Сломанная кукла

Барри ждал их на промышленной окраине Панка. Виктор издали заметил его чуть склоненную над тростью крупную фигуру с наброшенным на плечо ранцем. Мелкий дождь загнал Барри под жестяной навес автобусной остановки, машины рядом не было. Должно быть, тот приехал на такси. Виктор притормозил рядом. Втянув голову в плечи, он пробежал под моросящим дождем, нырнул под навес и пожал руку. — А это еще кто? — встревоженно спросил Барри, заглядывая ему через плечо. Следом одна за другой подъезжали машины участников, и вскоре остановка наполнилась людьми. — Это мои друзья, — пояснил Виктор. — Они хотят помочь нам войти на базу. — Понятно, — медленно произнес Барри. — Что ж, это хорошо. А вы все техники? Все загалдели разом, и из всего хора Виктор услышал только Микка, последним пискнувшего: — Я бухгалтер. — Но среди нас есть и солдат, — на всякий случай добавил Виктор, не поняв выражение лица Летросса, и указал на Дайкуна. Тот демонстративно выхватил из-под брезента пикапа пульсовую винтовку, тотчас спрятал обратно и, горделиво вскинув голову, представился: — Пехотинец Колонизаторской миссии, в запасе. Оттоптал на Изме четыре года в звании рядового. Барри молча кивнул, а Виктор поспешил сообщить: — Барри тоже военный из Колонизаторской миссии. В устремившихся на него глазах Барри отразилось неодобрение, а Дайкун, хмыкнув, бесцеремонно направил на его лицо телефон для распознавания личности. — Здравия желаю, — насмотревшись, с улыбкой произнес он и поприветствовал воинским жестом. Барри вновь кивнул, а Виктор вкратце пояснил, что он и есть тот человек, который заинтересован в разоблачении проекта ДанК. — Вам удалось найти код доступа к внутреннему замку? — спросил Барри. — Лучше! У нас есть ключ. Виктор извлек из внутреннего кармана магнитную карточку. — Хорошо, — сказал Барри, даже не глянув на нее. — Тогда поспешим. Хотя в прошлый раз он отказался идти по неровной земле к забору, в это утро, несмотря на дождь и размокшую почву под ногами, легко поспевал за остальными. — Как мы поняли, камер здесь нет, — будто отвечая на внутренний вопрос Виктора, сказал Барри и оглядел верхнюю кромку ограды. — Значит, приступим. Отрежьте все системы, а я обесточу шельд — это надо сделать в последнюю очередь. Не прикасайтесь к нему, он очень чувствителен. Виктор и Фом тотчас принялись за дело. Кто-то за спиной прошептал: — Кто этот Барри, и почему он тут командует? — Потому что он майор! — это точно говорил Дайкун, как видно, успевший прочитать в сети всю биографию Летросса. Наконец ограда была отключена. Но трогать сетку было рано — по нижнему сегменту к крохотному блоку тянулся полупрозрачный, похожий на леску, провод, который Барри называл шельдом. Он снял ранец и достал инструмент. — Что это такое? — прошептал в ухо Фом. — Впервые вижу такое устройство. — Что-то военное, — ответил Виктор. — Хотя я тоже впервые вижу. — Я служил сапером, — не оборачиваясь, сказал Барри. — Мне приходилось иметь дело с такими штуками. Обесточивание шельда заняло немало времени, большую часть из которого Барри так осторожно, что, казалось, даже дыхание задержал, вскрывал корпус блока. Затем он выбрал из набора миниатюрных инструментов крючок и молниеносно вывернул что-то невидимое на кристаллической плате. Прозрачный провод неожиданно стал темным, огонек внутри шельда погас. Барри шумно вздохнул и подал знак. Тотчас Корди и Дайкун, орудуя кусачками, разрезали сетку и отогнули край. Один за другим, опасливо озираясь, отряд стал входить на территорию. Только оказавшись по другую сторону ограды, Виктор увидел, куда вел потемневший проводник шельда — он запускал не сирену или аварийный прожектор, а пульсовой излучатель с термонаведением. Такой Виктору видеть приходилось. Пока ты просто стоишь и греешь воздух у забора, тебя не трогают, но стоит задеть шельд — и пульсовая волна найдет тебя, куда бы ты ни побежал. — А эти парни не настроены шутить, — мрачно сказал Виктор и, толкнув Фома локтем, кивнул на пульсар. — Арест их не интересует — сразу в пепел. — Конечно, блядь, это ведь военная база, а не простой завод, — пробормотал Фом и покачал головой. — А майор что, с нами не пойдет? — спросил Корди. Барри стоял позади отогнутой сетки и обеспокоенно смотрел вслед отряду. — Барри, а вы? — спросил Виктор. Барри поднял трость и пожал плечами. — Нога… — смущённо ответил тот. — Останусь здесь. — Он инвалид, ему трудно ходить, — буркнул Виктор и решительно развернулся к корпусу. — Вот дерьмо, — с сомнением сказал Корди. — Я думал, на стреме мы оставим парня в костюме, — он кивнул на Микка, на что тот вытаращил глаза. — Внутри может оказаться опаснее, чем мы думали. Сапер мог бы пригодиться. — Штабная крыса, — прошипел Дайкун, исподлобья глядя на Барри, — знавал я таких. Привык все делать чужими руками и прятаться за спинами. Казалось, тот услышал. Голубые глаза вспыхнули, покрытое ожогами лицо пришло в движение. Виктор отвернулся, чтобы не видеть его замешательства. Он давно понял, что Летросс хочет использовать его для своих целей, и, конечно, ему плевать на Дэна — на композитного Дэна, а не того, что много лет назад прикрыл Барри своей спиной. Виктор взмахнул рукой, призывая поторапливаться, и пошел к двери. Все поспешили за ним. Снаружи единогласно решили оставить Микка — он был безоружен и в целом не создавал боевого впечатления. К счастью, никто не сказал о последнем вслух, даже прямой и бестактный Дайкун. И Микк уже почти согласился с доводами, когда толпу вдруг раздвинула трость. — Не надо никого оставлять, — сказал Барри, протискиваясь к двери. — О чем и как он поднимет тревогу? Он будет лишь привлекать внимание. Мы закроем дверь и все вернем как было, чтобы не бросалось в глаза. Все как по сигналу обернулись к ограде: Барри загнул обратно стальную решетку так аккуратно, что ничего не выдавало нарушения ее целостности, если бы не темный проводник шельда. — Дайте ключ, — сказал Барри. — Я войду первым и осмотрюсь, чтобы сразу за дверью не было никаких сюрпризов. Виктор передал карточку и цыкнул на Дайкуна, когда тот еле слышно прошептал: — Господин майор принял командование, — и хихикнул, но не злорадно, а скорее с облегчением. Под шумный выдох Микка Барри беспрепятственно открыл дверь, достал из ранца фонарик, оглядел темное помещение и только затем шагнул внутрь. Так они продвигались вглубь, минуя коридор за коридором: сначала Барри глазом сапера осматривал его, затем поднимал руку, и все гуськом проходили дальше. Ориентироваться на базе не составляло труда: четыре основные зоны соединялись в центре в форме креста, к внутренним углам которого примыкали маленькие помещения, и таким образом база выглядела на схеме, как восьмиконечная звезда с прямыми лучами — схемы эти любезно горели на стенах каждого отсека. На схемах были подписаны сектора, в том числе тот, где, скорее всего, содержались андроиды, а также были указаны рабочие помещения и количество людей в них. Учитывая, что в том коридоре, где находился отряд, люди не определялись, подсчет осуществлялся не по датчикам, а по проходам через биометрические замки. А значит, вторжение оставалось незамеченным. Все было слишком просто. До тех пор, пока в двух отсеках до нужного сектора идущий первым Барри вдруг не заорал: «Стоять!», повалившись на следующего позади Виктора. Инстинктивно они отползли прочь, затем Барри с трудом поднялся и подошел к проему, не заступая за него. Через его плечо Виктор видел тончайшие нити лазера, шарящие по коридору. Барри озадаченно оглядел потолок и протянул в проем трость. Он вздрогнул и отбросил ее, когда сверху ударили невидимые лучи. Инфраизлучение — определил Виктор, глядя, как трость постепенно теряет форму, превращаясь в лужу оплавленного полимера. Оно нагревает любые содержащие углерод предметы с поверхности, в отличие от пульсационного, которое раскачивает атомы металлов в толще материала, и так же не влияет на температуру окружающего воздуха. Тело человека содержит всю таблицу химических элементов, потому его убивает любой луч. Барри обернулся и сухо произнес: — Вот и все. Тупик. — Нас засекли? Но как, где? Как мы это просмотрели? Где-то были датчики? — закричали все разом. — Нет, — Барри покачал головой и указал на бешено мигающую схему на стене отсека. — Вход! Дверь, через которую они вошли, была подсвечена ярко-красным, а рядом горела надпись: «Несанкционированный доступ, код А1». Барри вытащил магнитную карточку и ткнул пальцем в аналогичную маркировку: — Код А1! — прорычал он. — Сигнал связан с этим ключом. Очевидно, его хозяин обнаружил пропажу и активировал глобальный поиск. Где вы ее взяли? Все ошарашенно посмотрели на Микка. — Она лежала в ее сумке, рядом с зеркальцем, — дурашливо улыбаясь, ответил тот. — Нам пиздец? — спросил Корди. — Учитывая уровень ключа — да! — вскричал Барри. — Тот, кто открыл им одну дверь, откроет другие, и охрана этого не допустит. Он обернулся к Дайкуну и указал на едва заметный излучатель под потолком пронизанного лазерами отсека. — Бейте туда! Дайкун с готовностью вскинул винтовку, но не успел толком прицелиться, как вездесущий луч достиг кончика стального ствола, и тот вмиг раскалился докрасна. Дайкун вскрикнул и, выронив оружие, торопливо обтер ладонь об одежду, снимая размякший полимер от приклада. Вдалеке послышался топот — в дело вступила охрана базы. Барри закрутил головой, в отчаянии оглядывая пол, и вдруг поднял просветлевший взгляд. — Можно ваш нож? — обратился он к Виктору. — Некогда возиться с инструментом, но я знаю, как разрушить блок. Тот вытащил нож и передал, все еще не понимая задумку. Барри снял куртку и намотал на голову так, что осталась только маленькая щель в молнии — для глаз. — Дайте еще одежду! — голос через толстую ткань звучал глухо. Кто-то передавал куртки, Виктор скинул любимую спецовку. Барри накрутил ее на правую руку, в которой удерживал большой армейский нож. — Поднимите меня повыше, — сказал он. Виктор и Фом переглянулись и, одновременно присев, подхватили Барри за ноги и подсадили на свои плечи. Крупный майор оказался тяжелым, потому на помощь пришли еще Макс и Николас — отец пропавшего парня. Вчетвером они подошли вплотную к проходу и насколько возможно высоко подняли Барри. Из-под его тела Виктор не видел, что он делает. Все заняло не больше пары секунд, потом Барри застонал сквозь зубы, пошатнулся, и человеческая пирамида начала терять устойчивость. Чуть не рухнув, они с трудом опустили его на пол. Несколько курток спеклись в единый ком, но защитили голову, и только волосы надо лбом тлели. Руке досталось больше — вздрагивая, Барри смахивал с обожженной до мяса кисти горящие лоскуты спецовки. Прижимая к груди руку, он бросил быстрый взгляд на отсек — тот был свободен, блок удалось отключить. — Идемте! — крикнул он и, опираясь на сидящего Николаса, поднялся. Все побежали по коридору. Барри — без своей трости и раненый — отставал. Виктор взвалил его руку на плечо и потащил за собой. Они опережали охрану на один отсек, спасшись от выстрелов за поворотом. Корди и Макс, захватившие с собой огнестрел, отстреливались из-за угла, Дайкун, лишившись пульсара, мог только материться, вложив в закрученные словесные конструкции всю ярость пехотинца. Удивительно, но что-то из этого действительно задержало охранников. Добежав до нужного сектора, отряд бросился к высокой стальной двери для грузового транспорта, на которой висела табличка «Цех утилизации». Та была заперта, но вернувший себе карточку Микк быстро разблокировал ее. За дверью оказался большой зал с несколькими аналогичными дверями. Единственный сотрудник внутри — мужчина в оранжевом комбинезоне — как ни в чем не бывало неторопливо стучал по сенсорной панели на стене и очень удивился, увидев нарушителей. Корди взял его на прицел и приказал закрыть входную дверь, чтобы на время отрезать путь охране. — А эти откройте! — крикнул Виктор, обводя внутренние двери рукой. Пока перепуганный сотрудник открывал двери одну за другой, Микк быстро открыл остальные универсальным ключом. — Ищите андроидов! Они должны быть где-то здесь! — закричал Виктор. Друзья бросились врассыпную в разные двери. Виктор тоже пошел, но не успел войти, когда из помещения показался первый ДанК. Он был один в один, как Дэн, но это был не он. — Дэн! Дэн! — позвал Виктор во всю глотку. — Где ты? Дэн! И будто бы на его зов изо всех дверей повалили андроиды. Но устремились они не к Виктору. — Барри… — изумленно пробормотал один из ДанКов, и за ним многоголосым эхом повторили другие: — Барри! Это ты, Барри? Ты выжил! Ты жив, Барри! Как я рад тебя видеть живым! Они стекались к замершему посреди зала Летроссу — десятки, может, сотни одинаковых кукол. И каждая узнавала его, заглядывала в глаза, тянула руки. Виктору стало не по себе, а Барри отшатнулся, и в его округлившихся глазах на миг застыл ужас. Затем он достал из ранца телефон и, прокашлявшись, отрывисто сообщил кому-то: — Они здесь. Они прямо передо мной. И они уже вспомнили. Какие еще нужны доказательства? Входите! — голос его обрел прежнюю твердость. — Это надо прекращать немедленно! — он сделал еще шаг назад и с силой оттолкнул тянущуюся к нему полимерную кисть. — Да, всех! Оставьте одного, одного будет достаточно. — Что вы собираетесь с ними сделать? — спросил Виктор, когда до него стал доходить смысл его слов. Барри медленно обернулся, глянул исподлобья, искривленная шрамом губа дернулась. — А что вы предлагаете с ними делать? — медленно спросил он, сощурившись. Виктор ошеломленно осмотрелся. Казалось, развившиеся ДанКи тоже поняли, что их ждет — они растерянно переводили взгляды факсиглассовых зеленых глаз с Барри на Виктора, а затем на дверь, в которую, наконец, ворвалась охрана. — Бегите! — прошептал Виктор и закричал во весь голос: — Бегите, парни! Прочь отсюда! — он замахал руками. — Разбегайтесь, спасайтесь! Живите! И ДанКи побежали. Огибая Барри, сметая охрану в двери, река из андроидов стремительно потекла в широкий коридор, по которому их, как видно, доставляли в лабораторию. — Микк, открой им дверь этого сектора! — крикнул Виктор, не глядя махнув рукой за спину. — Где же Дэн? Друзья, ищите Дэна! Он отличается от остальных, у него правые конечности от робота-домохозяина! — Да знаю я, — сказал Фом, вглядываясь в толпу ДанКов, проморгался и потер глаза. — Но я его не вижу! Не видели Дэна и остальные. Андроиды убегали, Барри стискивал зубы и звонил кому-то, а Виктор только беспомощно крутил головой. Где же Дэн? — Слушай, Вик! — внезапно вырос из-под руки Макс и дернул за рукав. — Нам пора валить! Твой приятель в костюме вернулся и говорит, что у центральных ворот целый полк военной полиции! Майору ничего не будет — он с ними на связи, а нам?! Он обернулся, и все закричали, подгоняя друг друга: — Валим, валим! — Быстрее! — кричал и размахивал карточкой Микк. — Но я не нашел своего андроида! — беспомощно воскликнул Виктор, ни к кому не обращаясь. — Мы ведь пришли за ним, парни! — Блядь, Вик, — на бегу бросил Корди, — хватай любого и беги, если не хочешь сесть надолго! По военным законам! Виктор обвел взглядом почти опустевший зал, стиснул кулаки, всхлипнул и поддался Фому, что отчаянно тянул его за локоть. Они выбежали в ту же техническую дверь, в какую вошли, чтобы не встретиться с военной полицией. Виктор в последний раз оглядел двор: многие секции забора были выломаны — андроиды бежали, не разбирая дороги. Термонаведение было им не страшно — для экономии заряда тело ДанКа мгновенно настраивается на температуру окружающей среды, а на улице было холодно. Люди же могли пройти только через секцию с отключенным шельдом. Если бы не потемневшие провода, Виктор ни за что не отличил бы ее от целых — Барри знал толк в маскировке. Он догнал Виктора, когда остальные уже вылезли через отогнутую сетку. — Жаль, что вы не нашли своего друга, — раздался за спиной его голос. Виктор обернулся и со смешанным чувством посмотрел на обожженного, завалившегося на здоровую ногу майора. — Да, жаль, — не сразу ответил он. — А что будет со сбежавшими? Вы будете их ловить? — Разумеется. Для суда они не нужны — полиция захватила несколько образцов. Нет, вашего андроида среди них нет, — поспешно вставил Барри и продолжил: — Но они не могут оставаться среди людей — они повреждены, их чип не подчиняется Законам. Их будут ловить, и многих поймают. А остальные, кто поумнее… — он поджал губы и, развернувшись, посмотрел через плечо. — Разрядятся где-нибудь под мостом или в трущобах. Они беспомощны без человека и без надежного дома, вы ведь это знаете.

***

Барри не предал отряд: не позвал полицейских, не сдал своих подельников. И через день, и через неделю, и спустя время никто не явился за ними, хотя наверняка их лица зафиксировала память хоть одного ДанКа, пойманного на базе. Но покровительство майора Летросса или тех влиятельных сил, что стояли за ним и ворочали военной полицией во имя своих целей, позволило не дать этой информации ход. И даже Микку удалось избежать ответственности — его жена не смогла доказать, что именно он похитил ключ, а не она потеряла его. Впрочем, во время суда они уже не были супругами. Огласка, которой так не хотел Барри, сыграла на руку маленькому поселку на окраине столицы. Все здесь слышали о том, что память нескольких ДанКов будет подвергнута экспертизе для суда над ВРК. Узнал об этом и криминальный авторитет Марк Винштейн. А Фом через общих знакомых донес до его ушей, что среди избранных андроидов оказался и тот, что набил его сынку лицо, и эта информация тоже будет передана в суд. Винштейны съехали в неизвестном направлении, и больше о них никто не слышал. Жизнь в поселке потекла спокойно и привычно. И только во время встреч в баре, где Виктор теперь пил газировку, друзья вспоминали то потрясающее приключение. — Почему ты не взял тогда другого ДанКа? — напившись, в который раз спрашивал его Макс и бросал тяжелую лапу на плечо. — И не грустил бы сейчас, Вик. Они же все одинаковые. ДанК — он и есть ДанК, не понимаю! Виктор вздохнул и отвернулся. На выручку ему пришел как всегда находчивый Фом. — Ну вот смотри, Макс, — он тоже немного выпил, и речь его стала развязной. — Допустим, ты потерял своего любимого мопса. Развесил объявления, ищешь повсюду. И тут приходит какой-то парень и приносит мопса точно, как твой: окраска, размер, мордочка. Но тебе очевидно, что это не тот! Он даже не подходит к тебе, не откликается на кличку. Но ведь тебе не нужен просто какой-то любой мопс! Ты ищешь именно своего! Фом обернулся к Виктору за одобрением. — Аналогия хороша, — глухо сказал тот, прокручивая в руках стакан. — Только Дэн — не мопс. — Я знаю, — наморщил нос Фом и потрепал по плечу.

***

— Пусто, — меланхолично произнесла Валерия, оторвав взгляд от лежащей на кухонном столе тетради. В их доме и правда стало как-то пусто. Раньше, когда Виктор жил один, он не замечал этой пустоты, теперь же, стоило кому-то уйти, как она наполняла комнаты сосущей тишиной. Пустота больше не покидала мастерскую и двор, откуда, наконец, исчезли старые такси и немного хлама. Но Ри говорила не об этом. Ее отрешенный взгляд устремился за окно. Обильный снегопад, что шел несколько дней, прекратился и открыл заснеженный мир: задний двор, поле за оврагом, небо — все было одного цвета, и ни одна деталь не нарушала белой пустоты. Ри вздохнула, вновь глянула на свои записи, постучала ручкой по планшету и с жаром отключила его. Она скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула с недовольным лицом. — Если тебе не нравится физика, — заметил Виктор, — можешь выбрать что-то другое. Просто сам я занимаюсь электроникой всю жизнь, вот и предложил свой факультет. Но, может, это не для тебя, — он развел руками. — Я ведь совсем не знаю, что тебе подходит, Валерия. Может, ты хочешь поступить в театральный колледж, например? Он вопросительно заглянул ей в глаза. Ри рассмеялась. — Да ты что, пап! Какой нахрен театральный! Ты и правда меня не знаешь. Я и сама не знаю толком, — она пожала плечами и подхватила со стола тетрадь. — Электроника — это неплохо! Я думаю, мне это подойдет. Просто задолбала эта физика! Она отшвырнула тетрадь, порывисто вскочила и встала у окна, опершись руками в подоконник. — Надо почистить террасу, она вся в снегу, — сказала Ри не оборачиваясь. — Я почищу! Чем бы ни заниматься, только не подготовкой к экзаменам — хмыкнул Виктор. Ри, не дождавшись ответа, сделала решительный шаг в сторону коридора. И вдруг замерла и вполоборота глянула в окно. — А что это там? В поле? — озадаченно пробормотала она и уперлась носом в стекло. — Это человек? Виктор подошел к ней, всмотрелся в слепящую белизну и увидел лишь темную черточку вдали. — Возьму очки, — сказал он, отчего-то немало заинтересовавшись новым, возникшим посреди пустоты объектом. Он вернулся из мастерской, нацепив рабочие очки. — Он идёт сюда. И он раздет, совсем раздет! — воскликнула Ри и указала в окно. — По пояс в снегу! Виктор всмотрелся вдаль и обмер, от изумления приоткрыв рот. — Это же Дэн! — вскричали они одновременно. Наскоро одевшись, они бросились в сторону поля, но передвигаться по глубокому снегу было невозможно, и, прорубив ногами ров длиной в пару метров, Виктор отчаялся. Выносливый андроид дошел до них сам. Это был Дэн. Чтобы узнать его, Виктору не нужно было видеть его не покрытую кожухом домохозяйскую руку под оборванной футболкой. Сколько Дэн проскитался в ней, сколько километров прошел? Где был все это время и как сумел отыскать дорогу? Он брел медленно, высоко поднимая колени и заваливаясь вперед с каждым шагом. По скованным движениям и тусклым, почти бесцветным глазам было очевидно — его батареи критически разряжены. На левой конечности болтались старые отцовские часы. — Я заводил их, — сказал Дэн, приподняв руку, и упал лицом в снег.

***

— Несем его, скорее в дом! Осторожно! Двадцать Третий ощущает, как его с размаху ударяют о косяк задней двери. Еще удар — головной частью о стальной стол в мастерской. — Опускай! Зарядное устройство! Скорее, Ри… — сниженный до минимума слух с трудом ухватывает обрывки фраз. — Отключается! Так, так, пошел заряд… Свет! Сияющий белый свет ослепляет. Адаптация зрения, и объекты перед глазами обретают четкость: прожилки дерева, округлый сучок — покрытые белой краской доски потолка. Двадцать Третий знает это место. Знает запах кофе с молоком, жареных яиц и пыльного пластика. Стук, что-то упало на кухне, приглушенный женский голос выругался. Двадцать Третий приподнимается на локте, оглядывает мастерскую: металлические стеллажи, паяльники и щупы, по шнуру зарядного устройства в его корпус вливается жизнь. Дом. Его дом.