. Ну и штуку ты отколол! Так что там было? Толмач ошибся или специально соврал? И что король? Нефрит плюхнулся на кровать, застонал и зажал уши руками. — Да погоди ты, дай дух перевести. И воды, а то у меня в горле пересохло. Он осушил кружку, протянутую Кентаро, и в двух словах поведал другу о разговоре в покоях Эндимиона. Тот слушал, изумленно приоткрыв рот: — Так, значит, послы все-таки подкупили переводчика? Нефрит пожал плечами: — Я не знаю, что именно переводчик рассказал канцлеру. Но кому, кроме них, это может быть выгодно? — И что теперь, как думаешь? Будет новая война с тиарцами? Нефрит устало потёр лоб. — Думаю, вряд ли. Вспомни наш рацион в Келдоре — на таком много не навоюешь. Но у тиарцев дела после войны обстоят еще хуже — они ставили на Эстериона, и армии у них не осталось вообще. Полагаю, король погрозит им пальцем и потребует прислать новое посольство, на куда более жестких условиях. Кентаро присвистнул: — То есть, думаешь, король теперь заставит их основательно раскошелиться? — Именно. Вот это и называется дипломатия. Ну а ты что расскажешь? — Капитан дворцовой стражи рвёт и мечет. Передал через слугу, чтобы ты явился к нему тут же, как только вернёшься от короля. Только знаешь что? — Кентаро взглянул на бледное от пережитых треволнений лицо друга. — М-м-м? — Подождёт! У Шенны наверняка найдётся для нас по кружке пива или, может, даже по кубку вина.

***

На следующее утро посольство тиарцев погрузилось в маленькие шелковые шатры, укреплённые на спинах косматых рыжеватых зверей с двумя горбами, и отправилось на юг. Почти сразу начал сворачиваться и двор — в Райвеле королю больше нечего было делать. — Прощай, моя мягкая постелька! — приглушенно застонал Кентаро, зарываясь лицом в перину. — Здравствуй соломенный тюфяк в Келдоре, и, конечно же, овсянка… — Мы ее столько съели, что мне всегда будет стыдно смотреть в глаза лошади… — поддакнул Нефрит, роясь в сумке. Он что-то извлёк из кармашка, спрятал за пазуху и направился к двери. — Идёшь попрощаться со своей зазнобушкой? — ехидно прокомментировал Кентаро. — По крайней мере, она у меня одна, — парировал Нефрит, выходя из комнаты. — А ты, если надумаешь прощаться со своими, до отъезда уж точно не управишься… Вопреки подначкам Раймара, Нефрит не относил себя к знатокам и ценителям мужской красоты, но вынужден был признать, что Кентаро, по-видимому, был симпатичным малым. Он не раз наблюдал призывные, томные взгляды, которые служанки, да и некоторые придворные дамы, бросали на его атлетически сложенного, светловолосого и сероглазого друга. Тот в свою очередь с удовольствием отвечал девушкам взаимностью. Скольким именно Нефрит точно не знал — в любовных делах его друг вёл себя исключительно деликатно, как и подобает настоящему рыцарю, но явно не ограничился той служанкой, с которой познакомился в первые дни в Райвеле. Нефрит заглянул на кухню, но Шенны там не увидел. У одного из поварят он узнал, что она вышла за водой, и направился на задний двор, осторожно пробираясь через черную грязь, истыканную свиными копытцами. Шенна стояла у колодца, с усилием крутя ручку ворота. Нефрит поспешил девушке на помощь, сильными руками подхватил тяжелую дубовую бадейку и поставил её на сруб рядом со второй, уже наполненной. — Спасибо, милорд, — благодарно улыбнулась помощница кухарки, потирая ноющую поясницу. Она вопросительно взглянула на юношу — обычно они виделись только на кухне да еще по ночам на конюшне. У Нефрита внезапно язык прилип к нёбу, и он напрочь позабыл заранее приготовленную речь. Чтобы выиграть время, он наклонился и заглянул в колодец. Далеко внизу блестел светлый кружок воды с четким отражением парня с шапкой каштановых кудрей. Шенна выручила его с присущей ей проницательностью: — Уезжаете вместе с королём, да? — Не с королём. Я возвращаюсь в крепость — нужно закончить обучение, принять присягу, а потом получить распределение… — он оборвал себя на полуслове, сообразив, что от волнения несёт совершеннейшую ерунду. — Но да, я пришёл попрощаться… и вот… на память, — Нефрит вынул из-за пазухи серебряные серёжки с прозрачными жёлтыми камешками. Их он купил на деньги, выигранные в раа‘шда у одного из гвардейцев. — Спасибо тебе… за всё. Только не думай, что это плата за… — Не думаю, — перебила его она. Шенна с инстинктивной женской мудростью правильно истолковала этот маленький жест благодарности за светлое, нежное чувство первой влюбленности, ничуть не похожее на простую плотскую связь знатного юноши с покорной служанкой. Она вдела серьги в маленькие розовые ушки и кокетливо тряхнула головой: — Ну как, мне идёт? — Очень! — искренне ответил Нефрит. Наступил горький час прощания. Нефрит прижал к себе Шенну и поцеловал её в макушку. — Ты славный юноша, Нефрит, — она отстранилась и ласково потрепала его по щеке загрубевшей, мозолистой рукой. — Будь счастлив! Да пребудет с тобой Селена. Подхватив бадейки, она направилась в сторону кухни. Нефрит смотрел ей вслед. На душе у него было тяжело и легко одновременно.

***

В Келдор друзья возвращались со смешанными чувствами. После Райвеля каменная громада крепости сильнее, чем когда-либо прежде напоминала им тюрьму, но с другой стороны, им не терпелось поделиться с товарищами диковинными впечатлениями и поведать им о том, что после Келдора их ждёт настоящая жизнь — и какая! Друзья в приподнятом настроении въехали в ворота крепости и остановились, чтобы поприветствовать караульных. Ими оказались Джедайт и Кунсайт. — Здорово, парни… — начал было Кентаро, но улыбка почти сразу сползла с его лица. — Что такое? Кто-то умер? — Пока вас не было, Солма арестовали, — угрюмо ответил Кунсайт. — Мы через час сменяемся, приходите к храму Селены, там и поговорим.

***

Четверо друзей сидели за столом, который Нефрит и Кентаро издавна облюбовали для игры в раа‘шда. Кунсайт рассказал то немногое, что было известно гарнизону, и, скрестив руки на груди, откинулся на спинку скамейки. Потрясённый Кентаро заковыристо выругался, вскочил с места и, сжав кулаки, принялся мерить шагами небольшой дворик. — И какого мракобеса этого Ланса принесло в Келдор? — Так дело не в Лансе, а в том, что комендант Солм нарушил присягу, — пожал плечами Джедайт. — Что тут еще обсуждать? — Например, то, что благодаря ему ты в прошлом месяце кашу с салом трескал, — взвился Кунсайт. — И про присягу тогда, небось, не вспоминал. — Так я ж не знал… — Хватит! — перебил их Нефрит. — Говоришь, Торн уехал в тот же день вместе со смотрителем? — Ну да, конвоиром, — машинально подтвердил Кунсайт и ошарашенно замолк. — Ты думаешь..? — Думаю. И ты подумай: неужели во всей военной крепости на эту роль никого другого не нашлось? Через месяц в Келдор прискакал гонец из столицы. Он привёз с собой королевский приказ, назначающий Танна новым комендантом, а еще голову Солма в кожаном мешке. Насаженная на пику, она согласно воле короля должна была неделю стоять в главном дворе в назидание гарнизону. Осунувшийся от горя Танн едва дождался исхода седьмого дня и, пригласив из Хэлстада жрицу для церемонии, распорядился захоронить останки бывшего коменданта на небольшом кладбище за храмом Селены. Крошечный дворик едва вместил всех желающих отдать последнюю честь мастеру Солму, а пущенная по кругу шапка вернулась к Танну почти полной. Собранные деньги он отдал жрице с просьбой молиться за Солма и помочь его душе отыскать путь с тёмной стороны Луны в светлые чертоги Селены. Жизнь в крепости потихоньку вернулась в привычную колею. Промозглая осень с затяжными дождями сменилась необыкновенно холодной, но бесснежной зимой, и Нефрит теперь даже рад был утром скорее приступить к упражнениям у Раймара, чтобы, наконец, согреться — воду для умывания за ночь затягивало корочкой льда. Тот всё так же не давал спуску своим воспитанникам, неустанно напоминая им, что до его личного позора (то есть выпуска учеников) осталось всего пять месяцев. — Иногда я жалею, что Ланс не забрал Железного Кулака вместо Солма, — простонал совершенно измочаленный Кентаро, заваливаясь на свой тюфяк. — Всем известно, какое у тебя доброе сердце, — сострил Нефрит, зевая. — Я не иногда, а каждый день об этом сокрушаюсь. Он подошёл к окну и выглянул наружу. На тёмно-синем весеннем небе показался серпик молодой луны. Нефрит повернулся к другу и, широко улыбнувшись, заметил: — Но две недели мы с тобой еще как-нибудь выдержим, а? Посвящение всегда назначали на первое полнолуние мая. В этот день воспитанникам разрешили поспать подольше, но вместо завтрака они получили на кухне по кружке воды и отправились в храм. Нефрит опустился на колени перед статуей Селены и чуть скосил глаза вправо. Рядом с ним стоял бледный и сосредоточенный Кентаро. Он поймал взгляд Нефрита и слабо улыбнулся, а затем склонил голову и закрыл глаза. Нефрит последовал его примеру. Так, в молчании, размышлениях и молитве прошёл день. В сумерках в храм вошёл мастер Раймар, одетый во всё синее, и отвёл юношей в купальню, где выпускники - наконец-то, наконец-то! - избавились от одежды воспитанников и по очереди погрузились в мраморную купель. Вода оказалась ледяной, но она приятно освежила Нефрита и помогла быстрее размять затёкшие от долгого стояния на коленях ноги. Одетые только в длинные рубахи из отбеленного льна, одиннадцать келдорцев последовали за своим наставником в дальний конец крепости, к круглому дворику, обнесённому глухой стеной. Раймар распахнул приоткрытую дверь и вошёл внутрь. Двор и его стены оказались выложены мрамором, в середине возвышался алтарь из того же камня с узкой вертикальной бороздкой на поверхности. Воспитанники выстроились у алтаря и замерли в ожидании знака мастера Раймара. Он медлил, то и дело поглядывая на небо. Наконец, в прореху между туч плеснуло светлым, а спустя еще пару минут ветер разогнал облака, и полная луна, казалось, зависла прямо над алтарём. В белоснежном камне вспыхнули слюдяные искры, и колодец дворика до краёв затопило чистым, прозрачным светом, усиленным и отражённым до блеска отшлифованными мраморными плитами. Раймар медленно и торжественно извлёк из ножен меч и ребром вложил его в бороздку, так, что лезвие выступило над её краями на добрый палец. На полированной стали заплясали лунные блики. — Кентаро, сын лорда Дэйна из Валлена, подойди и принеси клятву, — вызвал Раймар первого воспитанника. Нефрит оказался в числе последних. На секунду ему показалось, что от волнения он и слова сказать не сможет, но тут же одёрнул себя и, подойдя к алтарю, твёрдо произнёс, положив ладонь на клинок: Клянусь служить свету и не склоняться перед тьмой. Клянусь служить королю и королевству до последнего вздоха. Клянусь не предавать тех, чья кровь смешалась с моей. На последней фразе он сильнее надавил рукой на лезвие, пока не почувствовал острую, резкую боль. Из рассечённой ладони закапала кровь, обагряя меч и смешиваясь там с кровью друзей: Кентаро, Джедайта, Кунсайта. Потом его место займёт Зойсайт и еще трое товарищей — и все они окажутся спаянными кровавой клятвой на всю жизнь. Нефрит был рад, что сегодня среди них нет Торна — ему претила мысль о том, что пришлось бы состоять в братстве с этим мерзким пауком. Он отошёл к Раймару, который накинул ему на плечи голубой плащ и застегнул его серебряным аграфом в форме меча на фоне полумесяца. В рукояти меча голубоватой капелькой поблёскивал лунный камень. Торжественная церемония завершилась. Раймар вытащил из-под алтаря небольшой сундучок с приказами о распределении свежеиспеченных офицеров. Кровь гулко стучала в ушах Нефрита, и сквозь этот шум до него долетали лишь отдельные слова. Кунсайт… Хэлстад… Мирен… помощник коменданта Танна… Наконец, Раймар вытащил два последних свитка и сломал печати. Нефрит собрался и весь обратился в слух. — Офицер Кентаро из Валлена назначается в личную охрану Его Величества и отправляется в столицу, — прочёл он. — Офицер Нефрит из Винделанда назначается… — голос Раймара ничего не выражал, но на лице мелькнуло что-то наподобине ухмылки, — помощником личного секретаря Его Величества и отправляется в столицу. Нефрит и Кентаро, ликуя, переглянулись, едва сдерживаясь, чтобы не завопить от радости. Король Эндимион сдержал своё обещание!