Скворечник любви

Когда Гельмо в восемь часов вечера подошёл к нему, дёрнул за штанину пижамы и с застенчивой улыбкой объявил, что завтра в школу нужно принести скворечник на конкурс, Клайду остро захотелось возвести памятник собственной матери. Потому что, по её словам, именно такие финты Клайд отчебучивал всё детство, вынуждая их с отцом выходить ночью на улицу в поисках, к примеру, каштанов. — Милый, — как можно ласковее обратился к сыну Клайд, — а вам когда об этом сказали? Он пожал плечиками, и Клайд на секунду зажмурился, чтобы обрести над собой контроль. Скворечник, значит. Вечером воскресенья. Отлично, просто замечательно. Слабая надежда на то, что сыну просто почудилось, оказалась безжалостно уничтожена, едва Клайд заглянул в родительский чат. Не стоило отключать уведомления там, но бесконечного потока обсуждений подарка на день учителя выносить не получилось. Радует, что не ему одному страдать. — Ладно, — вздохнул он, поднимаясь с дивана, — поеду искать тебе скворечник. — Я с тобой! — тут же воскликнул Гельмо. — А спать? Не выспишься и будешь клевать носом на уроках. — Ну это же мой скворечник! Сын смотрел на него снизу вверх, выпятив нижнюю губу. Клайд рассмеялся, потрепал его по макушке и — а что ещё делать? — велел бежать и собираться. Гельмо с боевым кличем понёсся в собственную комнату. В воскресенье вечером все магазины канцелярии, где Клайд замечал наборы картонных скворечников, были закрыты. Большие надежды были возложены на торговый центр, но и там их ждала неудача — ничего даже отдалённо похожего на скворечники не находилось. Точнее, они здесь были, только уже закончились — об этом свидетельствовали издевательски пустые полки с желанными ценниками. Оставался вариант заехать в строительный, но проблема в том, что в квартире очень маленький набор инструментов, и для столярных работ он не особо предназначен. А ещё Клайд вообще не умеет ими орудовать: его максимум — криво приколотить доску, вспоминая уроки труда в школе. — И что теперь делать? — Гельмо дёрнул его за рукав. Клайд почесал макушку, торопливо перебирая варианты. В его мысли врезался звонкий детский голос: — Ну пап! Я же не могу прийти без скворечника! Клайд заинтересованно обернулся: маленькая светловолосая девочка с двумя хвостиками комично упёрла руки в боки, явно кому-то подражая. Её отец только вздохнул. — Что, вас тоже огорошили скворечным заданием в вечер воскресенья? — сочувственно спросил Клайд. Мужчина вскинул на него взгляд и, усмехнувшись, кивнул. — Весь город уже объездили, и везде по нулям. Придётся самим, кажется… — И нам вот… тоже. Затихшие было дети дали о себе знать: девочка ухватилась за папину руку, а Гельмо громким шёпотом спросил, кто это. Клайд шикнул на него, а потом, неожиданно для самого себя, предложил: — Не хотите объединить усилия? Раз уж мы в одной лодке сегодня. Мужчина моргнул, а потом широко улыбнулся и кивнул. — Да, можно… — И протянул свободную руку. Клайд стиснул его ладонь — кожа у него была грубоватая, обветренная, зато рукопожатие вышло крепким, уверенным. — Сантос. — Клайд, — представился он и мимолётно погладил местечко между большим и указательным пальцем, прежде чем опустить руку. — Первый класс? — Ага. Четырнадцатая школа. — О, мы тоже в четырнадцатой, — оживился Клайд. — «Б» или «В»? — «Б». — Сантос прищурился, глядя на оживившуюся дочь, рассматривающую Гельмо. — А вы в «А»? — Ага. — Клайд собирался было подтолкнуть сына, чтобы он познакомился с девочкой, но та его опередила: широко улыбнулась и радостно сообщила: — А меня Кира зовут! Гельмо, выпрямившись, шагнул к ней, деловито протянул руку: — Приятно познакомиться. Я Гельмо. — Я знаю! — Кира озорно прищурилась. — В школе видела. Клайд и Сантос одновременно выдохнули с облегчением; уловили это, переглянулись и рассмеялись. Клайд подошёл к новому знакомому, продолжая наблюдать за детьми. — Какой план действий? Можно из бутылки наверняка сделать… Или из коробки какой-нибудь. — Можно. — Сантос кивнул. — А из стройматериалов не хотите? Клайд нервно рассмеялся. — Боюсь, у меня ни инструментов, ни навыков не хватит. — Что, даже пилить не умеете? — в голосе Сантоса звучала поддёвка, но не злая, а напротив, почти ласковая. Клайд улыбнулся. — Пилить умею. И шуроповёртом орудовать. С молотком уже сложнее, могу попасть по пальцам. Или на ногу уронить. Сантос рассмеялся, потом метнулся вперёд и ухватил Гельмо за шиворот. Кира, ведущая его за руку, тоже остановилась и опасливо обернулась на отца. — Куда собрались? — Туда. — Кира указала пальчиком в садовый отдел. — Семечки искать. Для птичек! Клайд улыбнулся, а Сантос покачал головой, отпуская Гельмо. — Предлагаю в складчину купить что-то типа фанеры или гипсокартона, — обратился он к Клайду, — И ко мне поехать. У меня инструментов достаточно. — Увлекаетесь столярничеством? — Типа того, — рассмеялся Сантос. — Так что? — Ну… давайте, — чуть неловко улыбнулся Клайд. — Гельмо! Куда собрался? — Стою! Он принял самое невинное выражение лица, и от этого захихикала даже Кира. Она одёрнула свою курточку и деловито подхватила Гельмо под локоть. — Ну? — Всё, началось, — простонал Сантос. — Когда этот ребёнок начинает нукать, спасаться можно только бегством! Клайд рассмеялся и, уподобляясь девочке, подхватил Сантоса под локоть. — Ну значит побежали, — фыркнул он, — за материалами. Возражений не проследовало: всей честной компанией они двинулись в нужный отдел; Клайд, как выяснилось, ни в дереве, ни в гипсокартоне ничего не смыслил, поэтому он наблюдал за детьми, чтобы те ничего не поломали и не уронили. Оплату покупки разделили пополам, а должность носильщика досталась Сантосу. На парковке возникла заминка, так как их автомобили стояли в разных местах. — В залог друг другу отдаём детей? — пошутил Клайд. Сантос хмыкнул. — К моей машине пойдём. Я всё в багажник сгружу и дам вам адрес, если вдруг потеряетесь. — И номер телефона, — вставил Клайд. — Дадите же? — Дам. — А номер телефона? — брякнул он раньше, чем обдумал собственные слова. Сантос покраснел, но вместо того, чтобы его осадить, облизнул губы и ответил: — И его тоже. Дети, к счастью, на них внимания не обращали — рассматривали игрушки из Киндер-сюрпризов, оживлённо переговариваясь. План был немедленно приведён в исполнение: оказалось, что живут они в соседних районах, что в целом логично, учитывая, что школа у них одна и та же. Гельмо всю дорогу тараторил о Кире: старался припомнить, видел ли он её в коридорах школы. Детской влюблённостью тут, кажется, всё-таки не пахло — по крайней мере, о любовях его сын точно ещё не задумывался. В отличие от папаши. Сантос манил и влёк к себе — в первую очередь своей отзывчивостью, чувством юмора и простым отношением к жизни. Во вторую — приятной, мужественной красотой и яркой внешностью. Конечно, Клайд не будет настаивать и приставать, если вдруг тот окажется против, но он определённо ловил сигналы взаимности. Он следовал за автомобилем Сантоса, и вбивать адрес в навигатор даже не пришлось — между ними никто не встрял. Двор был типичным: их собственный, кажется, выглядит абсолютно идентично. — Давай мне, — Клайд подскочил к Сантосу, чтобы забрать у него материалы, — тебе ещё дверь открывать. Гельмо! Не пугай кошку! — У нас, кстати, тоже кошка дома. Нет аллергии? — Нет, — Клайд прижал деревяшки к груди и одобрительно кивнул, когда Сантос аккуратно подтолкнул Гельмо в сторону подъезда, — и его бы в любом случае это не остановило. — Потому что кошки — хорошие! — безапелляционно объяснил сын. Кира хихикнула и закивала, принимаясь рассказывать о том, какая их Багира чудесная и ласковая, и у Гельмо наверняка глаза загорелись: Клайд всё отказывался заводить домашнее животное, сомневаясь, что они смогут нормально за ним ухаживать. Ну хоть в гостях натискается с кошкой. Может, это послужит поводом снова прийти к Сантосу и Кире. В том, что они живут вдвоём — втроём, учитывая Багиру, — Клайд отчего-то не сомневался, чувствуя в Сантосе такого же отца-одиночку. И колец на его пальце вообще не было. Сантос позвенел ключами, открыл дверь и придержал её: сначала зашли дети, потом Клайд. Что Гельмо, что Кира тут же рухнули на колени, умилённо пища над кошкой в два голоса; Клайд же неловко топтался на пороге до тех пор, пока Сантос не забрал у него материалы и не велел разуваться. Обойдя малышей, он пропал в одной из комнат; Клайд кое-как вытряхнул Гельмо из куртки и охотно помог Кире, запутавшейся в рукавах. — Чай, кофе? Сантос, снова появившийся в коридоре, был в чёрной водолазке с закатанными рукавами, и губы Клайда как-то сразу пересохли. Тонкая ткань, кажется, только подчёркивала все достоинства сильного мужского тела, и мгновенно захотелось провести пальцами по груди, животу, спуститься ниже… Клайд вздрогнул, осознав, что слишком очевидно пялится. Сантос улыбался, озорно блестя глазами. — Кофе, пожалуйста, — облизнув губы, всё-таки ответил Клайд. — Если несложно. — Я же сам предложил. — Сантос сделал шаг в бок, отрывая от него взгляд, и неуловимо изменился в лице. — Кира, проводи гостя в ванную. Помойте руки и идите в гостиную. И Багиру пока не трогайте, дайте бедной кошке прийти в себя! Дети рассмеялись, и Кира действительно повела Гельмо за собой, деловито втолковывая ему что-то. Клайд уставился на Сантоса, чувствуя, как к щекам приливает кровь. Тот ничего не сказал, лишь мотнул головой, побуждая пройти за ним. — Симпатично тут у вас, — неуклюже сделал комплимент Клайд. — Вдвоём живёте? — Ага. — Сантос достал кружки, щёлкнул кнопкой электрочайника. — С молоком или без? — Без. С сахаром, если можно. — Можно, но если мы перейдём на «ты». — Ну если ты так просишь… — игриво протянул Клайд, наблюдая за чужими действиями. Сантос улыбнулся, ласково прищурившись. Сердце от его взгляда гулко ухнуло, и Клайд торопливо сморгнул наваждение. С кружками заваренного кофе и двумя стаканами сока они переместились в гостиную. На диване благовоспитанно сидели Гельмо и Кира; Сантос метнулся за корзинкой с выпечкой, и дети тут же расхватали по печенью. — План такой, — сделав глоток кофе, объявил он. — Ты сделаешь разметку, я параллельно буду пилить детали, а дальше, когда будем собирать, решим по ходу дела. — А мы что будем делать? — встрял Гельмо. — Раскрашивать, — нашёлся Клайд. — Будете? — Будем! — хором обрадовались дети. Кофе они с Сантосом допили быстро, и он потащил его обратно на кухню. Клайд стал гуглить примеры разметок и вслух прикидывать, каких размеров скворечники им нужны; Сантос согласно угукал, оборудуя стол в рабочее место, а потом торжественно вручил ему карандаш с линейкой. — Они там гостиную не разнесут? — вооружившись инструментами, всё-таки поинтересовался Клайд. — Не думаю, — Сантос подтолкнул кусок гипсокартона к нему, — будут с Багирой играть, скорее всего. Или Гельмо у тебя сорванец? — Не то чтобы… — Клайд решительно провёл первую линию, критически осмотрел результат и с возросшей уверенностью продолжил чертёж. — Но иногда шалит, куда без этого. — Один его воспитываешь? — Да, почти с самого рождения. Сначала моя мама помогала, направляла, но в основном я. А ты? — Последние четыре года. Мама Киры… У неё, скажем так, сложная ситуация. Пришлось эмигрировать. — И ты не поехал с ней? — удивился Клайд и отстранился, осматривая чертёж дна. — Годится? — Да, второе рядом сразу сделай и к стенкам переходи, — ответил на последний вопрос Сантос и вздохнул. — Мы не были женаты и вообще скорее дружили, чем встречались. Я не захотел уезжать, а решение принималось быстро. — Понятно… И сложно воспитывать дочку? — Не сложнее, чем любого ребёнка, мне кажется. — Сантос хмыкнул и забрал у него первый лист, беря в руки ножовку. — А в туалет ты женский или мужской с ней ходил? Сантос рассмеялся, бросая на него короткий взгляд. — Обычно в женский. Там всегда кабинки, а женщины как-то более дружелюбно настроены были. Пару раз бывал в ТЦ, где есть комнаты для родителя с ребёнком, но это редкость. С вопроса о воспитании они вполне закономерно перешли на обсуждение школы, проблем первоклассников, родительских чатов, а оттуда внезапно перескочили на более личные темы. С Сантосом было приятно и легко: Клайд чувствовал за своей спиной крылья, оттого охотно отвечал на все вопросы, запросто рассказывал о себе даже стыдные вещи и завороженно слушал чужую речь, вникая в его слова. И за этим разговором он и не заметил, как все детали оказались вырезаны. Сантос корпел над последним летком, а значит, им осталось всего лишь собрать скворечники. Клайд встрепенулся: — А раскрашивать? Наверное, удобнее сейчас? Или краска долго сохнет? — У нас акриловые маркеры есть, можно ими. Краски… Тоже можно, наверное. — Если что, феном высушим, — пошутил Клайд. — Звать детей? Получив кивок в ответ, он двинулся в гостиную. Гельмо и Кира, обнявшись, спали прямо на диване. У их голов, свернувшись в клубочек, дремала Багира. Клайд умилённо улыбнулся; взяв с подлокотника плед, укрыл малышей и тихонько вернулся на кухню. — Спят, — объявил он. — Чисто котята. Сантос, уставившийся в телефон, поднял голову. — Ты прикинь, — внезапно развеселился он, — А началка завтра не учится. — В смысле? — Только что сообщили, — он показал экран телефона, и Клайд послушно в него уставился, — конференция какая-то будет. — То есть… Мы сейчас два часа потратили зазря?! Сантос чуть склонил голову вбок. — Потраченного времени жаль? Клайд медленно перевёл взгляд на него и вздрогнул, осознавая, как близко они сейчас стоят. Он гулко сглотнул. — Нет, — твёрдо ответил он. — Не жаль. Сантос улыбнулся — широко, искренне, и Клайд затаил дыхание, медленно его лицом любуясь. Разглядел веснушки, солнечные морщинки от частой улыбки, застрял на губах… И, дурея от собственной смелости, подался вперёд. Потёр кончики их носов и шёпотом спросил: — Можно? — Можно. Разрешение, кажется, согрело не только кожу, но и сердце, и Клайд робко накрыл незнакомые ещё губы своими. Стало тихо-тихо. Сантос отмер: ответил на поцелуй, лизнул самым кончиком языка губу, и Клайд счёл намёк. Он шагнул ещё ближе, вцепился в крепкие плечи, и руки Сантоса отзывчиво скользнули по его спине. Клайда размазало мгновенно: он жадно углубил поцелуй, принимаясь едва ли не вылизывать жаркий рот. Ему хотелось большего: содрать эту дурацкую водолазку, впечататься кожей в кожу, изучить чужое тело пальцами и губами… Ладони Сантоса притягивали его ещё ближе. и Клайд жался, тёрся, расплывался в тягучую, горячую массу. Он ощущал себя маленьким щенком, быстро-быстро виляющим хвостом от радости, и ему было до безумия мало этого поцелуя — и в то же время до одурения много. Он сдавленно простонал, всасывая юркий язык, и Сантос оторвался от него, обняв лицо руками. — Тише, — хрипло шепнул он, глядя на него с нежностью и желанием, от которых кружилась голова. — Ты где всё это время прятался, а? — почти обвинительно пробормотал Клайд. — Такое сокровище… — Ты сам как сокровище. Сантос поцеловал его в висок, прижался лбом ко лбу. — Гельмо уже спит. Может… Переночуете у нас? Жалко же их будить… Клайд рассмеялся, чуть отодвинулся от него, оставляя ладони на плечах. — Такой ты хитрый, оказывается. — А ты что думал! — заулыбался Сантос. И закусил губу: — Только… Диван, я так понимаю, детьми занят. На кровати Киры ты не поместишься… — А на твоей? — игриво перебил его Клайд. — Помещусь? — Можем проверить. Сантос смотрел на него одновременно весело и серьёзно, и Клайд не выдержал — снова его поцеловал, зарываясь пальцами в волосы и притягивая ещё ближе… Днём спустя Гельмо и Кира понесут в школу красивые, ярко разукрашенные скворечники, а ровно через год подарят своим папашам картонный, немного кривой скворечник с крупной розовой надписью: «Скворечник Любви».