Кофе и созвездие

Ветер, пахнущий хвоей и мокрым асфальтом, резко сменил душный воздух спортзала. Огни города в пелене дождя расплывались, превращая знакомые с детства улицы в лабиринт из тумана и теней. Гигантские ели, окружающие школу, глухо шумели кронами, будто шептались о чем-то своем. В тот тихий и спокойный вечер на город обрушился ливень. Он, как это обычно бывает, подкрался незаметно, пока Чайлд был на тренировке, а это значило, что при нём не было зонта. Возможности остаться в школе не было: тренер уже закрывал ворота. А потому Аякс, накинув капюшон своей любимой толстовки, побежал в сторону дома по пустынным улицам, где лужи на асфальте отражали не небо, а угрюмую темноту бесконечного леса. Идти было не так далеко, всего минут 15, но и дождь не собирался сбавлять обороты. Общая атмосфера вечера была меланхоличной для Чайлда. Впрочем, как ему казалось, на то не было особых причин. Разве что тот парень из школы, с которым у них возникло недопонимание сегодня утром? Ситуация была до ужаса смешной: Тарталья лишь хотел узнать немного больше о своем однокласснике, но тот, похоже, принял это за враждебность или насмешку, потому что был довольно резок в выражениях. Аякс нахмурился, вспоминая эту ситуацию. Было действительно жаль, что их общение не сложилось с самого начала, ведь этот синеволосый парень уже успел запасть ему в душу. Эта тоска была ему знакомой, как собственное отражение в луже. Казалось, она жила в нем, как и в каждом жителе этого унылого городка. Теперь дождь не просто шумел, а был живой оболочкой, отделявшей его раздумья от остального мира. Влажный воздух был густым и холодным, пробираясь под одежду и заставляя кожу покрываться мурашками. Где-то вдали, за пеленой воды и оградами из сосен прогремел гром. Парень еще раз прокрутил в голове все, что знает о загадочном новеньком: тот переехал совсем недавно откуда-то издалека и, похоже, был совсем не в восторге ни от погоды этого городка, ни от людей, его окружающих. Также Скарамучча — так звали того одноклассника — интересовался астрономией, потому что постоянно приходил из школьной библиотеки с книгами на эту тему. У него были необычайно красивые глаза, которые Аяксу удалось рассмотреть лишь раз, как раз во время провального диалога. Чайлд даже не заметил, как огни города начали гаснуть один за другим, пока он был на пути к дому. Они словно тонули в подступающем тумане, погружая город в ночную тишину. Вдалеке виднелся лишь один заблудший огонёк, и парень, недолго думая, решил зайти и погреться. В наушниках заиграла песня, как нельзя лучше описывавшая атмосферу этой ночной прогулки. Дождь, темные улицы, деревья, приятный влажный воздух и легкая грусть на душе. Кажется, это был саундтрек из «Сумерек»? До огонька оставалось совсем немного, и молодой человек заметил, что источником этого света была пекарня. Он ускорился и, добежав до двери, сразу дёрнул ручку. Но дверь не поддалась. Только после пары попыток Чайлд заметил надпись «закрыто» за стеклом. Он уже собирался уйти разочарованный, но, услышав движение по ту сторону, замер. Дверь открылась. Его встретил тот самый одноклассник. — Что ты тут делаешь так поздно? Написано же, что закрыто, — слегка раздражённо произнёс синеволосый парнишка. — На улице ливень, и я заметил свет... — растерянно начал Аякс, но его прервали. — Заходи. — Скарамучча отошёл, пропуская пришедшего внутрь. Тарталья вошел в пекарню и осмотрелся. Это было небольшое помещение в зелёных и коричневых тонах с большим количеством комнатных растений, которые либо стояли на полу, либо свисали с потолка, напоминая своими тенями лесные заросли. На некоторых цветочных горшках были нарисованы звёзды или планеты, как и над барной стойкой, где красовалась вся Солнечная система. «Ему же нравится тема космоса», — тут же вспомнил Тарталья. Эта пекарня была островком тепла посреди этого неприветливого города. Воздух был густой и сладкий, пахнущий корицей, дрожжами и старой древесиной, а теплый свет лампы на стойке будто боролся с давящей темнотой за окном. — Чего стоишь? Присаживайся за любой столик. Чай, кофе? — послышалось из-за спины вместе со звуком запирающегося замка входной двери. — Кофе, спасибо. — Тарталья неловко устроился на первом попавшемся стуле и стал наблюдать за действиями хозяина. Скарамучча направился за барную стойку, завязал фартук и принялся варить кофе. Его движения были умелыми и отточенными, из чего Аякс сделал вывод, что тот, должно быть, бариста. Через пару минут кофе был уже на столике, а Скара неловко сидел с телефоном за барной стойкой, стараясь игнорировать присутствие постороннего или действительно не обращая на него внимания. — Так это твоя пекарня? — решил завязать диалог Аякс. — Можно и так сказать, — последовал безучастный ответ. Чайлд замолчал, подбирая слова. Тишина повисла густая и тягучая, и только мерный стук дождя по стеклу и тихое потрескивание из динамиков, откуда доносилась меланхоличная инструментальная музыка — явно выбор Скарамуччи — нарушало ее. — Семейное дело, — нарушил тишину Скарамучча, всё ещё не отвлекаясь от телефона. — Я помогаю после уроков. Аякс кивнул, отхлебнул кофе и удовлетворённо промычал — он был идеальным. — Кофе просто потрясающий. Скарамучча хмыкнул, но его губы тронула лёгкая улыбка. — Это базовый навык в нашей семье. Тут нечем гордиться. Прошла долгая минута молчания, прежде чем Чайлд решил перестать игнорировать «слона в комнате». — Послушай... Насчёт сегодняшнего утра. Я правда не хотел задеть тебя или обидеть, я просто... интересовался, — неловко пояснил Аякс. Скара отложил телефон и скрестил руки на груди, бросая оценивающий взгляд на парня напротив. — Интересовался? — переспросил он. — Обычно интерес не проявляется так внезапно и в упор. — Я знаю... Я... — Чайлд вздохнул, сжимая кружку в руках. — Я плох в этих социальных ритуалах. Особенно с теми, кто... — С такими тихими и необщительными, как я? — Нет! Не так... С теми, кто нравится, — щёки Тартальи залились ярким румянцем. — Вау, — слегка смутился Скарамучча, но было видно, что он старается выглядеть по-прежнему безучастным. Снова неловкая пауза, во время которой Скара, кажется, что-то обдумывал. — А что ты хотел узнать утром? — аккуратно перевёл тему Скарамучча. — Эм... Да просто хотел спросить, не хочешь ли ты увидеться вне школы и узнать друг друга получше... — Какое совпадение. Вот мы и здесь. — Нет, я... Я хотел пригласить тебя на свидание. — Оу, — кажется, Скарамучча впервые за диалог был заинтересован. — «Оу»? Это скорее хорошо или скорее плохо? — рискнул спросить Аякс, его сердце при этом колотилось где-то в горле. Он был готов к отказу, к насмешке, к чему угодно, что могло прервать эту многозначительную тишину. Скарамучча медленно поднял взгляд на парня перед ним. Его фиолетовые глаза казались ещё глубже в приглушённом тёплом свете пекарни. — Это... неожиданно, — наконец произнёс он. Его голос был глубоким и задумчивым, а в тоне читалась озадаченность. — Я думал, ты считаешь меня резким и необщительным. — Нет, вовсе нет... То есть ты действительно ни с кем не общаешься, но это не плохо. Это вызывает во мне... интерес. Он замолк, снова чувствуя, как горит всё лицо. Скарамучча слез с высокого барного стула и сделал несколько шагов к столику Аякса. Он не сел, а лишь остановился напротив, скрестив руки на груди. — И в чём же заключается этот интерес? — Мне нравится, что ты не похож на других. Ты не тратишь слова понапрасну. Мне любопытен твой интерес к астрономии. А ещё... — он запнулся и шумно вздохнул. — Мне кажется, под этой колючестью скрывается что-то ещё. Что-то более глубокое. Что-то, что я хотел бы разглядеть получше. Дождь за окном начал стихать, превратившись из агрессивного ливня в лёгкий шелестящий поток. Скарамучча молчал ещё несколько секунд, которые показались Тарталье вечностью, но после он разжал руки и небрежно провёл ладонью по своим синим прядям. — Ладно, — тихо произнёс он. — Ладно? — Я согласен на свидание. Тёплое облегчение заполнило грудь Тартальи, полностью вытеснив тревогу. — Правда? — изумлённо произнёс он. — Не заставляй меня повторять, Аякс, — буркнул Скара, кажется, немного смутившись. Было видно, что он прячет улыбку, отвернувшись к кофемашине. — Кофе стынет. Допивай. Чайлд послушно поднял кружку и сделал пару глотков, опустошив милую чашку с котиком. Он сидел и молча наблюдал, как Скарамучча протирает и без того блестящие столы, делая вид, что занят делом. Тишина между ними теперь не была тягучей или тяжёлой; она была комфортной и приятной, разбавленной тихой музыкой на фоне и редким стуком капель дождя. — Так когда? — внезапно произнёс Скара, не глядя на своего собеседника. — Когда что? — переспросил Аякс, вынырнув из своих мыслей. — Свидание, — произнёс тот с лёгким раздражением в голосе, будто это была самая очевидная вещь в мире. И для них двоих, возможно, так и было.