Ортопед

«Есть три вещи, на которые можно смотреть вечно: как тебе приходит стипендия, как люди едят на камеру и как твой куратор-ортопед показывает, как растянуть позвоночник пациента так, будто его можно десять раз намотать на кулак.» Том Реддл не любил, когда его вызывали к директору посреди дня. Но когда деректор Дипет пригласил его в кабинет и сказал, что сегодня к ним поступает новый ученик, он напрягся. Новый ученик? На четвёртый курс? — подумал Том, сдерживая едва заметное раздражение. Обычных студентов редко переводили, особенно посреди учебного года. Шагая по залитым солнечным светом коридорам, он подошёл к статуе гаргульи, что грозно восседала на каменном пьедестале. Прошептав пароль, Том наблюдал, как гаргулья медленно отпрыгнула в сторону, открывая проход. Поднимаясь по старой винтовой лестнице, он слышал, как дерево жалобно скрипит под его шагами, и фыркнул, пробормотав: — Эта школа сгниёт быстрее, чем я отсюда выпущусь. Зайдя внутрь, он сразу заметил, что директор Дипет с кем-то оживлённо беседует. Том не видел лица собеседника — только спинку высокого кресла. Когда он подошёл ближе, директор наконец повернулся к нему: — Том. Я благодарен, что ты пришёл. Как ты слышал, к нам перевёлся по особым обстоятельствам новый ученик. Он приехал из Швеции. Знакомься — Гарольд Галлерт Грин-де-Вальд, сын Галлерта Грин-де-Вальда. Он будет учиться на Слизерине, как ты уже понял. Дипет перевёл взгляд на парнишку — и подойдя ближе Том впервые увидел его. Он был ниже его на голову, сидел расслабленно, ногу закинув на ногу. Буйные чёрные кудри мягко обрамляли лицо, а глаза — насыщенно-зелёные, почти нереальные — встретились с его взглядом. Цвет Авады Кедавры, машинально отметил Том. Он не сразу понял, что именно в этом мальчике его зацепило: чёткие скулы, аккуратный нос, лёгкий румянец на щеках, тонкая шея и острые ключицы. Вид хрупкий, почти беззащитный — и всё же что-то в нём не давало расслабиться. Том чувствовал странное внутреннее беспокойство, будто перед ним стояло нечто, что нельзя объяснить логикой. На мальчике была лёгкая белая рубашка с широкими рукавами, сквозь ткань угадывалась изящная фигура. Сверху — чёрная мантия, снизу — узкие брюки с высокой посадкой, белые носки и аккуратные туфли. Ничего вычурного, но как-то слишком... безупречно. Именно в этот момент Гарри поднял глаза и улыбнулся. Не по-детски уверенно. Том понял — что-то начало меняться...