Усталость

      Секби все слова мимо ушей пропускает, сверля взглядом массивный стол в посольстве, чувствуя, как тревога с каждой секундой всё больше и больше нарастает. Ящер ужасно презирал себя за деструктивные мысли, корил за уныние, пока других успокаивал фразами про то, что у всех бывает чëрная полоса в жизни. Кажется, сейчас не получается себя этими же словами успокоить, он только глубже ныряет в пучину, запутываясь в водорослях из своих собственных мыслей, чувствуя, как постепенно ему становится трудно дышать. Вроде в помещении что-то происходит, силуэты вокруг Секби двигаются, возможно издают что-то похожее на речь, но мозги наотрез отказываются обрабатывать хоть что-то из того потока информации, что на него выливается сейчас. Голубые глаза потерянно потупились, застряв взглядом на столе, словно это щит, который, в случае чего, прикроет ящера от опасности и назойливых вопросов. — Ты молодец, Секби, — голос Джаста возвращает в реальность, заставляя ящера повернуться на своего собеседника, хотя, не то, чтобы у них был диалог. Секби молча кивнул, состроив подобие улыбки, не понимая, за что его хвалят, а может над ним и вовсе издеваются. Видно, как Джаст медленно воздух грудью втягивает, ища какие-то слова, но вместо этого просто руку на плечо друга кладëт, водя туда-сюда в подбадривающем движении. Вроде даже легче становится, но в голову внезапно врезается воспоминание о том, что у Джаста дел после собрания много, из-за чего ящер грустно вздыхает, понимая, что его «собеседнику» пора бежать. Секби глазами провожает своего друга, ещё раз убеждаясь в том, что действительно ценит те моменты, когда тот отбрасывает иронию, делая что-то обычное, но греющее душу. Ящер глаза прикрывает, понимая, что остался один, на стол ложится, вновь опускаясь на дно к своим самым неприятным мыслям. — Секби, ты чего здесь? — Тишину разрезает голос Пугода, заставляя парня вздрогнуть и пару секунд искать глазами, где находится хозяин столь запоминающегося тембра. Когда ящер всë же замечает, где стоит шляпник, он пару секунд сверлит его уставшими глазами, не зная, что и сказать. «Да я тут, понимаешь ли... Валяюсь без сил пойти домой» — Странно звучит, но, благо, Секби даже не понадобилось что-либо говорить, ведь Пугоду хватило только одного взгляда на уставшее лицо, чтобы выйти из образа лидера страны и просто подсесть рядом, неловко подбирая какие-то слова поддержки. Нет, Пугод не эмоциональный, но у него по своему сердце разрывается, когда он видит настолько уставший взгляд от Секби, которого он однажды запомнил, как довольно позитивного и простого парня. Пару раз называл его «миленьким маленьким Секби», потому что частенько ловил такие мысли, глядя в голубые глаза, от того и особенно больно, когда они такие безжизненные, потухшие. — Если тебя что-то тревожит, то можешь мне рассказать, — Пугод корит себя за то, что так долго одну простую фразу из себя выдавить не мог, когда для Секби она была тем самым глотком свежего воздуха. — Я... — ящер паузу делает, всё ещё сомневаясь, — Я очень устал, мне кажется, что я ничего из себя не представляю, недостаточно умный, недостаточно сильный. Нейтральная сторона? Как обычно Секби, понятно... — С пренебрежением последние слова произносит. — Не знаю как у других, но меня всё устраивает, — Пугод теперь не прерывается, собираясь с мыслями, говорит искренне от чистого сердца первое, что в голову приходит, — ты талантливый, интересный, у тебя есть своë видение и это заметно. Секби, прекрати сравнивать себя с другими, ты — это ты, как бы банально это не звучало. Ты столько идей мне подкидывал, да не только мне, да тому же Джасту! Не смей себя принижать, у тебя есть хорошие стороны, которые ты просто, по какой-то причине, не хочешь признавать. Секби сжался весь, кажется, шляпник попал в точку со своими словами, но похоже перестарался, что довольно сильно напугало парня в костюме. Ящер молча на своего собеседника смотрит, грустными глазами спрашивая разрешения для чего-то, но Пугод догадывается, о чëм его просят, поэтому, подумав пару секунд, всё же кивает, а затем чувствует, как его крепко сжимают в объятиях. Пакет неуверенно пальцы в волосы Секби запускает, удивляясь тому, насколько они мягкие. Шляпнику казалось, что они чем-то незаконным занимаются, но это ощущение на задний план отходило, он молча продолжал гладить ящера по голове, чувствуя, как напряжëнное тело постепенно расслабляется, изредка вздрагивая от волнения, что ещё не успело пройти толком. — Думаешь я чего-то да стою? — шепчет Секби тихо, будто боясь, что его кто-то помимо собеседника услышит. — Это что за вопросы такие? — Пугод возмутительными считает такие слова, он крепче к себе прижимает ящера, понимая, что такая идиотская поддержка работает, хотя, может быть Секби и нужно было именно это? Солнце уже за горизонт зашло, а парни так и продолжали сидеть в тëмном помещении, в котором некоторое время назад, проводилось собрание, ведь никто особо не торопился уходить. Пугод о чëм-то своем думает, слушая дыхание Секби, что больше не было сбитым от волнения, но этого же нельзя сказать и о шляпнике. Может ему тоже пора сказать то, что он так давно таит? Пакет снова в волосы руки запускает, губы поджав, ещё раз убеждаясь в своих догадках, да, он влюблëн в Секби. Но Пугод не понимал эти чувства, не мог их проанализировать, ничего, ему просто было приятно видеть ящера, нравилось слушать его голос, как тот дурачился порой, всё нравилось, нравился Секби. Шляпник тяжело вздыхает, понимая, что вернулся к тому, с чего начинает большую часть монологов последний месяц. Он мог и дальше продолжать эти рассуждения, но ему бы никогда не хватило смелости выпалить о них вслух. Как бы Секби отреагировал? А что если чувства не взаимны и Пугод просто останется без того, с кем ему действительно хорошо? — Тебе легче? Я могу до дома довести, если сил нет, — шляпник посчитал важным уточнить это, мало ли ему попросту показалось, что его речи и действия как-то помогают. — Да, спасибо, но домой сам пойду — Секби наконец-то поднимает голову, и теперь его лицо находится ужасно близко. Ящер не видит в этом ничего такого, но вот на щеках Пакета появляется лëгкий румянец, кажется, он просто любуется, стараясь ухватиться взглядом за каждую деталь, что была различима в темноте. — Секби, я хочу тебе кое-что сказать, — внезапно выдаëт Пугод, самого себя пугаясь, неужели его так загипнотизировали бездонные глаза напротив? — Хорошо, что же? — ящер глазами хлопает, понимая, что усталость его как-то не волнует больше. В голове столько вариантов крутится, что парень теряется, не зная, что ему предположить. Вот и кончилась смелость Пугода, он губы поджал, понимая, что краснеет с каждой секундой, голову опускает, собирая волю в кулак. — Я тебя люблю, Секби, — прозвучало даже слишком серьёзно, не так как шляпник ожидал. Он замечает, как ящер вздрагивает, видимо от неожиданности, боится, что тот сейчас оттолкнëт, отстранится, сделав разочарованное выражение лица. Но вместо этого, голову Пугода за подбородок поднимают аккуратно, шляпник чувствует, как рука Секби дрожит. — Я тебя тоже... — еле как выдавил ящер, — но мне надо всë переварить, дай мне время, пожалуйста, — Секби отстраняться стал, как вдруг Пугод в его руку вцепился, не желая отпускать, он ничего не говорил, просто крепко сжимал ткань, а затем всë же сдался. Ящер уходит, напоследок кидая взгляд в сторону стола, за которым всë ещё сидел поникший Пугод, от этого зрелища сердце на мелкие куски разрывается, но парню правда нужно время, чтобы подумать.

***

      Спустя три дня Пугод несëтся со всех ног на базу Секби, ведь только что ему пришло приглашение, которое он не мог проигнорировать. Шляпник вбегает в здание, ища глазами ящера, от волнения манжеты пиджака поправляет, самому себе не может признаться, что он действительно боится диалога. Внезапно парня за руку взяли, утащив в одну из комнат, видимо, от лишних глаз. Снова между Пугодом и Секби лишь пара несчастных сантиметров, а что если просто втянуть стоящего напротив в поцелуй без предупреждения? От такой мимолётной идеи Пакету хочется неловко посмеяться, но это было бы неуместно, ведь он видел, что ящер был серьëзен. Секби вздыхает тяжело, голову опускает, не зная, как начать диалог, после чего просто хмыкает и молча в шляпника вжимается. Пугод уверенно на объятия отвечает, прижимая парня к себе, молча его по спине гладит, а у самого улыбка ползëт, чуть ли не до ушей, он и без слов всё понимает. — Я не придумал, что сказать, — тихо сознаëтся ящер, поднимая глаза на Пакета. — И не надо, — очень тихо и несвойственно себе отвечает шляпник, о чëм он думает? Губы Секби накрывают губы напротив, от чего Пугод слегка вздрагивает. Может ящер прочитал его мысли? Либо оба этого хотели, слиться в до жути неумелом поцелуе, хотя, в основном это вина шляпника, от чего он сильно краснеет. Но Секби не смеётся над неопытностью, наоборот, будто бы учит Пугода, а тот с удовольствием принимает все эти знания, используя их на практике. — Твоя шляпа мешается, — хихикает ящер, не вкладывая в эти слова много смысла. Просто поля шляпы неприятно в переносицу утыкаются, вот и всё. Но, неожиданно для Секби, Пакет просто снял головной убор, тут же поправляя взъерошенную чëлку. В лице Пугода ничего сверхестественного не было, просто красивый парень, с приятной внешностью и янтарными глазами, что завораживали так сильно. Интересно, почему он их скрывает? Хотя, ящер соврëт, что сейчас его интересовало только это, изнутри его переполняла радость, что он тот самый, перед кем Пугод без доли сомнения снял шляпу, тем самым показывая своë доверие. Парни вновь целуются, в этот раз ещё дольше чем в первый, понимая, что этот день обоим запомнится надолго.