выкинул фокус

я по секрету скажу, какой тип мне подходит:

чтобы с ним было волшебно,

но он при этом не выкинул фокус☔🔮

В доме семейки Шастун было обыденно шумно, только сегодня даже была на это причина. Дети с нетерпением ждут гостя — весëлого дядю Антона, который приносит замечательные гостинцы для них и всегда много шутит. Джейн, Миша, Барбара и Иван, все они без исключения были любимыми племяшками. Забавно вышло с именами, ведь их маме и папе и ругаться не пришлось — ровно по очереди выбирали, как назвать ребёнка, и это заметно. И это ещё не самое забавное явление в их семье. Хотя забавных явлений так много, что выбрать из них "самое" кажется невозможным. Мама не могла справляться без няни. Столько было сил потрачено на то, чтобы найти ту самую — чтобы выполняла обязанности ещё кучи профессий: стирала, убирала, готовила, фотографировала, была хорошим детским психологом. Разумеется, чтобы работала почти без выходных и чтобы её устраивала зарплата двадцать пять тысяч. Няня Арсений Сергеевич Поппинс поистине был идеалом, ведь дети даже ни разу не посмели смеяться над его фамилией. Мама нашла его среди большого количества объявлений на авито и написала ему в последнюю очередь, когда все остальные няни уже сбежали после первого рабочего дня. Поначалу она не особо доверяла мужчине, но выбора у неё не оставалось. Однако уже через три дня его работы стало намного спокойнее, когда мама заметила, что децибелы громкости в доме значительно уменьшились, как и количество перепалок между детьми, и она могла спокойно снимать сторис для своего блога. Она теперь могла даже не сваливать всякий хлам в кучу, чтобы на фоне видео его не было видно. Потому что в доме стало чисто. Она могла даже не заставлять детей съесть хоть кусочек из того, что приготовила по туториалу из тиктока. Теперь стало всегда вкусно пахнуть перед обедом, и дети с радостью бежали на этот запах. Мама была довольна от появившегося свободного времени, а методы работы Арсения её не интересовали, хотя он успевал за день справиться со столькими делами, что это количество казалось неподвластным для простого смертного. Иногда Джейн шептала ей на ухо, что у Арсения Сергеевича волшебная поясная сумка, и внутри помещаются одновременно пакеты с продуктами, раскраски, фломастеры, мяч, куколка, коляска и даже торт с мороженым на всех. Мама смеялась, думая, что вероятнее всего речь идёт о телефоне, который их нянь носил в этой сумке. Ведь всё это быстро можно купить на маркетплейсах. Откуда у Арсения деньги на всё это с его зарплатой — это уже другой вопрос. В чужой кошелёк заглядывать неприлично. Миша каждый вечер эмоционально рассказывал о каждой из прогулок: то они с Арсением Сергеевичем играли в водный футбол, когда купались на озере, то знакомились с говорящими жуками, то какие-то великанши в магазине продавали им печенья. Мама поражалась его фантазией и умением Арсения так играми развлекать детей. Сейчас это огромная редкость, когда детей интересует хоть что-то помимо телефонов. Только Ваня и Барби пока не умели разговаривать, они только улыбались маме, и она была уверена, что их тоже устраивают прогулки с няней. Дядя Антон был студентом и мог приезжать в гости только во время каникул, но дети всегда с нетерпением ждали его, рисовали ему открытки, делали поделки на память. А ещё созванивались с ним пару раз в неделю и рассказывали о своих приключениях. Поэтому Антон мечтал поскорее познакомиться с их интересной няней. В первый день после летней сессии сразу же взял билет на поезд в ночь и приехал очень поздно, тихо открыл дверь своими ключами и в уличной одежде случайно уснул на диване в гостиной, обнимая чемодан с вещами одной рукой и двоих лабубу другой. Сильный испуг испытал Антон, спустя пару часов сна услышав неизвестные шорохи у себя над головой. Он вздрогнул и открыл глаза. Мужская фигура в брючном костюме фиолетового цвета стояла в другой части комнаты к нему спиной, но странные шорохи на тумбочке около дивана продолжались. Мужчина обернулся и увидел проснувшегося гостя, и тогда шум резко стих. — Доброе утро, молодой человек. Не пугайтесь, просто утренняя влажная уборка. — пожал плечами он. Глаза Антона выпучились почти как у детской антистресс-игрушки в виде животного. Он представлял Арсения Сергеевича как угодно, но только не вот так: сейчас перед ним стоял статный молодой парень всего на несколько лет старше, наверняка только недавно закончивший университет. Деловой фиолетовый костюм на нём совсем не вязался с родом деятельности. Антон не понимал, как в такой одежде можно убираться и в принципе следить за детьми целыми днями. И ведь костюм выглядел совсем как новый. Антон усмехнулся в голове, задумавшись, стирают ли этот костюм лаской. Ни пятнышка, ни соринки, ни единого даже кошачьего волоса. А по дому ведь бегала всеми любимая длинношëрстная кошечка по кличке Гав. И забегая вперёд, можно сказать, что костюм Арсения и каждый вечер выглядел таким же новым и чистым, никто не знает, как ему это удавалось. И зачем красивому парню такого возраста понадобилось работать няней в многодетной семье за копейки? А откуда деньги на такие пиджаки и брюки? — Доброе... Арсений Сергеевич? Это вы тот самый, который прилетел сюда на зонтике? — улыбнулся Антон. — Разумеется. А вы тот самый, который раздаёт людям смешинки? — строгий взгляд опустился на гостя, который громко рассмеялся. Антон увлекается юмором и играет в студенческой квн-команде, иногда выступает в маленьких заведениях со своим стендапом. Забавно, что дети такие слова подобрали, чтобы объяснить няне. — Безусловно. Приятно познакомиться, но сейчас с вашего позволения продолжу спать. — он опустил на пол свой чемодан и собрался уже лечь поудобнее, когда по спине прошёл холодок от вида грозных лазурных глаз няни. Сразу понял, что спать ему больше нельзя. — Но ведь ещё всего девять утра. Я так рано по своей воле никогда не просыпаюсь. — Вы, вероятно, и не переодеваетесь никогда по своей воле? Может и не умываетесь по утрам? Какой невоспитанный грязнуля. — Антон опешил после этих слов. В таком тоне с ним даже учителя никогда не разговаривали. Но почему-то ему перехотелось возражать, и он сонно поплёлся в ванную. На тумбочке около дивана увидел пыльную тряпку. Странно, но ведь она же не могла сама по себе шуметь? За столом собралась вся семья, только папа обычно уходит на работу раньше, поэтому его уже не было. Рядом с тарелкой Антона уже лежали две открыточки с нарисованными батонами. Он поблагодарил племяшек, а они радостно обнимали его. Джейн и Миша уже держали в руках подаренные им лабубу и визжали. Как только им поставили тарелки с манной кашей, они замолкли и стали завтракать. Антон нахмурил брови, когда и ему поставили такую же тарелку с такой же кашей. Дети никогда не любили это есть и раньше капризничали, да и он тоже отказывался от этого блюда всю жизнь. Неужели за полгода, пока его не было в гостях, так сильно изменилось их мнение. — Спасибо, но я лучше схожу намажу себе бутерброд. — с таким коллективным осуждением Антон в жизни ещё не сталкивался. Джейн уговаривала его попробовать, а он не верил своим ушам и глазам. — Вы капризничаете громче, чем двойняшки перед сном. — усмехнулся Арсений Сергеевич. С отчаянным выдохом Антон решается съесть первую ложку каши, думая о том, как ему бы хотелось сейчас бананового пирога, например, вместо этой противной каши. И удивляется, чувствуя вкус любимого банана вместо обычной каши. Это очень вкусно и было точно тем, чего он хотел, но не знал об этом. Потом молча за обе щëки уплетал идеальную кашу и совсем забыл о собственных возмущениях. После завтрака они пошли гулять. Антон спросил у Джейн и Миши, какого вкуса была каша, и они сказали совсем не про банан. Миша чувствовал вкус любимой малины, а Джейн — шоколада. Антон изумился. Потом дети убежали немного вперëд, а Арсений Сергеевич осторожно катил коляску с двойняшками. — Арсений Сергеевич, а почему каша была разного вкуса у всех? Можете дать рецепт? — борясь с неловкостью, завёл разговор. — Разного вкуса? Что за вздор. Совершенно обычная манная каша, Антон. — Арсений раздражённо закатил глаза. — Вы такой строгий, что аж хочется вытянуться по струнке. — шутливо сказал Антон, выпрямляя спину. — Да вижу, как вы.. обвытягивались. — усмехнулся мужчина. Когда бегающие дети стали спорить друг с другом о чём-то, Арсений достал из своей поясной сумки каждому по чупа-чупсу и огромный мяч, который точно не мог бы поместиться в обычной сумке. — А что у вас за сумка такая? Очень вместительная. — поинтересовался Антон. — Хотите помочь? Вот, пожалуйста, держите. — с этими словами Арсений Сергеевич протянул ему свою поясную сумку. Антон, только взяв в руки сумку, чуть не свалился на землю, уж слишком было тяжело её нести. А с пояса она и подавно упала бы. Но ничего не поделать, сам напросился. Джейн каждый раз в подобные моменты осуждающе смотрела на него и даже наедине говорила несколько раз, что Арсений Сергеевич не любит такие вопросы. Однако Антон не может себя и своё любопытство сдерживать. Ему очень сильно всё интересно. Они пришли на детскую площадку поиграть в теннис. Арсений Сергеевич указал элегантным жестом, чтобы ему вернули сумку, и начал доставать оттуда ракетки и шарик, а мяч сложил обратно, когда Миша наигрался и его передал. Челюсть Антона так часто не падала никогда в его жизни. Всё бывает впервые. На лавочке няня читал книгу, а дядя Антон сидел рядом и смотрел по сторонам. Вновь удивился, заметив, что шарик, которым дети играют в теннис, не падает на пол никогда, а только им в руки. Задавать тысячный вопрос уже стало неловко, особенно после того, как Джейн заметила его взгляд и, сощурившись, медленно покачала головой из стороны в сторону, явно запрещая ему это делать. Он лишь вздохнул. Элегантно закинув ногу на ногу, Арсений сидел с идеальной осанкой неподвижно, только тихонько дыша. Каким же он выглядел вычурным и нарисованным. Сложнее было поверить в существование Арсения Сергеевича, чем во все остальные чудеса вокруг. Сама концепция и база знаний о нём так мала, что оставалось лишь додумывать самому его лор. А додумки все были лишь о том, какой он совершенный, даже совершеннее вида глаголов и отпуска на Бали. — Где ваши манеры? Неприлично так пялиться на человека. — возмутился Арсений, и у него на это точно были основания. Но какие же он слова подбирает, это просто потешно для Антона. — Из какого вы века к нам прилетели, граф? — посмеялся Антон. — Может перейдём на "ты"? — Возмутительно. — чуть не задохнулся от неожиданности. — С таким, как вы, наглым молодым человеком — ни за что. В этот момент Антон почувствовал, что его здесь не любят и даже унижают. Но через какое-то время он понял, что в таком стиле Арсений Сергеевич общается со всеми в доме, и всех это вполне устраивает. А Антону ведь обижаться как-то не по возрасту, даже дети не обижаются, значит действительно не стоит. Только стало интересно, как можно Арсению Сергеевичу угодить и возможно ли это в принципе. Как может Антон обратить его внимание на себя, но только теперь в положительном ключе? Он побежал к детям, взял одну ракетку себе и стал играть вместе с ними, полностью погружаясь в этот матч и комментируя каждое действие Миши. Дети смеялись и были очень рады поиграть с любимым дядей. Антон заметил, как взгляд у Арсения правда смягчился, когда тот оторвался от книги. Следующие несколько дней Арсению Сергеевичу придерживали дверь, приносили чай с печеньями, подавали руку при любой возможности, помогали убираться даже по утрам и готовить. В ответ на свои титанические старания Антон получал сухое "благодарю". Да кто так вообще в наше время общается? И во время очередной готовки завтрака и добавления волшебных приправ, которым уже даже не удивлялся, Антон умолял его рассказать о себе хоть что-нибудь. — Вы такой интересный человек, и я бы очень хотел узнать о вас хоть чуточку больше. Прошу, ведь я делаю для этого всё. — в отчаянии он присел на стул и почти начал заикаться. — Безусловно. Ведь я не просто интересный человек, я — само совершенство. — и он говорил правду, немного задирая идеальный носик. — Хорошо, я откроюсь вам. Но только совсем немного. А знаете почему? — ловит радостный и заинтересованный взгляд. — Знаете почему вы мне нравитесь? Потому что вы помните и всё ещё осознаëте многое. Конечно, вы всё же забыли язык животных и, к сожалению, не понимаете Эдуарда и Варфоломея. Однако вы внимателен и замечаете то, чего обычные взрослые не способны заметить. — Так значит ваша сумка всё же волшебная, правда? Как и тряпки для уборки? Как и эти приправы для еды? — воодушевился Антон, решив, что в такой момент можно задать парочку вопросов. — Нет. — отрезал Арсений Сергеевич. — Совершенно обычные вещи, я даже не понимаю, о чём вы говорите. Вы в своём уме? Вздыхает Антон, поняв, что упустил такой искренний момент и испортил всё опять своим детским любопытством. Вот молчал бы — умнее казался. Крайне жаль, что молчать — совсем не в его стиле. И перед сном вдруг стало невозможно не думать об Арсении Сергеевиче, особенно после того, как сказал, что ему нравится Антон. Неужели удалось добиться его расположения наконец? Хоть каплю расположения? Антону внезапно очень хочется уткнуться в его изящную шею и поцеловать, поцеловать и его мягкие ладони, потанцевать вместе медленный танец, а после встать на колени и выполнить любой его приказ. Мурашки и холод бегут по телу, как и волны возбуждения от этих мыслей. Они сводят с ума. Такой строгий Арсений Сергеевич точно стал бы довольным, если бы один послушный мальчик удовлетворил все его тайные желания. Ведь он точно много таких в себе скрывает. Ну же, Арсений Сергеевич, со мной вы можете высказать их и исполнить каждое, какими жестокими бы они ни были. Я готов на всё. Так сладко думалось Антону, только он в глубине своей души понимал, что Арсений был бы зол, если бы узнал, о чëм Антон думает. Арсений сказал бы, что это неприлично и лютый срам, что у Антона отсутствуют манеры. Только даже мысли о подобной реакции Антону почему-то тоже очень нравятся. Это одновременно и кажется ему чем-то забавным, и пугает. Вот в одну из таких ночей Арсений Сергеевич пришёл к нему в гостиную и позвал шёпотом, взял за руку и увëл на улицу, там они свернули несколько раз в одну и ту же сторону и должны были вернуться в начало, пробежав круг, но оказались совсем в другом месте. Это театр, а Антона посадили в самую середину первого ряда. Рядом сидели коты и собаки, зайцы и свинки, и все они разговаривали по-человечески. Было также несколько странных человек в зале. Все выглядели дружелюбными и заинтересованными. Антон так увлёкся разглядыванием публики, что совсем не заметил, как Арсений Сергеевич его покинул. Через несколько мгновений мистер совершенство оказался на сцене и стал петь бархатным голосом и танцевать так грациозно, как растёт вьюнок. Арсений был в костюме с яркой тканью, напоминающей звёздное небо. Даже очень грубо сказано — напоминающей. Было ощущение, будто это и есть звёздное небо, обнимающее Арсения. Постановка была восхитительной, и в конце актёру подарили много цветов из зрительного зала. Он улыбался так широко и был искренним на сцене, а Антон влюбился в него ещё сильнее и не мог оторвать взгляд. Вскоре его провели за кулисы и в гримёрку. Антон рассыпался в комплиментах и благодарностях, что перед ним открыли этот дивный мир, что подали волшебный ключик и открылись. Его обняли. — Рад, что тебе понравилось. Теперь ты знаешь обо мне больше. Я актёр и очень люблю это дело. — с теплотой говорил Арсений, обнимая Антона. — И у меня есть для тебя подарок, моя тётя передала. Антону в руки всучили пакетик с золотыми блёстками. Он позволил себе кинуть на Арсения Сергеевича вопросительный взгляд, но боялся спросить словами, потому что уже запомнил, что здесь обычно вопросы не любят, и боялся наступить снова на эти грабли и испортить момент. — Это смешинки, самые настоящие. Тебе поможет в работе, ну.. в твоём хобби. — неожиданно стал объяснять Арсений. — Перед выступлением насыпь себе чайную ложечку и съешь. Только не больше и не меньше. И не применять без повода. Антон кивнул благодарно и поцеловал ладони и запястья Арсения Сергеевича. Его невероятно тронул этот подарок, но ещё больше его тронуло то, что впервые ему что-то действительно объяснили, а значит ему доверяют. Это дороже всего. Его гладили по волосам и дышали в самую шею, приятно щекоча. — Я видел то, о чём ты мечтаешь. — прошептал вдруг Арсений ему в самое ухо, отчего Антон чуть было не упал в обморок. — Такой милый и так хочешь угодить мне, правда? — он стал гладить рукой спину Антона, а затем чуть-чуть отстранился и взял его осторожно за подбородок, заглядывая в глаза, медленно спустил свою руку ему на шею, внимательно разглядывая, как красиво это выглядит и как сильно робеет и смущается парень с каждой секундой всё сильнее. — Извини, что нарушаю твои границы, знаю, что это совсем выходит за грань приличия. Но ты же знаешь, что от меня ничего не скрыть, не так ли? Дыхание у Антона стало прерывистым, а каждое прикосновение вызывало бурю эмоций такую, которой у него никогда ранее не наблюдалось, а потому появилось сильное желание сбежать. Вскоре ему подумалось, что всё вокруг ненастоящее, ведь как возможно, что театр этот возник из неоткуда, как и говорящие животные, как и такой нежный и открытый Арсений Сергеевич. Ведь это не может быть реальным, это лишь сладкий сон, который даже не отличался реалистичностью. Осознав, что находится во сне, Антон старался перестать думать об этом, чтобы не прекратить это райское видение. Он понял, что здесь ему можно всё, и рискнул. Стал целовать Арсения Сергеевича в самые губы, а они были апельсинового вкуса. Скоро его за шею оттянули, наверное, потому что слишком увлёкся, слишком был напористым и жадным, а его величество не терпит плохого поведения. — Антон, такой нетерпеливый мальчик. Ай-ай, вот бы кто научил вас хорошим манерам. — будто в шутку высказал свой упрёк Арсений, будто лишь потому что так было нужно и так было ожидаемо. Будто потому что эти слова разожгут в груди Антона огонёк ещё сильнее. Ему нравится такая игра, а Арсению нравится сводить с ума этого бедного парня, и он точно знает все способы. Судорожный выдох Антона прозвучал неожиданно громко в стенах гримёрки. Антон почувствовал, что заперт в стенах своего подсознания, и его теперь не отпустит. — Извините, Арсений Сергеевич, я исправлюсь, сделаю всё, что попросите. Только объясните, как правильно мне себя вести, и я больше вас не разочарую. — неожиданно сам для себя Антон снова перешёл на "вы", а ведь за полчаса до этого неистово радовался, что они перешли на "ты". Он точно сходил с ума. — Ты мой сладкий. Умненький, скоро всё поймёшь, только для начала нужно научиться быть терпеливым, поэтому — не всё сразу. — Арсений улыбнулся и взял его за запястье, потянул его за спину Антона. Господи, как же Антону нравится это всё ощущать сейчас и как хочется ощущать ещё больше. Только он ощутил лёгкий поцелуй на своей щеке, как Арсений отстранился и щёлкнул пальцами. А после Антон резко проснулся у себя в кровати. Вспомнив это безумие утром, ему стало не по себе. Только в кармане он всё же нашёл пакетик смешинок, а Арсений Сергеевич за завтраком смотрел на него особенно по-доброму. Вопросы задавать ему Антон боялся. Только осмелился пригласить его к себе в гости, когда придёт время уезжать. Ведь раз открылись ему, то и он должен открыться и впустить его в своё пространство. Арсений Сергеевич согласился свой единственный выходной провести вместе с Антоном, поехать в гости, а дети были рады, что их любимый дядя и любимый нянь смогли подружиться.