Прости меня если сможешь

"У вас рак" Это точно не то что Нил ожидал услышать после омытой кровью жизни в бегах и наконец-то найденной земной обители, где никто ни в какой жизни не смог бы причинить ему вреда. Казалось, жизнь только начала налаживаться. Отец и Рико мертвы, Жан осваивается в новой команде, а лисы выглядят счастливыми. Эндрю бросал курить, Нил помогал, хотя в глубине души жалел о том, что больше перекуров на крыше не намечается. Но перед началом учебного года, на плановом осмотре в больнице, врач сообщил Нилу об онкологии. Рак головного мозга? Пф, звучит как шутка, Нил не поверит в это. Он и не верил, пока собственными глазами не увидел на снимке огромную опухоль. На его снимке. Его опухоль. Джостен чуть ли не на коленях умолял врача промолчать и никому не говорить об этом, и доктор согласился, но только с условием что он окончит свою карьеру через 4 месяца. Слишком сложно. Он умрет через полгода, но Эндрю, лисы, контракт с Ичиро? Что будет со всем этим? Это требует срочного решения, но Джостен погрузился в размышления и забыл где находится, поэтому вылетел из кабинета как ошпаренный. — Ты чего так долго? Какие-то проблемы? — спросил стоявший напротив кабинета, у бледно-голубой стенки Кевин. — Всё хорошо, просто доктор оказался разговорчивым. — Откосил Нил, наигранно улыбаясь. Кевин молча зашёл в кабинет, а Нил ковылял по коридору на улицу, параллельно переваривая всё только что обдуманное. Времени ничтожно мало, нужно срочно поговорить с Ичиро по поводу контракта, его смерть не должна стать для мафии неожиданностью. Джостен вышел из больницы и окинул взглядом парковку в поисках Эндрю. Сел в машину и повернулся на него. В этом взгляде не было смысла. Просто он ещё раз осознал, что умирает, и захотел любоваться Миньярдом в такие моменты. — Хватит пялиться, если хочешь что-то сказать — говори. — Начал Эндрю, не поворачиваясь на Нила. Он промолчал, но не отвёл взгляд. — Ты странный. — Эндрю развернулся и посмотрел парню в глаза. — Всё хорошо. Я просто задумался. Эндрю знал, что сейчас не время, так же, как и Нил, но для него это было единственной действующей отмашкой, к которой бы он не смог придраться, даже если что-то и заподозрил. Эндрю не должен знать. Никто не должен знать. Нил не хочет проживать оставшиеся полгода в постоянной тоске и активной опеке. Первым на парковку пришёл Кевин, молча сел в машину, следом за ним Аарон, который снова нёс две медицинские карточки, потому что их с Эндрю, видите ли, перепутали. Вторая часть команды тоже постепенно подтягивалась на парковку. Эндрю собирался уезжать без Никки, но тот прискакал в последний момент и, залетая в машину, начал возмущаться на Кевина, мол, из-за тяжёлых тренировок у него может развиться венерическое заболевание. Монстры решили последний раз переночевать в Колумбии, поэтому приехали в дом довольно поздно. За всю поездку Нил и Эндрю не произнесли ни слова, Эндрю выглядел уставшим, Нил старательно скрывал свою встревоженность. Он знал, что решать вопрос с контрактом нужно сейчас, поэтому, зайдя в комнату, взял полотенце и как можно быстрее закрылся в ванной. Включил воду и написал сообщение близким людям Мориямы, попросил о встрече вне стен университета. До Ичиро дойдёт это сообщение буквально через несколько минут, значит, его следует ждать в любое время и почти в любом месте. Нил встал под душ и глубоко вздохнул. Взялся за голову, опёрся на стену. Ему очень хотелось бы не знать об этом. Умереть неожиданно, не зная причины, было бы намного приятнее, во всяком случае для самого Нила. Мыслей было слишком много. Большую часть времени он размышлял о том, что если вдруг Эндрю узнает, что Нил умер, зная, что с каждым днём его губит, и при этом имел наглость лгать в лицо, он бы не простил Нила. Это было хуже, чем предательство, хуже, чем всё его прошлое. Это было чем-то на уровне полного игнорирования отказа. Он на всю включил ледяную воду и стиснул зубы в надежде, что последнюю свободную ночь он сможет посвятить Эндрю, а тяжёлые раздумья сменятся воспоминаниями о тихом шипенье, разгоряченном теле и до крови стёршихся губах. О блондинистых волосах, об ореховых глазах и о родинках на его шее. У него получилось забыться. В его жизни было что-то важнее смерти.