Я подарю тебе новые крылья

Стеф, открыв ключом магазин, распахнул перед возлюбленным дверь. — Заходи. — Немного замешкавшись, Роланд зашёл внутрь. Стеф вошёл следом. Поднявшись на второй этаж, он отвёл его в свой кабинет. Роланд недоуменно на него посмотрел. — Зачем мы сюда пришли? — Ты спрашивал о причине... Я покажу тебе. — Смущённо опустив взгляд, Стеф начал расстёгивать одну за другой пуговицы рубашки. Роланд оцепенел. — Что ты...? — Стеф расстегнул последнюю пуговицу и скинул вещь с плеч, позволяя ей упасть на пол. Он тяжело вздохнул и зажмурившись, развернулся к Роланду спиной. Роланд отшатнулся, едва подавив вскрик: белую, изящную спину разрывали два длинных, уродливых шрама. — Я фей. Точнее был им. — Парень щёлкнул пальцами и слегка подвявшие цветы, подаренные Роландом пару дней назад, встрепенулись и вновь стали свежими. Однако, заклятие долго не продержалось: через пару секунд цветы снова завяли. Стеф грустно улыбнулся и подняв с пола рубашку, сел на стоявший возле стены диванчик. — Магии почти нет. Когда-то давно я полюбил одного мага. Я думал, что это взаимно... Я доверял ему так, как никому, а он... меня предал. — От осознания Роланда прошиб холодный пот. Нет, не мог же тот человек быть полной тварью? Тщательно подбирая слова, Роланд тихо спросил: — Неужели... Он врал тебе о своей любви, чтобы украсть твои крылья? — Крылья... Пожалуй, самое ценное, что есть у фей. Потерять крылья — значит потерять себя. Лишиться волшебных чар и стать изгоем. Однако, находились те, кому не было до этого дела, ведь съев крылья феи, можно на некоторое время увеличить свою магию. И пусть, в современном магическом мире подобное каралось законом, все равно находились те, кто желал заполучить силу таким ужасным способом. В основном, они сначала втирались в доверие, а потом подло наносили удар в тот момент, когда жертва этого не ожидает. Пальца Стефа сжались, комкая ткань рубашки. — Все так. Просто одним вечером мы мило болтали и пили чай в его гостиной. А потом, после этого чая, меня резко поклонило в сон. Проснулся я уже привязанным к столу в его подвале, — Стеф горько усмехнулся. Тогда он бы слишком наивен и слепо верил тому, кому верить нельзя было вовсе. — Когда слетела маска любящего человека, под ней оказался самый настоящий садист. Сказать по правде, меня и раньше что-то напрягло в нем. В его словах, действиях и даже улыбке. Но ослеплённый любовью, я глушил голос разума и в конце концов дорого за это поплатился, — Стеф замолчал. Ему понадобилось около минуты, чтобы найти в себе силы продолжить. Каждое слово вновь заставляло его пережить ужас той ночи. Его голос стал тише и слегка дрожал: — Он не позаботился даже об обезболивающем. Он упивался моими криками, мольбами и слезами. Ему безумно нравилось причинять мне боль. Знаешь... Это безумно больно, когда тебе отрезают тупым ножом крылья, но мое сердце... Моё сердце болело гораздо сильнее. Я тогда чудом выжил. Получив, что хотел, он почему-то решил меня не убивать. Видимо, желал продлить мои мучения... Он бросил меня истекать кровью в подворотне. Там меня и нашла одна добрая пожилая женщина. Я обязан ей своей жизнью, — плечи Стефа опустились, да и сам он словно бы сжался, то ли от холода, то ли от тяжести воспоминаний. Роланд не мог пошевелиться. Его сковали ужас и гнев. От рассказа Стефа бежали мурашки. Он не мог и подумать, что Стеф... Его Стеф пережил подобное... Роланд всей душой надеялся, что тот ублюдок гниёт в темнице, но видя состояние Стефа, спросить об этом не решился. — Мои раны на спине зеркально отразились на сердце и на душе, но в отличие от уродливых рубцов на коже так и не зажили. С тех пор, если я начинаю испытывать к кому-то чувства, то не могу ни сам коснуться возлюбленного, ни ему позволить это сделать. Просто... не могу. — Кулаки Роланда сжались. Ему безумно захотелось обнять Стефа, прижать к себе крепко-крепко, но он понимал, что делать этого не стоит. Тот уродец слишком сильно его поломал. Единственное, что он может — просто быть рядом. Стать для него опорой, которой он был лишён. Голос Стефа упал до шёпота: — Меня уже несколько раз из-за этого бросали и я пойму... если ты тоже не захочешь быть со мной в отношениях, — Стеф посмотрел Роланду в глаза. —Однако, я хочу, чтобы ты знал: дело не в том, что мне неприятны твои прикосновения. Я просто... боюсь. Мне страшно и я... Не могу перебороть этот страх. Страх того, что меня вновь предадут... что мне снова сделают больно. Я понимаю, что ты не он, но все равно... — Фей опустил голову и замолчал. Лишь через некоторое время Роланд понял, что он плакал. Стеф плакал совершенно беззвучно, его выдавала лишь лёгкая дрожь, охватившая его тело. Инстинктивно, Роланд поднял руку, намереваясь успокаивающе погладить Стефа по голове, но опомнившись опустил руку и неловко отвел взгляд в сторону. Его ладонь сжалась в кулак. Ногти больно впились в кожу. Ему хотелось провалиться сквозь землю. Стеф только что говорил, что боится прикосновений, а он к нему опять ручонки тянет. Вот же ж... — Прости. Я буду сдерживать свои порывы и... прости за то, что такой балбес. Я должен был раньше понять...— Роланд замолчал. Тяжело вздохнув, он присел на корточки и заглянул фею в глаза. — Ты многое пережил. Все будет хорошо. Я не буду на тебя давить и просто буду рядом. Не важно сколько это займет времени, однажды твой страх исчезнет. — Стеф грустно улыбнулся и покачал головой. — Не уверен, что ты сможешь дождаться... Любить такого, как я непросто. — Видя, как сильно Стеф замёрз, Роланд снял с себя пальто и не касаясь возлюбленного, накинул его ему на плечи. — А я не боюсь трудностей. Послушай, Стеф: ты мне нравишься. Очень нравишься. И однажды... Я подарю тебе новые крылья. Обещаю. Только верь мне. Я никогда не отвернусь от тебя и не причиню боль. — Стеф широко распахнул глаза. Новые крылья могли вырасти только от сильной взаимной любви. Любви, в которой не было места предательству. Любви, с безграничным доверием партнёров друг другу. Это явление было безумно редким и требовало выполнения множества условий. И он с такой уверенность пообещал дать их ему... Однако, почему-то фею казалось, что слова Роланда не пустой звук. Он действительно собирается это сделать. Стеф думал, что уже никогда не сможет доверять и верить кому-то, но Роланд... Он был не похож на всех, кто когда-то занимал место в его сердце. Он был другим. Фей смотрел на Роланда и почему-то ему хотелось верить в правдивость сказанных им слов... Хотелось доверить ему своё израненное сердце. Хотя бы попробовать... Стеф медленно поднял руку и пытаясь подавить дрожь, коснулся мизинцем ладони Роланда. У Роланда перехватило дыхание. Не зная, что делать и боясь пошевелиться, он молча смотрел на свою руку. Фей улыбнулся. Из его глаз по-прежнему текли слезы. Смотря Роланду в глаза, он тихо прошептал: — Я буду ждать.