Потеря устойчивости.

Часы невыносимо медленно сменяли цифру за цифрой. Дверь хлопнула, квартира в миг опустела, а в ушах раздался неприятный звон. Эррор прохрустела костяшками пальцев, направляясь в сторону комнаты. «Нужно заняться нарядами. У Инк скоро съёмки клипа…», — промыслила стилистка, присаживаясь за стол. Через пару минут перед ней расстелились листы, карандаши и сценарий клипа. Работа не ждёт, а время пролетит быстро. Эррор оказалась права. Как только она надела очки, то не отвлекалась ни на что больше до прихода уведомления. Звук был включён только на некоторые чаты: Инк, Александр и ещё пару не раздражающих личностей. Эррор потянулась к телефону и, завидев сообщение от любимой девушки, сразу разблокировала экран. В чате отобразилось лишь одно видео и статус «В сети». На первый взгляд, в видео была темнота и мелкие проблески чьего-то присутствия. Стилистка сняла очки. Интерес взял верх. И Эррор включила видео. По двум тонким, до безобразия бледным пальцам Инк проводит языком, заглатывая их. Губы скользят медленно, приоткрываются и скользят до костяшек, вновь захватывая фаланги. Смакуя слюной, девушка вытаскивает пальцы с хлюпом, скользя подушечками меж грудей, мимолётно заходя на бюст и поддевая один из вставших сосков, натягивая и отпуская его. Было слышно, как за пределами кадра алые губы приоткрылись в томном вздохе. Кисть продолжила спускаться, пропуская мимо себя пятна витилиго. Эррор судорожно выпрямилась, как стручок. Кисть продолжила спускаться, пропуская мимо себя пятна витилиго. Эррор любила эти выделяющиеся части кожи Инк. Задерживала взгляд, гладила, восхваляла. А эта лисица пропускала их мимо! Нарочно пропускала, чтобы подразнить. Раззадорить больше. Нежная ладонь оградила живот, разукрашенные витилиго бёдра, затем ляжки, уже не скрывая то, куда всё, собственно, и вело. Эти два пальца, что уже вытерли всю влагу об айдолку, раздвинули складки. Показалась взбухшая бусина, на которую уместилась сначала одна подушечка пальца, мягко массируя. Тело поддалось, слабо сгибая спину и колени. К первому пальцу присоединился и второй, начиная сжимать клитор, проводить по нему всей длиной фаланги. Живот втянулся, а сверху послышался стон. Эррор увеличила громкость наушников, лишь бы расслышать отдалённые, чарующие вздохи. Внизу тянуло, трепетно отзывалось на действия девушки по ту сторону экрана. Эррор закинула ногу на ногу, напрягая и сжимая свои бёдра. Эррор смачивала губы языком, но всё безуспешно — они высыхали мгновенно. «Вот же.!» — не успела стилистка закончить свою мысль, как в видео ноюще простонали её имя. Инк не просто ублажала себя, но и представляла, как это делает не она сама, а Эррор. Когда эта мысль промелькнула, в видео движения стали быстрее и грубее. По лону текла смазка, которую Инк с протяжным тихим стоном собрала этими пальцами и мельком показала в камеру, как эта субстанция тянется, после чего продолжая процесс. Видео закончилось. Ноги подрагивали. А в чате высветилось сообщение. — «Скоро буду дома, минут через 30 приблизительно». –«Подготовь нам ванну, котёнок💕». — «У меня только один вопрос к тебе… Когда ты сняла это видео и где?». Это и вправду волновало, ведь Инк уехала на репетицию… с другой айдолкой. С этой яркой и пассивно навязчивой Дрим. А видео снято на одеяле, а значит, на кровати. — «Ещё вчера. Ты задержалась на работе и мне тебя не хватало (». –«А я так хотела с тобой посмотреть фильм, понежиться, Рорри, ты не представляешь!». –«Сначала представляла, как я целую тебя в губы, шею, каждый дюйм твоих щёк. А потом как ты делаешь это и спускаешся ниже». Кресло заскрипело. Эррор направилась в ванну, краснея от этих сообщений, как подросток. Пришлось приоткрыть рот, чтобы вдохнуть прохладный воздух, чтобы немного остыть. Не помогло. В голову ударило последнее сообщение, после которого Эррор поняла, что они обе отыграются. Инк из-за нехватки времени между ними, а Эррор из-за утренней, а точнее недавней ревности, что возникла из-за Дрим. — «Поставлю тебя на колени, а после сяду на лицо. Буду целовать тебя и укушу до отметин, а ты не сделаешь это. А то как я буду выступать? У Кьюта много вопросов будет, как и у фанатов… Уже представляю, как ты сдерживешься и не знаешь куда девать себя.». — «Я жду тебя через 30 минут, Инк.». И Эррор представляет, как Инк стоит с довольной и хитрой мордочкой при прочтении последнего сообщения. Это греет, и Эррор невольно улыбается. Прошли они через многое. Знакомство, травма Инк, попытки подстроиться друг под друга в работе, оставлять намёки на свои чувства, в итоге Эррор призналась прямо во время выступления айдолок, а там всё покатилось кубарем… И теперь Инк улыбается, испытывает эмоции. Благодаря Эррор. Это минутное воспоминание прерывает всплеск воды от морской соли. Вода набиралась в ванну, оставляя поверх себя пар. Эррор обязательно потом поменяет температуру. Девушка побежала в комнату, чтобы убрать все накиданные эскизы для одежды Инк, карандаши и бумагу. Всё-таки чёрт знает, куда зайдут Эррор и Инк в сексе. Ванна наполнена. Вода не настолько горячая, чтобы обжечься, но достаточно для того, чтобы мышцы расслабились. Эррор хмыкнула и ринулась за вещами. Открыв шкаф, стилистка стала искать, что им накинуть после ванны. Однако на её плечи легли мягкие руки. Эррор передёрнуло от неожиданности. Она обернулась и, завидев уставшую любимую девушку, протянула руки к ней. Инк провела пальцами по шрамам на щеке, приблизилась и оставила невесомый поцелуй в уголке губ. Художница приложила указательный палец к губам возлюбленной, когда к ней потянулись за поцелуем. — Ванна, — Инк прошептала прямо в ухо. Эррор хитро сощурилась. — Ванна, — сдержанно кивнула Эррор, поддаваясь движениям девушки. Инк переплела их ладони, мягко поглаживая. Дверь захлопнулась. Айдолка не медля обернулась к стилистке, поддевая её футболку. Эррор поднимает руки, ткань стягивают, а затем проводят рукой по талии до груди и сжимают её. И у Эррор начинает кружиться голова. Она наклоняется и размазанно проводит губами по щеке, пока внизу расстёгивает пуговицу и ширинку джинс. Поцелуй в шею — вздрагивание — джинсы опускаются ниже. Инк опустила ладони на белокурые пряди волос, сжимая и гладя их. Эррор настаивает, и Инк садится на крышку унитаза. Поцелуй в неглубокое декольте — пальцы зарываются в волосы — джинсы почти сняты. Эррор прикасается губами бёдер и прикусывает, поднимая тёмный взгляд прямо в гетерохромные глаза. А ведь Инк не сможет возразить. Бёдра у неё всегда закрыты на концертах. А Инк ощущала, как живот скручивает, а клитор пульсирует под этими глазами. Инк тает, когда джинсы вместе с трусами снимают и смуглые руки залезают под майку. Не оставаясь в долгу, айдолка возвращает руки на законное место, на бюст Эррор, массируя и сжимая соски. Стилистка выгибается навстречу. Майку кидают на стиральную машину, куда и все остальные вещи. Инк встаёт на слегка ватные ноги, намереваясь снять бюстгальтер, но её опередили. Эррор подходит сзади, убирая рыжие волосы с белыми прядками от витилиго. Наклоняется и оставляет россыпь поцелуев под тихие вздохи и мычание, пока лифчик щёлкает. Эррор обнимает Инк, вдыхая её запах, целуя и лелея в своих руках. Художница хихикает вперемешку с расслабляющими вздохами. — Я первая, — мурлычет Инк, сжимая чужие руки на своей груди. Смотря в зеркало, Инк наслаждалась их с Эррор контрастом. Как в характерах, так и во внешнем виде. Пока Инк залезала в воду, Эррор сняла с себя остальную одежду и пошла в ванну к любимой. Эррор наклонилась на плечо Инк, на что айдолка лениво наклонилась, приминая пухлые губы под свои. Вода окутывала, словно одеяло… Ладонь опустилась к лону, поглаживая вход. Айдолка помнила, что её девушка не любит проникновение, поэтому Инк подняла пальцы к клитору, на что бёдра податливо приподнялись. — Ах.! — Эррор прижалась к Инк. Тонкие фаланги массировали бусину круговыми движениями, проводили всей длиной пальцев по ней, сжимали и слабо крутили. — Лисица… мх! Инк ничего не ответила, лишь улыбнулась красному лицу стилистки. Довести до конца дело Инк не собиралась, из-за чего позже получила осуждающий взгляд. Девушки потёрли друг другу спинки, помассировали кожу головы, растирая шампунь, а после смывали всю пену с тел. К слову, Эррор так ничего и не взяла из того шкафа, когда искала одежду… Под конец купания девушки обошлись лишь одними полотенцами. Но и то не вышли в них. Когда Инк повешала полотенце, то ощутила руки на своей талии. Айдолка прогнулась, ощутив ладонь на своей спине, аккуратно выводящую какие-то узоры. Эррор подхватила девушку на руки. Инк хотела поёрзать, возмутиться, но на все слова в ответ было молчание и ухмылка. Эррор уложила Инк на кровать, а сама спустилась к её ногам, закидывая их себе на плечи. Айдолка приподнялась на локтях с ошарашенным взглядом и полностью красным лицом. — Что же ты так смотришь? — с хрипотцой протянула Эррор, целуя внутреннюю сторону бедра, не отводя взгляда от глаз Инк. — «Поставлю тебя на колени, а после сяду тебе на лицо» твои слова, Инк. — Эрри, я… Ох! — Эррор и вправду спустилась на колени, подтягивая Инк за собой. Язык, а затем губы сразу припали к клитору, посасывая его во рту. Инк прогнулась, а пальцы её ноги слегка царапнули спину Эррор. — Теперь сиди в таком положении, пока я не скажу менять позу, — скомандовала стилистка. — Ха… Ах. А иначе что сделаешь? — Иначе будешь чувствовать не мой язык, а вибратор. Свяжу тебя, чтобы ты не смогла деться никуда, а сама буду надрачивать на тебя под твои стоны с прекрасным видом на твою грудь и закатывающиеся глаза, — вдруг выговорила на одном дыхании Эррор. Это не должно было прозвучать в столь грубой форме, но судя по лицу пассии, эта ошибка сыграла на руку. С каждым словом глаза Инк расширялись, а горячий воздух бил всё сильнее, взор было сложно фокусировать. Ноги задрожали от таких слов. А ведь не шутит… Взгляд помутнел от такой сцены, где Эррор связывает её, туго натягивая верёвку вокруг её ног и рук, возможно груди. Подключает чёртов вибратор и прикладывает к клитору, а сама будет сидеть напротив, держа одну руку снизу, а другой будет менять скорости и режимы. Эррор сжала бледные ляжки, возвращая Инк в реальность. Два кончика языка дразняще прошлись по клитору, обхватывая его. Инк поддалась бёдрами вперёд под тихий стон. Язык прошёлся ещё раз по пульсирующей бусине, а затем губы обхватили её, жадно всасывая и уже тогда более активно начиная чередовать отлиз и более чувствительные ласки. Инк ощущала каждое движение. Каждое чёртово прикосновение. Вскрикнув от такой резкости, айдолка инстинктивно постаралась отдалиться, но смуглые руки крепко держали её, лишь сильнее прижимая клитор к губам. — Звёзды… Звё- Ай-я! М-мх, — больно, мокро, приятно. Инк жаждет больше. Жаждет этих губ, языка, рук, что сейчас лежат на бёдрах и сдержанно впиваются в них. И Инк хочет позлорадствовать, что оказалась права. Хочет улыбнуться, но вместо этого губы открываются в немом стоне. Эррор провела языком по лону, довольствуясь потёкшей девушкой. Горячее дыхание там будоражило. «Но почему она не продолжает?!» — взвыла Инк про себя, как ощутила, что кровать прогибается под чужим весом. Эта кошка внаглую оборвала процесс! Эррор нагло улыбнулась. — Будешь знать, как возбуждать и при этом не быть рядом. — Буду делать так чаще! Гха-! Эррор вошла двумя пальцами до самого основания, приподнимая и скользя пальцами по стенке лона. Инк выгибается, подставляя грудь под губы с красной помадой. Чертовка кусает, а айдолка вновь вскрикивает, сжимая одеяло. На глазах наворачиваются слезинки и сразу стекают, ведь Эррор вновь подхватывает и тянет сосок. Ждёт и отпускает, наслаждаясь, как бюст подпрыгивает. — Чаще, значит… — выдавила Эррор, касаясь лёгким поцелуем шеи возлюбленной, ощущая, как она дрожит и покрывается мурашками. Целует ещё раз и вдалбливает пальцами резко, не до конца. Эррор отстраняется от шеи, смотря на раскрасневшуюся Инк. Фаланги начали ускоряться, не меняя темп. Такой же резкий, на который Инк так выгибается и пытается насладиться. Хлюпанье слышится с каждым толчком, мотивируя продолжать. Инк приподнимается на локте, касаясь ладонью щеки Эррор. Притягивает и оставляет требовательный поцелуй, потом ещё один и уже углубляет поцелуй. Ладонь тянется к белым локонам, сжимает и оттягивает назад, нагло отрывая Эррор от излюбленных губ. И последняя смотрит в чужие глаза, утопая и вздыхая от мутного взгляда. Инк разрывает зрительный контакт, натягивает волосы ещё сильнее и примыкает к шее. Вдыхая аромат шампуня, Инк невесомо провела языком, после чего губы обхватили и втянули кожу. Рука Эррор на миг прекратила своё движение, пока сама протяжно простонала сквозь приоткрытые губы. — Инк! — проговорила Эррор, когда её девушка прикусила мочку уха, а после оставила поцелуй на щеке. — Мм? — зачарованно протянула Инк, на миг накрывая пухлые губы своими. Эррор не нашла слов, которые бы хотелось сказать. Её волосы отпустили, обхватив шею и притянув к особительнице. Эррор сделала толчок, а Инк блаженно простонала на ухо. Внутри стилистки что-то сделало кульбит от подобного. Ещё один толчок и в награду вздох. Ноги дрожали, не держали совсем, но рука задвигалась в быстром темпе, выбивая из Инк стон за стоном, а между ними вырывалось имя. — Эрр. Эррор.! Ха.! Мх-ха… Эрри, п-прошу… — и без просьбы Инк ощутила, как пальцы внутри проникали глубже, а стенки сжимали их, от чего сдерживаться сил не было. Инк содрогнулась. — Грубее! — фокус в глазах исчез, а губы размазанно ловили губы Эррор. И только благодаря тому, что Инк держалась за надёжную девушку рядом, та не упала. А Эррор наблюдала за наслаждающимся лицом Инк, как её губы раскрываются, глаза подрагивают, а тело дрожало, намекая на скорый конец. Нарастающая дрожь в бёдрах Инк перешла в серию глубоких, волнующих спазмов. Она вскрикнула — коротко, сдавленно, и рука Эррор замерла, надавливая на стенки пальцами, продлевая момент. Всё тело Инк на мгновение окаменело в немом крике, а затем обмякло, выдыхая вместе с долгим, трясущимся выдохом. Когда дрожь стихла, Эррор вытащила мокрые пальцы и оглядела их, а после направила взгляд на запыхавшуюся Инк, довольствуясь своей работой. Глаза в кучу, а губы, казалось, вот-вот потрескаются. Айдолка схватила Эррор за затылок и потянула к себе, сцепляясь с чужими губами в мокрый поцелуй. Вдруг Эррор простонала от покусываний её же губ, прикрывая глаза и охотно отвечая. Белоснежная ладонь легла на бедро стилистки, потянув на себя и усадив девушку на свои бёдра. Постепенно Инк спустилась на шею, устроив руки на тёмной коже талии, сжимая и прижимая к себе, когда та выгибалась. Инк оставила лёгкий поцелуй и спустилась на кровать, резко подтягивая Эррор ближе к лицу. Последняя замерла, чувствуя, как её лицо покрывает румянец, живот скручивает, а ещё ниже пульсирует. — Инк? — смущённо выдавила из себя стилистка. — Ну же… — взмолилась Инк, сжав чужие бёдра. — Позволь и мне насладиться, любовь моя! Тело задрожало от этого взгляда, слов и севшего голоса. Сердце забилось, а ноги поддались вперёд. Эррор несмело опустилась ниже, но тёплые ладони опустили ещё ниже, тем самым заставляя почувствовать горячий язык прямо на бусине. Эррор беззвучно приоткрыла рот, когда разряд тока прошёлся по каждому позвонку. Это было горячо и невыносимо настолько, что хотелось отстраниться, приятно настолько, что хотелось сжать рыжие волосы и начать самой двигаться на этом личике. Инк проводила языком, целовала, засасывала бусину и с причмокиванием опускала её. Эррор закатывала глаза, сжимая простынь над головой лисицы. В груди расплывалось приятное жжение, заставляющее не закрывать рот и выпускать стоны. Иногда приходилось прерываться, чтобы взглотнуть слюну и не упасть в транс с окончанием. Инк действовала не только ртом, но и руками, позволяя себе дотронуться до бёдер, огладить ягодицы, а затем мучительно перейти на талию возлюбленной, вспоминая, что Эррор реагирует особенно ярко именно здесь. Стилистка выгибалась, стараясь сохранить равновесие, хватаясь за свои колени. Непроизвольно она двигала бёдрами, чтобы получить больше стимуляции. Больше поглаживаний. Больше Инк. Эррор не могла вспомнить ни намёка на то, что судьба заведёт её в то агентство, после которого окажется в таком положении. Эррор не могла вспомнить, когда чувствовала себя настолько открытой и по-хорошему слабой в чужих руках. Девушка не помнила, что была желанной кем-то настолько, насколько сейчас была желанной Инк. Рисунки, сладости, первые цветы, свидания и секс. Эррор была желанной везде. Была горячо любимой везде. Была нужной и ценной для Инк. На глазах выступила влага, что медленно скатывалась по шрамам прошлого. Очередной стон, по телу прошёлся импульс, что сулил о скором конце… Инк, не скрывая стонов наслаждения, продолжила вылизывать клитор и посасывать его, пока чужое тело окончательно не задрожало с протяжным стоном. Эррор согнулась, глотая воздух. Ощутив лёгкий поцелуй там, девушка поторопилась слезть с лица Инк. Айдолка помогла лечь, а после легла рядышком, укрывая одеялом обеих и утыкаясь в ложбинку между бюстом. Эррор смотрела на это молча. Умиротворённо. Влюблённо. Тёмная кисть опустилась на рыжие локоны, начиная гладить их. — Во сколько ты завтра должна быть в агентстве? — тихо-тихо спросила Эррор. В комнате, что была погружена во мрак, так не хотелось рассеивать лишний шум. Инк подняла взгляд, а затем и себя, оставляя торс Эррор в холоде. Пухлые губы мимолётно примяли. — К десяти, любимая, — молвила так же тихо Инк, заправляя белокурую прядь за ухо, затем спускаясь и целуя Эррор в висок. И та смотрит за айдолкой, как за самой яркой звездой. Смотрит, как на мечту, которую смогла добиться. Инк смотрит так же, опускаясь на кровать и позволяя обхватить себя, чтобы потом сплетать ноги и утопать в коротких поцелуях.