ХэйХуа-пятнашки

Мир сдвинулся. Совсем немного, но вполне достаточно, чтобы это напрягало и выбивало из колеи. Бедро мягко ударяется о... Что это, стол? Разве он такой низкий? Се Юйчень ведет пальцами по краю, по поверхности, убеждаясь — да, это стол. Рука натыкается на что-то, и он едва успевает остановить движение, пока чашка не опрокинулась. Исследует расположение предметов еще осторожнее. Ложечка, подставка для салфеток, нож... Бок яичного пирога — совсем другая структура даже при мимолетном касании, упругий, но поддающийся, поверхность неровная, будто дышащая. Он ведет подушечками по верху, чувствуя остаточное тепло выпечки. Отмерить середину, так... теперь к краю, рукой наметить разрез. Правой найти ножик, коснуться левого указательного пальца. Теперь к себе, разрезая слои теста и начинки. Это несложно, ножом Се Юйчень легко орудует и с закрытыми глазами. Еще два надреза от центра... а где тарелки? Одной рукой чуть касаясь пирога, другой он находит десертные тарелочки, ставит рядом и перекладывает куски. Теперь чай. Чайничек находится по ощущению тепла, но все равно неожиданно тычется под руку — трудно идеально рассчитать расстояние. Чашки стоят рядом. Се Юйчень наполовину накрывает одну ладонью, льет чай, прислонив носик к ободку. Ладонь ощущает пар совсем близко. Видимо, достаточно. Тем же методом он наполняет вторую, ищет край стола, стул, определяется с местом и наконец расставляет тарелки и чашки, кладет десертные вилки и салфетки. И затем, аккуратно развязав, снимает с глаз плотную черную ленту. Одна чашка недолита, на столешнице капли, приборы лежат неровно, как и пирог. Зато нарезка идеальная. — Я же говорил, — смеется Хэй Сяцзы, без приглашения садясь завтракать. — Слепота не самая большая проблема в жизни. Ты все равно очень многое способен делать самостоятельно. Даже с первой попытки смотри как вышло! А уж с годами практики... — Он откусывает от своего куска сразу половину, не заморачиваясь с вилкой, и временно замолкает. — Не так сложно, — соглашается Се Юйчень. Это абсолютная правда. К этому можно приспособиться. Но от мысли, что Сяцзы придется жить так десятки лет, его пробирает холодной дрожью. Нет уж. Сяцзы может ругаться, сбегать и злиться сколько угодно — Се Юйчень найдет способ вернуть ему глаза. У него есть время, деньги и желание — а больше ничего и не нужно. А для ленты найдется и другое применение, думает Се Юйчень, и даже не одно. Хэй Сяцзы точно понравится.