Тени Яростные

Кайнэ шёл по коридору Хогвартса. Однако его всё больше беспокоил странный звук, похожий на писк и копошение. Откуда он идёт? Кайнэ присмотрелся. В коридоре никого не было. Но звук по-прежнему доносился неизвестно откуда. Окна были закрыты, поэтому снаружи звук доноситься не мог. Кайнэ подошёл к стене и прислушался. Да, звук был явно за камнем. Или в стене! Определённо, звук шёл из самой кладки. Писк, скрежет и копошение, будто в стенах бегали мыши или даже крысы. Чем больше Кайнэ прислушивался, тем громче и отчётливей становился этот звук. Будто бы в неведомых полостях внутри толстых стен Хогвартса бегала не одна, не две — а не меньше сотни крыс. «Откуда в Хогвартсе столько грызунов? — подумал Кайнэ с брезгливостью. — Почему с этим никто ничего не делает? Они же так шумят, что…» Однако мысль Кайнэ прервал другой звук, который внезапно стал нарастать со скоростью сходящей с горы снежной лавины. Это был всё тот же крысиный писк, однако теперь он слился в единый гул, способный заглушить человеческий голос. Да откуда тут столько крыс? И почему они так шумят? И где они все? Неужели все в стенах? Едва Кайнэ это подумал, как из-за поворота в коридор хлынуло что-то, похожее на огромный водный поток, будто кто-то открыл некий исполинский шлюз. Поток, словно бурная горная река, заполнял собой коридор и с огромной скоростью приближался к Кайнэ, который просто стоял, не зная, что делать. Первая мысль была — развернуться и бежать, иначе его сейчас просто собьёт с ног. Однако Кайнэ не мог отвести взгляд — от ужаса и отвращения он буквально прирос к месту. Это не был поток воды. Вся эта бурлящая, живая масса, заполнявшая коридор от пола до потолка, состояла из крыс! Тысячи, возможно, десятки тысяч серых тел вывалились в коридор, подгоняемые неведомой силой. Они даже не бежали — они действительно неслись сплошным потоком, живой волной, цунами из меха, хвостов и зубов! Они беспрерывно и отвратительно пищали. И эта волна, выше его роста, неумолимо приближалась. Кайнэ понимал, что ему не жить — крысы просто в момент его обглодают до костей! И едва волна накрыла его, едва он почувствовал, как сотни когтистых лап касаются его лица… Кайнэ не просто закричал — он подскочил на кровати, истерично размахивая руками, будто пытаясь сбросить с себя невидимых тварей. Он не сразу сообразил, что стоит посреди знакомой круглой спальни Пуффендуя. Джастин и Эрни уже вскочили, последний с зажжённым Люмосом. Захария Смит лишь привстал на кровати с недовольным видом. — Опять? — вздохнул Эрни, опуская палочку. Тяжело дыша и ощущая, как холодный пот стекает по спине, Кайнэ лишь кивнул. — Мордред… — выругался Зак и снова лёг, демонстративно отвернувшись к стене. — Слушай, Кайнэ… Сделай уже что-нибудь с этим. Тебе же говорили про зелье без сновидений? — сказал Эрни таким тоном, будто повторял это в сотый раз. — Да, но… я забыл… — слова давались Кайнэ с трудом, горло саднило от крика. — Не забудь. Вторую ночь уже… — не договорив, Эрни рухнул на кровать и завернулся в одеяло. Джастин в это время ничего не говорил. Он был единственным, кто смотрел на Кайнэ не раздражённо, а скорее сочувственно. Но, видимо, не знал, что сказать. — Всё в порядке? — наконец спросил он, просто чтобы нарушить затянувшуюся паузу. — Да, да… — кивнул Кайнэ и на ватных ногах пошёл к своей кровати. Спальня снова погрузилась в темноту. Едва он лёг, как ощутил мягкую тяжесть — верная Симона прыгнула к нему. Её белая шерсть светилась лёгким тёплым оттенком, разгоняя мрак. Кайнэ осторожно погладил кошку, чувствуя, как её спокойствие передаётся ему. В успокоившемся разуме стали появляться знакомые мыслеобразы. «Я пыталась вытянуть. Не получилось. Незнакомая магия. Почти зацепила. Ты закричал. Проснулся». Кайнэ привычно расшифровал обрывочное послание: Симоне удалось, используя их связь, уловить момент начала кошмара, но из-за чужеродной природы магии она не смогла вытащить его сразу. «Дальше — получится. Я запомнила». Она запомнила структуру заклятия. В следующий раз она уверена, что справится. — Хорошо, спасибо, — прошептал Кайнэ. — Но если не будет получаться — не стесняйся царапать или даже укусить за руку. Не бойся — царапины можно быстро залечить, а ещё раз переживать такое я не хочу. Поняла? Симона явно помедлила с ответом — причинять боль хозяину ей не хотелось. Но она чувствовала, что кошмары пугали Кайнэ больше, чем физическая боль. «Хорошо. Но если слишком глубоко». Согласилась, но только в крайнем случае. — Спасибо, — прошептал Кайнэ, почёсывая кошку под подбородком. Симона подняла голову и прикрыла глаза от удовольствия, тихо замурчав. Но заснуть Кайнэ всё равно не смог. Лишь под утро ему удалось задремать, но облегчения это не принесло — он проснулся ещё более разбитым. Утренние процедуры он проделал на автомате. И лишь когда вышел из спальни в общую гостиную, сон сняло как рукой, а сердце бешено забилось — у выхода стояли профессор Спраут и староста Трумэн. Едва Кайнэ появился, они направились к нему. «Что? Уже?» Тут же вспомнилось вчерашнее письмо Люциусу Малфою. Неужели? Ещё до завтрака успели решить вопрос с переводом? — Кайнэ, — начала Спраут мягко, но выглядела она обеспокоенно. — Мне сказали, что тебя мучают кошмары. «Всего лишь…» Кайнэ испытал разочарование, но и лёгкое облегчение. Разговор о переводе был бы сейчас некстати — он был не в форме. — Да, — кивнул он. — Я предупредила мадам Помфри. В свободное время сегодня зайдёшь в Больничное крыло и получишь «Зелье Сна Без Сновидений». Оно должно помочь. — Хорошо. Я… схожу. — Не забудь. Я понимаю — у тебя, возможно, сложности с привыканием к новому месту. И если тебя регулярно мучают кошмары — с этим нужно что-то делать. У тебя раньше такое было? — Нет. — Ну вот. Не забудь. Здоровый спокойный сон очень важен. Недостаток сна влияет на концентрацию и память, а это скажется на учёбе. — Не забуду.

Первым уроком была запредельно скучная История Магии. И дело даже не в том, что учитель, профессор Бинс, был призраком. Дело было в его манере преподавания — он просто монотонно зачитывал учебник. Кайнэ быстро бросил попытки конспектировать и просто погрузился в чтение, выписывая важные моменты. Это оказалось куда эффективнее: к концу урока он освоил пять глав, пока Бинс едва одолел две. Потом была вводная лекция по Астрономии, только для Пуффендуя. Ханна снова села рядом, но, к счастью, вопросов не задавала. Следующее занятие предполагалось ночью в Астрономической башне, и нужно было принести телескопы. После обеда — сдвоенная Травология с Гриффиндором. Гриффиндор… Ещё одни беспокойные соседи. Мало мне Уизли, так ещё и от Дианы прятаться! В теплицы Кайнэ вошёл одним из последних, держался позади, стараясь меньше попадаться на глаза. Урок был вводным, и Спраут не рассказывала ничего, чего бы он не знал ранее от герра Нагеля. Благо почти всё внимание Спраут отвлекала Гермиона, как всегда первая тянувшая руку и задававшая миллион вопросов. Зато среди гриффиндорцев Кайнэ увидел того самого Гарри Поттера, местную легенду. Присмотрелся — да, выглядит не то чтобы героически. Какой-то слишком худой, взгляд затравленный, лишний раз пошевелиться боится. Перешли к практике — пересадке растений. Все начали разбирать перчатки и садовый инвентарь. В Британии Гарри Поттер был живой легендой. История с Вольдемортом тогда прогремела на весь магический мир, хотя его шайка действовала исключительно в пределах Британии. Но родители не были непосредственными свидетелями этой истории — отец тогда получил назначение в Германию, мать уехала с ним. Жили они тогда в Бабельсберге, тихом районе Подстдама, где и родился Кайнэ. В Британию они вернулись лишь спустя три года после падения Вольдеморта. Однако в Британии не задержались — отец спустя некоторое время снова уехал, теперь уже получив назначение в Австрию. Мать же, пожив некоторое время в Британии, сначала переехала к отцу, а когда Кайнэ исполнилось 7 лет — вернулась на работу в Министерство, и получив назначение в Японию — переехала туда, забрав Кайнэ. Из-а всего этого всеобщая помешанность на этой истории и восхищение Гарри Поттером, мальчиком который выжил после смертельного проклятия прошла мимо нашей семьи. Отец же и вовсе считал эту историю слишком раздутой. И сейчас, глядя со стороны на Гарри, Кайнэ вспомнил разговор этим летом в Австрии.

***

Утро в их доме в Хюттльдорфе начиналось всегда одинаково: мягкий свет сквозь широкие окна, запах свежего хлеба из ближайшей булочной на Айфгассе и лёгкий шум трамваев, которые уже начинали свой маршрут по утренней Вене. Отец как обычно за утренней чашкой кофе просматривал британские и австрийские газеты, чтобы быть в курсе всего, что происходило в мире. — О, знаешь, кто будет учиться с тобой в этом году в Хогвартсе? — Кайдан поднял взгляд от газеты и посмотрел на сына поверх очков. — Кто? — спросил Кайнэ, наливая себе горячий шоколад и подтягивая к себе блюдо с пухлыми австрийскими булочками. — Гарри Поттер. Помнишь, я рассказывал? Тот самый, благодаря которому пал Вольдеморт. — А разве можно произносить его имя? — нахмурился Кайнэ, вспоминая, что в Британии всё ещё предпочитали говорить «Ты-Знаешь-Кто» или «Того-Кого-Нельзя-Называть». — Здесь — можно, — спокойно ответил отец. — Надзорные чары на его имени действуют только в Британии: чем дальше от островов, тем они слабее. А в Австрии их вообще нет. Но вот в Англии, — он слегка поднял палец, — не рискуй. Мало ли сколько его сторонников ещё на свободе. Адекватностью люди Вольдеморта, мягко говоря, не отличались. — Ну и что? — пожал плечами Кайнэ. — Учится и учится. — А то, — отец повернул газету так, будто показывал что-то особенно абсурдное, — что в Британии он — легенда. «Мальчик-Который-Выжил». Вокруг него уже сложился культ. Из него делают живого героя. Хотя, — Кайдан снисходительно хмыкнул, — ему тогда едва год был. Ничего он не помнит. А эти, — он постучал пальцем по колонке, — расписывают так, будто он в годовалом возрасте вынул палочку и испепелил абсолютное мировое зло. — Но как же он… — неуверенно начал Кайнэ. — Я уверен, — перебил Кайдан, подливая себе кофе, — что на ребёнка повесили столько защитных чар, что «Авада Кедавра» просто от них отскочила. Вот и весь секрет. — Такое возможно? — Почему нет? «Авада» — страшное проклятие, но оно не всемогущее. Есть защиты, которые могут его перенаправить или ослабить. Сложные, редкие. Но возможные. Он сделал паузу и внимательно посмотрел на сына. — Знаешь, я никогда тебе не указывал, с кем дружить, а с кем нет. Ты сам уже умеешь разбираться в людях. Но если будет возможность — держись от Поттера подальше. — Почему? — искренне удивился Кайнэ. — В Британии он, как сказали бы магглы, «суперзвезда». Многие будут пытаться подружиться с ним — и сверстники, и дети постарше. Но, во-первых, не стоит идти за толпой. Во-вторых, дружба с такой фигурой имеет… побочные эффекты. — Например? — Ну, для начала ты всегда будешь в его тени. Ты станешь не Кайнэ Арройо, а «друг Гарри Поттера». Если он прославится — все лавры будут ему, даже если ты ему поможешь. Просто решат, что тебе повезло стоять рядом. А если он попадёт в неприятности — а он попадёт, и не раз, — то отвечать будете оба. Слава — пополам, проблемы — на двоих. Тебе это нужно? — Не очень, — признал Кайнэ после паузы. — Вот! — Отец кивнул. — А теперь посмотри на него. — Он протянул газету. На фото Поттер выглядел испуганным, растерянным, с каким-то зажатым, неуверенным выражением. — Жил, видимо, у магглов не слишком благополучно. Он слаб, неуверен, подвержен влиянию. Таких легко втянуть в чужую игру. Или использовать как символ — он и не заметит. Я почти уверен: его ждут громкие, проблемные истории. И если ты окажешься рядом — втянет и тебя. Он снова вернулся к чтению, взяв уже другую газету, австрийскую Ministerialzeitung. — Ты ведь не какой-нибудь Джон Смит из семьи бухгалтеров. Ты — Арройо. Сын дипломатических работников. Фамилия у нас хоть и не звучит так вызывающе, как Малфои или Гринграссы, но известна. И проблемы нам ни к чему. Кайнэ обдумывал услышанное. Отец, как всегда, излагал всё ясно и логично — без давления, без приказов. Любимую фразу отца он уже знал наизусть: «Я тебе даже не советую. Я просто говорю — а ты прислушайся и примни к сведению». Так было и сейчас. — Я понимаю, папа, — кивнул Кайнэ. — Подумаю. Присмотрюсь к нему в школе. Решу на месте. — Правильно, — одобрил Кайдан, листая следующую газету —. — Всегда решай на месте. Но… прими к сведению то, что я сказал.

***

Воспоминания прервал громкий знакомый голос. — Мерлин! Оно же шевелится! Вот это жуть! Диана смешно отскочила, когда растение едва не схватило её за мантию. — Это лесная Albertia Inodorum. Они чувствительны к шуму, — сказал Кайнэ, не глядя на неё. — Если бы ты не визжала и не совершала резких движений — оно бы и не дёргалось. — О, извините, профессор Арройо, что я не гений ботаники, как вы! — манерно ответила Диана. Кайнэ поднял взгляд — в глазах Дианы не было злобы, только привычные задорные огоньки. — Просто… будь осторожна, — вздохнул он. — Оно может жалить. — Спасибо за совет, мистер Идеальный Пуффендуец! Кайнэ промолчал. — Ты чего? Обиделся? — Диана не отставала, хлопнув его по плечу. — Ну извини! Я же по-доброму. Просто… странно видеть тебя тут. Думала ты с Рози или с Энни будешь. Желтый тебе не очень идет. Ты же еще в лодке говорил что не хочешь сюда. А теперь… — Я и не хотел. Совсем. Но эта мордредова шапка вообще меня не послушала. Уперлась — тебе нужно в пуффендуй и все — Ну… — протянула она — говорят она не ошибается. — То есть она не ошиблась в том, что мне нужно на факультет для тупиц? — Я говорила, что на Пуффендуе скукота, а не что тут тупицы! Кайнэ… Ну чего ты? Это Энни любит такое говорить. Лучше бы ты к нам пошёл, у нас веселее. И сам Гарри Поттер с нами. Правда, он какой-то… тихий. И Рон этот всё время вертится вокруг. — Известный — не значит интересный, — буркнул Кайнэ. — Может быть. Но знаешь… Я даже рада, что у меня есть знакомый на Пуффендуе. Сможешь помочь мне не умереть от этой ботаники? — Только если ты перестанешь кричать. — Без обещаний. За разговором время пролетело быстро. Диана, на удивление, работала ловко, совмещая болтовню с делом. Видимо относилась к тому редкому типу людей, которые могли оборачивать рассеянное внимание и гиперактивность себе на пользу, и во время разговора она могла эффективнее выполнять монотонную работу, вроде пересадки растений. Да и самого Кайнэ ее болтовня не раздражала. Даже наоборот… немного отвлекла от мрачных мыслей и подняла настроение. Урок закончился. Ученики потянулись к выходу. Кайнэ задержался, собирая инструменты и стараясь не думать о предстоящем визите в больничное крыло. Тревога давила под рёбрами камнем. Он потянулся закрыть ящик с перчатками, когда воздух над ним едва заметно дрогнул. Не ветер, не сквозняк — что-то плотное, хищное, проходящее сквозь пространство так же бесшумно, как тень ястреба. Кайнэ резко поднял голову. Ничего. Только пылинки в лучах солнца. Пожав плечами он направился к выходу. — До свидания, профессор Спра… Кайнэ не договорил. Внезапно раздался не звон, а оглушительный ГРОХОТ. Стеклянный купол теплицы над ним взорвался дождём осколков, и что-то невидимое, тяжёлое, как таран, ударило его в грудь. Это была волна чистой кинетической силы. Его снесло, подбросило вбок по неестественной дуге, словно куклу. Кайнэ с силой ударился спиной о край длинного стола и рухнул на него, сбивая тяжёлые глиняные горшки. Земля и черепки посыпались на пол чёрным градом. Горшки были засажены молодыми Дьявольскими Силками. Потревоженные падением, тонкие, ещё хрупкие побеги мгновенно ожили. Они потянулись к движению, хищно шурша. Один усик мягко, но цепко обвил его рукав; второй скользнул по запястью, пробуя пульс. Кайнэ дёрнулся от боли в спине — и растения тут же сжались сильнее, реагируя на движение. — Тихо… тихо… — выдохнул он, борясь с паникой и тошнотой. — Кайнэ?! Профессор Спраут вбежала почти бегом. Она ахнула, увидев разгром: дыра в потолке, выбитые стёкла и ученик, лежащий в клумбе смертоносных растений. — Мерлин милостивый! — Спраут взмахнула палочкой. — Lumos Solem! Яркий солнечный свет залил теплицу. Дьявольские Силки зашипели и в ужасе отпрянули, втягивая щупальца обратно в землю. Растения, которые могли его задушить, сейчас сыграли роль подушки, смягчив удар о стол. Впрочем они и так не причинили бы ему вреда - они были еще слишком молоды. Спраут подбежала к Кайнэ. — Что случилось? — голос её дрожал. — Я почувствовала удар… Будто кто-то пробил защиту теплицы снаружи! Кайнэ попытался сесть, но голова кружилась. Что он мог сказать? Что из пустого воздуха его ударил невидимый кулак? — Не… знаю, — прохрипел он. — Не двигайся! Спраут быстро провела палочкой над ним, сканируя тело. — Переломов нет, только ушибы и шок. Но тебе всё равно нужно к мадам Помфри. Немедленно. — Да, — едва кивнул Кайнэ, чувствуя, как темнота застилает глаза. Сознание покинуло его.