Живой

Еще одна ночь потрачена зря. До концерта осталось всего пара недель, а я ни на шаг не продвинулся в поисках. Чувствую себя полнейшим придурком. Лестат окружает меня со всех сторон, его лицо смотрит на меня из каждого угла – плакаты, постеры, билборды, с недавнего времени даже экраны телевизоров. Страшно представить, сколько денег он влил в рекламу. Я постоянно слышал его голос, из-за приближающегося концерта его песни крутят по радио круглые сутки. Даже не знаю как этому относиться. Сначала я обращал на это максимум своего внимания. Всматривался в каждую листовку, досконально разбирал текст каждой песни. Я искал там знаки, намеки, подсказки, как его найти. Даже расположение рекламных постеров казалось мне важным, как-будто бы он лично их расклеивал. Я остановился возле очередного билборда. Формально, он ни чем не отличался от остальных – та же реклама, того же концерта, с той же, уже надоевшей, фотографией Лестата и его группы – в другом настроении я бы не обратил на него и секунды внимания, только сейчас уставший взгляд цепляется за что угодно. Обычно мне нравится смотреть на билборды, и не важно, что на них изображено. Нравится всматриваться в множество мелких пикселей, собирающих собой одну общую картину, прямо как мозайка. В этом же было что-то не то. Вон, там, чуть справа, не хватает трёх пикселей. Довольно распространенная проблема, но в этот раз меня это оскорбило особенно сильно. Вот же уебок. Мало того, что купил себе рекламу на билборде, так еще и не удосужился, чтобы на его наглой роже работали все пиксели. Сейчас это все вызывает у меня лишь отвращение. Как же я его ненавижу! Его броские показушные наряды, его растрёпанные волосы. Я ненавижу то, с каким выражением лица он смотрит на меня с каждого из подобных билбордов. Да он смеется надо мной, над моей беспомощностью. Над тем, как я не могу не искать его. Я уверен, он прекрасно знает о моем стремлении найти его. Более того, он знает, зачем мне нужно увидеть его. Вполне вероятно, он даже в курсе, что я собираюсь ему сказать. Несмотря на то, что я, как мне хотелось бы думать, единственный, чьи мысли он не может прочитать, меня все равно не покидает ощущение, что он знает о моих намерениях. И даже так, я все равно не могу противиться этому стремлению. Все-таки в первую очередь это нужно именно мне. Как бы приятно не было себя утешать тем, что я ищу Лестата лишь из-за того, что он полнейший долбаеб, нарывающийся на неприятности, я понимаю, что это не правда. Точнее, нет, он все еще долбаеб, но это не причина моих действий. Мне нужно его увидеть, и не с какого-то билборда без трех пикселей, а в живую, стоящим передо мной. Я уже давно думал о том, чтобы найти его. Честно говоря, эта мысль маячит у меня в голове еще с времён нашей последней встречи. Тогда, больше чем полвека назад, уходя всё дальше от его дома, я кое-как сдерживал себя от того, чтобы вернуться обратно. Даже не знаю, стоило бы мне поддаться этому побуждению, но свой выбор я тогда уже сделал. Точно также, я делал аналогичный выбор каждую ночь на протяжении всех этих лет. Наверное, я просто был не готов. Хотя, я и сейчас не готов. К такому, впринципе, невозможно подготовиться. В любом случае, я оттягивал этот момент слишком долго, больше нельзя медлить. Я обязан встретиться с Лестатом до концерта. В ином соучае, сомневаюсь, что у нас будет шанс спокойно поговорить после него. Тем временем, уже скоро рассвет. Где-то в этом округе, у меня была своя квартира, но возвращаться в нее я сейчас не могу. Во первых, я потерял ключи, что, конечно, не является особой проблемой для вампира, всегда можно залезть через окно, ну, или, в крайнем случае, выломать дверь. Вторая и более важная причина – я не хочу пересекаться с живущими там людьми. Уж на слишком дружелюбное соседское сообщество я нарвался. Вообще не хочу никого видеть. Никого живого, чьи пульсирующие вены так и будут маячить у меня в поле зрения. Я не пил кровь уже больше недели, меня воротит от одной только мысли о ней. И дело уже не в отвращении от самого факта убийства невинного человека, а от процесса кормления. Я устал поддерживать иллюзию жизни в этом давно мертвом теле. Первое время я не ощущал никаких резких изменений в самочувствии, лишь невыносимый голод, к которому, на самом деле, легко привыкаешь. Потом появилось новое, совершенно новое ощущение, я заметил его как-то раз перед сном, рассматривая свои руки. Они всегда были нездорового трупного цвета. До этого я предпочитал на них не смотреть, уж слишком инородными они казались. Не покидала мысль, что эти руки давно уже не принадлежат мне, как-будто их пришили ко мне с чужого тела. Так вот, сейчас это чувство усилилось. Они совершенно перестали напоминать то, чем были когда-то. Кутикулы возле ногтей обрели своеобразный гнилой вид, кожа на ладонях высохла и скукожилась. Я весь чувствовал как гнию. Прислушался к собственному дыханию, сосредоточился на работе легких. Мне давно уже не требовалось дышать, мертвецу не нужен воздух. Все это время я дышал не из потребности, а из старой привычки. Сейчас же, гнилые легкие начинали утрачивать свою первоначальную функцию. Каждый вздох стоил мне немалых усилий, я не заметил как просто перестал дышать. Это произошло неосознанно, организм сам отказался тратить силы на столь бессмысленные вещи. Похожее происходило и с другими внутренними органами. Честно говоря, я уже успел забыть о их существовании. Все-таки какой смысл вспоминать о наличии желудка, если ему не надо ничего переваривать. Теперь, все, что он в теории может переварить это собственную гниль. Вообще, чувствовать разложение своего же организма довольно занимательно. Кажется, что ты просто теряешь рассудок, перестаешь осознавать свое тело, как действительно свое. Я – это всего лишь мое сознание, запертое в этой оболочке дольше положенного. Я больше не могу ее контролировать, отвечать за ее биологически процессы. Всё, что мне осталось это наблюдать её полное разложение, гадать, какой из органов откажет первым. А может они все уже давно не в рабочем состоянии, просто раньше, жизненная энергия чужой крови, даже если это была кровь животного, поддерживала эту иллюзию. Иллюзию того, что я все еще жив и функционирую. Если этот гнилой мешок с костями еще можно назвать мной. А вот и моё укрытие на сегодняшний день. На пятнадцатом этаже этой пошарпанной многоэтажки пустует квартира, я точно знаю, что там никого нет, хотя жилец у квартиры точно есть. Входная дверь открыта – как заботливо с его стороны. Из положительного, воров этому человеку бояться точно не стоит, красть тут попросту нечего. При чем вещей внутри много, я бы даже сказал, излишне много, только ценности ни одна из них не имеет. Еще один момент, заключался в запахе – очень важная деталь в понимании атмосферы помещения. Ради такого даже можно лишний раз поднапрячься и заставить легкие совершить еще один вздох. Как я и думал, тут пахнет мусором, мочей, гашишем, испорченными продуктами питания и прочими вещами, свидейтельсвующими о проживании тут человека, причём не самого благополучного. Я люблю проникать в чужие дома, рассматривать интерьер, вдыхать соответствующий запах. Люблю представлять себе жильцов, их повседневность и быт, их мысли и переживания. Есть в этом что-то настоящее. Хозяин этой квартирки, например, явно не первый раз ночует вне дома. У него на кровати даже постельного белья нет, а в холодильнике пусто. Одежда разбросана по полу, он явно привык собираться в спешке. У стены стоит полка с множеством музыкальных кассет. Я просто не мог сдержать себя и не рассмотреть их внимательнее. Нет, я не искал там ничего конкртеного, только если совсем чуть чуть, да и то – чисто для понимания масштабов всей ситуации. Ну конечно, кто бы сомневался: "Вампир Лестат: сборник лучших песен". Сборник? Серьезно? Его группа успела выпустить всего один альбом. Забавно, логотип музыкального издателя, расположенный на обложке кассеты, закрывает часть лица Лестата. Надеюсь, он это видел. Такое расположение, наверняка, привело его в ярость. "Да как они посмели, закрыть мой светлый лик своим ублюдским логотипом!?" – мысль о Лестате, обиженном на неаккуратный дизайн кассетной обложки, не могла не поднять настроение. Вот же кретин. Ещё более забавным мне показалось то, что те несчастные три пикселя с билборда находились приблезительно в том же месте, что и логотип. По какой-то причине, это вызывало у меня неподдельный восторг. Как-будто сам Бог, да что там, Вселенная решила над ним посмеяться. В любом случае, это заслуженно. Господи, как же надоела его назойливая рожа! Хватит с меня на сегодня Лестата, я, вообще-то, залез в эту квартиру, чтобы от него отдохнуть. Я положил кассету обратно на полку, лицевой стороной вниз, от греха подальше. Нет, не достаточно, все равно вижу его имя, написанное на боковой стороне обложки. Так дело не пойдет. Решил заставить ее другими кассетами, старательно обставил со всех сторон. Получилось даже неплохо, теперь эта катастрофа закрыта от меня, может и не самой надежной, но достаточно плотной стеной. Жалаемого облегчения это не принесло, но я попытался убедить себя в обратном и отойти так далеко от полки с кассетами, насколько это вообще возможно. К сожалению, самая отдаленная точка – окно – находилась максимум в метре от неё. Но выбора немного, по крайней мере, в форточку прыгать я сейчас не собираюсь. Немного отодвинув штору, я увидел розовеющее небо. Утро. Солнце начинало выглядывать из-за горизонта. Его слабые лучи пока еще не могут причинить мне серьёзные увечия, но даже так от них уже начало щипать лицо. Больно, но это небольшая цена за возможность хотя бы на пару минут вспомнить свою прошлую жизнь. Я постепенно начинаю забывать какого быть человеком, что просто не может не пугать. Я как будто теряю часть себя, причем очень важную часть. От таких мыслей захотелось отвлечься. Солнце поднялось еще немного выше, боль от лучей усилилась, так ещё немного и на лице появятся ожоги. Такого я допустить не могу, по крайней мере пока что. Все-таки голодовка дала свое, кожа окоасилась в неприятный зеленовато-трупный цвет, проявлялись непонятной формы пятна, как у стариков. Кажется, я начинаю принимать свою истинную форму. Жаль, я не могу посмотреть на себя в зеркало, хотя, наверное, так даже лучше. Уверен, так хуево как сейчас я ещё не выглядел, чувствую это по тому как ощущается мое лицо на ощупь. Щеки впали, и мешки под глазами появились, а может я всё придумываю. Хотя, я заметно истощал, стал похож на скелет обтянутый кожей. Жуть. Насколько бы плохой идеей это не казалось, я перестал менять одежду. Что угодно, лишь бы не видеть свое измученное тело. О чистоте переживать не вижу смысла, один хуй от меня несёт как из могилы. Солнце всё выше и выше. Это видно по небольшой щели между шторами, яркий луч нагло проскользнул в комнату. Я сидел буквально в паре сантиметрах от него, облокотившись на стену, покрытую шторой. Ткань опасно натянулась, ещё чуть-чуть и занавес спадёт, обрушив на меня убийственную волну света. Мне нравилось это чувство, нахождение на гране со смертью. Все-таки, только живой может умереть. Я не мог отвести взгляд от луча, не покидало назойливое желание дотронуться до него, ощутить этот свет хотя бы краем пальца. В любом случае, одна сожжённая ладонь меня не убьёт. Уже который день, я не могу уснуть. Хотя, честно говоря, я даже не пытаюсь. А зачем? Всё равно сны у меня были неприятные – странные, сумбурные, оставляющие тяжелый осадок на душе. Не хочу даже вспоминать этот ужас. Как-будто у меня и так забот нет, ещё сны пытаться разгадывать. Мой главный кошмар на данный момент смотрит на меня из-под кучи кассет на полке. Блять, только получилось отвлечься от мыслей об этом уебке. В порыве досады, я не сдержался и все-таки сунул руку под луч света. Попавшие под удар ногти засияли, как светоотражатели. От такой неожиданности я даже не сразу почувствовал боль и жжение. Обратил внимание лишь когда от руки пошел едва заметный дым. Резко одернул. На месте, попавшем под удар луча, виднелся заметный ожог. Плоть вскипела и обуглилась, появились крупные волдыри. Набравшись храбрости, я сделал вдох. Не похоже на обычный запах сожженых тканей. Немного напоминало бензин. Забавно, всего пару веков назад я бы не смог придумать такого сравнения. Боль не стихала. И вот нахуя я это сделал? Что я хотел себе этим показать? Но так или иначе, кое-что хорошне было. Я снова чувствую себя живым. Сомневаюсь, что надолго, скоро гниение моего тела станет настолько заметным, что я просто не смогу его контролировать. Но это всё проблемы будущего меня. За окном проехала машина с включённым на всю катушку радио. Из динамиков опять звучал этот уже до боли знакомый голос. Интересно, как там сейчас Лестат? Спит, наверное. Уёбок.