Красный олень

      Сидя за величественным обеденным столом Красного замка, пятнадцатилетний Стеффон не сводил пристального взгляда с лысеющей головы своего отца Станниса Баратеона. При этом высокий жилистый юноша умудрялся попадать ложкой точно в рот: хоть какой-то толк от Ловкости (13), которая, увы, не сильно помогала в тренировочных боях со Станнисом или Давосом.       Чем дольше Стеффон находился в этом мире, тем чаще он задумывался о судьбе своих прекрасных кудрявых волос. Как человек образованный, понимал: гены не шутка. Чего не понимал, так это как он попал в «Игру престолов». Но, пройдя семь стадий горя, чем не на шутку разволновал мейстера Крессена, решил, что это дело рук местных божков, и на этом успокоился. Хотя, может, и не местных: тот, кто сжалился над Стеффоном, наградив его Системой, должен был быть в курсе трендов.       Потом взгляд Стеффона прошелся по головам Роберта и Ренли Баратеонов, украшенным густыми черными волосами, и в нем зародилась надежда. Поймав непроницаемый взгляд темно-синих, почти черных глаз своего племянника, Ренли приподнял брови и улыбнулся. Глядя на его улыбку, Стеффон не сомневался, что у него Харизма (17), а то и выше. У самого Стеффона этот показатель хромал — стоял на отметке (8), — из-за чего он не мог свободно управлять своими мимикой, жестами и даже голосом.       Так, когда Стеффон пытался улыбнуться, уголки его губ дергались в намеке на улыбке. Когда пытался подмигнуть служанкам, которые засматривались на него, то распугивал их своим холодным взглядом. Его убеждение звучало как требование, а обман — небрежно, словно он даже не пытался. Да, Стеффон унаследовал от Станниса не только внешность (не считая облысения — во всяком случае, он на это надеялся), но и характер. Харизма Станниса тоже должна была быть ниже, чем у Роберта или Ренли. Стеффон не мог сказать наверняка, поскольку видел только имена, уровни, очки здоровья других людей и наложенные на них штрафы, как например: «Отравление», «Испуг» или «В нокауте».       — Итак, Стеффон, — приятным голосом начал Ренли, — тебе скоро исполнится шестнадцать — возраст не мальчика, а мужа. Ты уже думал, что хочешь на именины?

Ренли Баратеон (Бард ур. 10)

74/74

      Роберт моргнул, а потом рассмеялся, хлопнув себя по бедру:       — Шестнадцать? Боги, как летит время! Казалось бы, еще вчера Стеффон едва доставал мне до колен… Надо бы устроить турнир в его честь. Ты так не думаешь, Станнис?

Роберт Баратеон (Варвар ур. 17)

140/178

Опьянение

             После того как Стеффон услышал предложение короля, его глаза загорелись — конечно, внешне это никак не проявилось. Харизма (8) как-никак. В любом случае участие в турнире могло принести ему уйму опыта. До недавнего времени Стеффон жил на Драконьем камне со своей матерью Селисой, обучаясь управлению землями у мейстера Крессена, а там турниров было днем с огнем не сыскать.       — Не думаю, — сухо отрезал Станнис. — Турниры пустая трата денег. Если тебе так хочется их потратить, вложи их в судостроение, о чем я уже давно прошу совет. Королевский флот до сих пор не оправился от Восстания Бейлона Грейджоя.

Станнис Баратеон (Воин ур. 18)

152/152

      «Что же, слово бати закон», — тут же сдался Стеффон, бросив быстрый взгляд на шкалу здоровья Станниса. 152 очков — шутка ли? Это было в два раза больше, чем у Ренли, и в семь — чем у Стеффона.       Роберт воспринял слова Станниса не так флегматично, как Стеффон. Он поморщился:       — Еще одно слово о государственных делах, и я выгоню тебя из-за стола, Станнис. С тех пор как вы со Стеффоном стали чаще есть с нами, я решил, что ты изменился… Но, седьмое пекло, ты все такой же невыносимый!       Стеффон тихо откашлялся. Вообще-то именно он настаивал на том, чтобы ужинать вместе — хотя бы несколько раз в неделю. Завтракали и обедали они в солярии Станниса, часто с Давосом. Стеффон надеялся улучшить отношения между братьями Баратеонами, но выходило так себе.       Но отец его не сдал, только плотно сжал губы. Станнис был хорошим братом — жаль, Роберт этого не понимал, всегда ставя на пьедестал своего старого друга Эддарда Старка, который укрывал кровь и плоть его злейшего врага Рейгара Таргариена.       «М-да, не стоит и надеяться, что Роберт одумается и сделает Станниса десницей короля», — вздохнул Стеффон. Джон Аррен был еще жив, но Стеффон понятия не имел, как остановить Петира Бейлиша и его любовницу Лизу Аррен от убийства старика, поэтому он относился к последнему как к мертвецу.       Серсея Ланнистер, окруженная своими златовласыми и зеленоглазыми детьми, с удовольствием наблюдала за разворачивающейся ссорой между братьями Баратеонами. Ее длинные светлые пальцы обнимали бокал вина. И она, и дети, и вообще все, кого Стеффон встречал до сих пор, были очень похожи на актеров, которые играли их в сериале. Но даты не совпадали ни с сериалом, ни с книгами: Стеффон попал в какое-то ответвление истории — параллельный мир.       — Дядя Ренли, — заговорил Стеффон, привлекая всеобщее внимание, и едва не поморщился от монотонности собственного голоса, — на днях Ваши рыцари обсуждали некую Бриенну Красотку.       — Бриенна Красотка! — расхохотался король, тут же позабыв о Станнисе. — Это сарказм, Стеффон. Девица Тартов ростом с меня и вдвое шире Ренли — можешь в это поверить? Старик Сельвин все никак не может выдать ее замуж.       — Я слышала, — протянула Серсея, покачивая бокал в руке, — что своего последнего жениха она вызвала на дуэль и сломала ему несколько костей.       Она посмотрела на Роберта — тонкая улыбка тронула ее красивые губы. Серсея презирала Бриенну и одновременно восхищалась ею, ведь, в отличие от нее, та могла за себя постоять. По крайней мере, к такому выводу пришел Стеффон, зная, что Роберт иногда поднимает на нее руку. Сам король не заметил ничего странного в словах в жены и рассмеялся еще сильнее.       «Ну, она тоже не без греха», — подумал Стеффон, зная, что Серсея спит со своим братом-близнецом. На самом деле это было даже символично: наставить рога Баратеону.       — Бриенна Тарт, — улыбнулся Ренли, нисколько не тронутый словами и смехом Роберта. — Забавно, что ты про нее вспомнил, племянник. Ведь мне было столько же лет, сколько тебе скоро, когда я впервые встретил ее. В честь своего совершеннолетия я совершил путешествие по своим землям, включая остров Тарт. Там я и познакомился с дочерью лорда Сельвина Тарта. Другие юноши сторонились ее, как прокаженную, но я, будучи сама галантность, пригласил ее на танец. Видимо, тот танец запал ей в сердце, потому что сейчас она гостит в Штормовом пределе в надежде, что я возьму ее в свою гвардию, — вздохнул он и покачал головой.       — Надеюсь, ты не собираешься действительно посвятить ее в рыцари, Ренли? — усмехнулся Роберт. — Осчастливить девицу можно и другим способом. Ну, ты понимаешь, о чем я.       «Они ее недооценивают — мне же лучше».       — Стеффон, ты же знаешь, я не люблю пустых разговор, — вырвало его из мыслей замечание Станниса. — Говори прямо.       Стеффон перевел взгляд со Станниса на Ренли:       — Я слышал о Песчаных змейках Дорна, о медведицах-Мормонтах… и верю, что женщины могут быть такими же сильными, как и мужчины. — Четырнадцатилетний Джоффри насмешливо фыркнул. Стеффон невозмутимо продолжил: — Дядя Ренли, если Вам не нужна леди Бриенна Тарт, я бы хотел, чтобы она стала моей телохранительницей.       Бриенна была влюблена в Ренли и предана ему, так что если Стеффан хотел ее заполучить, то именно Ренли должен был попросить ее присягнуть ему. Приближалась война и не одна, и Стеффон хотел окружить себя верными мечами.       Что касается верности Бриенны Ренли… Стеффон был уверен, что, как только он немного повысит свою харизму, то сможет очаровать Бриенну даже больше, чем Ренли. Ну а если серьезно, Бриенна была настоящим рыцарем, а значит, не станет ставить свои чувства выше долга. По крайней мере, Стеффон на это надеялся.       — Ты ее даже не встречал, — нахмурился Станнис. — Если тебе нужен телохранитель, возьми одного из наших домашних гвардейцев.       — Боги, Станнис! — закатил глаза Роберт. — Если мальчик хочет получить на именины «женщину-рыцаря», пусть будет так. Ты, наоборот, должен радоваться, что он наконец проявил интерес к женщинам.       «Я не Ренли, ладно? — скривил губы Стеффон. Он ничего не имел против геев, просто опять же не мог контролировать свою мимику. — Меня женщины привлекают. Просто не хочу подхватить какую-нибудь гадость от проституток. Ну а девственниц трогать было бы жестоко, учитывая, что в этом мире чистота их главное достояние. Так что придется потерпеть до свадьбы».       — Леди Бриенна Тарт не моя собственность, — откликнулся Ренли на слова Роберта. — Я не могу подарить ее Стеффону. Но я поговорю с ней.       — Спасибо, дядя Ренли, — ровным голосом поблагодарил его Стеффон.       — Я еще ничего не сделал, чтобы заслужить твою благодарность, племянник, — со смехом отозвался Ренли.       — Кстати, Стеффон, — снова заговорил Роберт. — Через несколько дней мы с Ренли отправляемся на охоту. Не хочешь с нами?       — Конечно, — не колеблясь, ответил Стеффон. Охота была еще одним хорошим способом набрать опыт. И завтра будет не первая охота Стеффона в компании Роберта. Помнится, в первый раз король собирался на охоту вместе со своим старшим сыном — Джоффри тогда было двенадцать, — Стеффон увязался следом.       ◆︎ Роберт Баратеон одобряет.       ◆︎ Станнис Баратеон не одобряет.       — «Конечно»! — довольно хохотнул король. — Именно это я и ожидал от тебя услышать. В отличие от своего отца, ты умеешь получать удовольствие от охоты. Настоящий Баратеон. Это у тебя от деда — Станнис верно сделал, что назвал тебя в его честь. А ты, Станнис? Присоединишься к нам?       — У меня нет времени на развлечения, — сказал Станнис, бросив неодобрительный взгляд на Стеффона. Стеффон притворился, что не заметил этого.       — Это тоже было ожидаемо, — покачал головой Роберт. Наконец взгляд его голубых глаз упал на Джоффри. — Ты тоже идешь, мальчик. Нельзя, чтобы будущий король знал только, как потрошить кошек своего младшего брата.       — Я этого не делал! — воскликнул Джоффри, но его отец лишь досадливо махнул рукой, не веря ему, как и все остальные за столом.       Стеффону сделалось почти совестно: Джоффри не врал. Может, в каноне он и любил мучить животных, в том числе и двуногих, но тут палачом питомцев Томмена выступил Стеффон. Это произошло через несколько дней после того, как Станнис привез его в столицу Семи королевств. Как и на Драконьем камне, Стеффон поначалу убивал крыс и ничейных животных, но потом случайно обнаружил, что животные, имеющие имена и хозяев, дают больше опыта, и так убил кошек Томмена. По крайней мере, он сделал это безболезненно: Джоффри бы их мучил. Но вряд ли Джоффри теперь решится проявить свои психотические наклонности подобным образом: подозрение падет в первую очередь на него. Даже Серсея не верила, что он не причастен к убийству кошек Томмена.       Стеффон задумался.       «Интересно, сколько очков опыта дают за убийство лютоволка? А за лютоволка, у которого есть имя и хозяин? А за шесть таких лютоволков? Ладно, это уже слишком конкретно».             Наступил день королевской охоты. Хоть Роберт и сказал: «Через несколько дней мы с Ренли отправляемся на охоту», — на самом деле их сопроваждала целая куча народа. Два белых плаща, а именно брат-близнец королевы и сир Барристан Селми; обычные гвардейцы; слуги, которые выехали пораньше, чтобы поставить шатры, развести костры и приготовить еду; егеря с гончими… Словом, Стеффон насчитал не менее пятидесяти человек.       Подбродив по Королевскому лесу до вечера, они вернулись в лагерь, чтобы поесть и выпить. Сидя за столом рядом с Джоффри и слушая военные рассказы пьяного Роберта, Стеффон заметил, как в палатку Ренли, который удалился ранее отдыхать, проскользнул смазливый парень — оруженосец последнего.

Лорас Тирелл (Воин ур. 10)

86/86

      Не нужно было быть гением, чтобы догадаться, что Ренли и Лорас собираются там делать. Стеффон, который с самого попадания в этот мир культивировал воздержание, почувствовал досаду и решил размяться.       Сообщив о своем намерении королю и получив одобрительный взгляд короля и неодобрительный принца и соответствующие уведомления, Стеффон отошел на край поляны и начал отрабатывать удары мечом на дереве, а если точнее, то вымещать на нем свое раздражение. Все равно Стеффон не получал никакого опыта от самостоятельных тренировок, а значит, не улучшался — в этом была проблема Системы.       У Стеффона был определенный арсенал атак, которые он мог использовать, причем их и только их: ошеломляющий удар (Провести несмертельную атаку по врагу. Может дезориентировать цель. Наносит 1-4 ед. урона), напористая атака (Броситься вперед, атакуя первого из врагов на вашем пути. Может заставить его потерять равновесие. Наносит 4-7 ед. урона), разрыв тканей (Резануть по уязвимому месту противника, вызвав у того кровотечение. Наносит 4-13 ед. урона), атака основной рукой (Атаковать текущим оружием ближнего боя. Наносит 4-13 ед. урона), дистанционная атака (Атаковать на расстоянии текущим дистанционным оружием. Наносит 2-7 ед. урона) и выстрел в бедро (Выстрелить врагу в бедро. Ранение может уменьшить его скорость перемещения на 50%. Наносит 2-7 ед. урона).       Даже если Стеффон знал и представлял, как, например, провести контратаку, его тело банально не слушалось — застывало, когда была возможность это сделать. Аналогичным образом, хотя физически было возможно ранить двух и более человек одновременно, Система не позволяла ему осуществить такую ​​атаку. Поэтому, если Стеффон хотел разнообразить свой арсенал атак, ему нужно было набирать очки опыта и подниматься в уровнях.       Из размышлений его вырвал голос незаметно подошедшего к нему сира Джейме Ланнистера:       — Дерево не самый полезный спарринг-партнер, лорд Стеффон.       — Сир Джейме, — наконец коротко кивнул Стеффон.       «Из-за Харизмы (8) я часто даже не могу говорить полными предложениями», — мысленно цокнул он языком.       Свет костров и факелов, который едва доходил до них из лагеря, рисовал причудливые тени на фигуре брата-близнеца королевы, обернутой в белый плащ. Выражение его красивого лица было задумчивым, рука в кожаной перчатке покоилась на рукояти заткнутого за пояс меча. Что-то в нем заставило Стеффона напрячься — спасибо Мудрости (12), — и не зря, потому что под шкалой здоровья королевского гвардейца появилась новая надпись.

Джейме Ланнистер (Клятвопреступник ур. 16)

138/138

Временная враждебность

      «Мне не стоило отходить слишком далеко от лагеря», — пожалел Стеффон и глянул на свои собственные характеристики.

Карточка персонажа

Стеффон Баратеон

      Очки здоровья: 20/20       Класс брони: 10       Класс: Воин ур. 2 (579/600)       Раса: Человек       Происхождение: Аристократ       Характеристики:       Сила (17)       Ловкость (13)       Выносливость (15)       Интеллект (10)       Мудрость (12)       Харизма (8)              «М-да, определенно не чета Цареубийце. Сбежать-то от него у меня получится? Нет, даже если я использую отступление (Отступайте без страха: перемещение не спровоцирует внеочередные атаки), он быстро меня догонит и ударит в спину».       Джейме между тем продолжил, склонив голову набок и улыбнувшись:       — Что же Вас так разозлило, что Вы вдруг ушли из-за стола, чтобы потренироваться?       «Отсутствие секса в жизни. А в чем твоя проблема?»       Видя, что Стеффон слегка нахмурился, но не ответил, Джейми продолжил:       — Тогда позвольте мне угадать: объектом Вашего раздражения является Лорас Тирелл. Тиреллы поддерживали короля Эйриса, целый год осаждали Штормовой предел, пока Ваш лорд-отец и его люди умирали от голода внутри, защищаясь. Но, несмотря на все это, после войны они сохранили все свои земли и титулы — плевок в сторону принца Станниса. А теперь один из них как ни в чем не бывало служит оруженосцем у принца Ренли. На Вашем месте я бы тоже был недоволен. Как говорится, кровь помнит.       Стеффон задумался.       После войны Роберт проявил снисхождение к Тиреллам из-за их ресурсов, в то время как Ренли по глупости позволил им оплести себя подобно виноградным лозам. И это при том, что Станнис помог первому удержать Штормовой предел, а второго практически вырастил после смерти их родителей. Немудрено, что Станнис не верит в любовь своих братьев.       — Иногда мысли об этом действительно приводят меня в ярость, — наконец сказал Стеффон, бросив быстрый взгляд на «Временную враждебность». — Не зря девиз нашего дома: «Нам — ярость». Тиреллы слишком легко отделались после всех мучений, которые они причинили моему отцу. Но кое в чем Вы ошибаетесь, сир Джейме. Я разделяю далеко не все взгляды моего отца.       Без сомнения, это была его самая длинная речь. Но Джейме отнесся к его последним словам скептически.       — Вот как? — продолжал он улыбаться.       — Я ведь Вас не презираю, не так ли? — уставился на него Стеффон. — В противовес моему отцу.       Джейме застыл.       — Была причина, по которой Эйриса Таргариена называли Безумным королем, — бесстрастно продолжал юноша. — Возможно, она и толкнула Вас на то, чтобы вонзить меч ему в спину, наплевав на клятву.       — Устами ребенка глаголет истина… — еле слышно пробормотал Джейме, и «Временная враждебность» под его шкалой здоровья исчезла.       ◆︎ Джейме Ланнистер одобряет.       Стеффон мысленно вздохнул с облегчением. Лесть всегда была действенна, а для человека, который привык к косым взглядам и шепоткам за спиной, не было ничего более лестного, чем банальное: «Я верю, что у тебя были причины так поступить».       — Если Вы позволите, я желал бы присоединиться к Вашей тренировке. Уверен, как один из семи белых плащей, я могу многому Вас научить, — снова улыбнулся брат-близнец королевы.       Стеффон подозрительно посмотрел на место чуть выше головы Джейме, чтобы проверить, не вернулась ли «Временная враждебность», но все было в порядке.       — В одном мой отец был прав, — наконец сказал он. — У Вас очень высокое самомнение.       Джейме усмехнулся:       — Под стать моим навыкам владения мечом.       Спарринги с другими, по крайней мере тренировочные, не давали Стеффону системных очков опыта, но были полезны для проверки эффективности различных комбинаций атак. Поэтому, убедившись, что старший сын Тайвина Ланнистера передумал убивать его, Стеффон не стал отказываться от его великодушного предложения. В конце концов, в будущем им предстоит снова скрестить мечи, но уже по-настоящему.

***

      Стеффон — интересно, чем Станнис руководствовался, называя сына в честь отца? Если бы у Джейме был сын, а их было двое, он бы ни за что не назвал его Тайвином. Просто от одной мысли об этом ему хотелось передернуть плечами: он не смог бы смотреть на сына, не вспоминая разочарованное лицо старого льва. Хотя отчитывать Тайвина-младшего, наверное, было бы одним удовольствием.       Однако неприязнь Джейме к Стеффону была обусловлена не его именем. Просто Джейме видел, как его возлюбленная сестра Серсея смотрит на мальчика — с ненавистью, но одновременно и с тоской. Стеффон был напоминанием боли, которую пришлось пережить тогда еще юной Серсее.       Первенец и единственный ребенок Серсеи и Роберта был таким же черноволосым и синеглазым, как Стеффон, — настоящий Баратеон. Хотя Серсея давилась лунным чаем, лишь бы не забеременеть от Роберта, однажды это все-таки произошло, и она родила мальчика с чертами Баратеонов.       «Я не хотела этого ребенка, но когда он все-таки родился, я уже не могла его отпустить, — вспоминала Серсея. — Но боги все равно отняли его у меня. Как я и хотела изначально».       Ребенок был достаточно силен, чтобы укорениться в ее чреве, но недостаточно силен, чтобы пережить младенчество: он умер вскоре после рождения от лихорадки. Что-то в Серсее надломилось после этого, поэтому, когда она снова захотела детей — его детей, — он согласился, несмотря на то, что это могло и все еще может стоить им жизни.       Но за своими сложными чувствами Серсея не видела угрозы, которая исходила от самого существования Стеффона. На фоне последнего непохожесть Джоффри, Томмена и Мирцеллы на Роберта выделялась еще сильнее. И чем старше они будут становиться, тем очевиднее будет разница, пока наконец кто-то не соединит все точки.       Поэтому, когда на одной из королевских охот Стеффон отошел от лагеря, чтобы потренироваться в одиночестве, Джейме последовал за ним, положив руку на меч, готовый пустить его в ход.       — Дерево не самый полезный спарринг-партнер, лорд Стеффон, — фальшиво улыбнулся Джейме. Как он слышал, в отличие от Джоффри, Стеффон много времени уделяет тренировкам с мечом.       Стеффон нахмурился, явно недовольный тем, что его прервали, прежде чем кивнуть:       — Сир Джейме.       Сурово сдвинутые густые брови, мрачный взгляд темно-синих, почти черных глаз, плотно сжатые губы… Все в нем кричало о том, что он сын лорда Драконьего камня. Джейме вспомнил, с какой холодностью юноша смотрел на Лораса Тирелла — это тоже было у него от отца. Однако и Станниса, и его сына можно было понять: Тиреллы не заплатили по счетам.       «Что же, такова политика», — подумал Джейме.       — Иногда мысли об этом действительно приводят меня в ярость, — сжал руки в кулаки Стеффон, когда Джейме поднял эту тему. — Не зря девиз нашего дома: «Нам — ярость».       Верно, «Нам — ярость». Рука Джейме на рукояти меча сжалась сильнее. Страшно было подумать, что Роберт сделает с Серсеей и детьми, когда узнает, что последние не от него. Решимость Джейме убить Стеффона окрепла.       Стеффон пристально посмотрел на него — так, словно угадал его намерения:       — Но кое в чем Вы ошибаетесь, сир Джейме. Я разделяю далеко не все взгляды моего отца.       — Вот как? — Улыбка Джейме стала натянутой.       «Один взмах меча — и он будет мертв. Даже не успеет пикнуть».       — Я ведь Вас не презираю, не так ли? В противовес моему отцу.       Пальцы Джейме, сжимающие рукоять меча, дернулись. Если подумать, Стеффон действительно никогда не смотрел на него с тем презрением, которое всегда читалось в глазах Станниса.       — Была причина, по которой Эйриса Таргариена называли Безумным королем, — между тем продолжал Стеффон. — Возможно, она и толкнула Вас на то, чтобы вонзить меч ему в спину, наплевав на клятву.       Джейме растерянно моргнул. Он собирался унести с собой в могилу правду о том, почему он убил короля Эйриса, поэтому не ожидал услышать эти слова от кого-либо и уж точно не от сына Станниса — шестнадцатилетнего юнца.       — Устами ребенка глаголет истина… — пробормотал он. Его пальцы расслабились — рука упала с рукояти меча.       Убивать Стеффона не было смысла, потому что будут и другие — если не бастарды Роберта, то дети Ренли. Да и Селиса Баратеон вполне могла забеременеть снова, хоть пока и не подарила Станнису других детей, кроме Стеффона.       — Если Вы позволите, я желал бы присоединиться к Вашей тренировке, — снова улыбнулся Джейме. — Уверен, как один из семи белых плащей, я могу многому Вас научить.       Стеффон прищурился, но согласился. Умный мальчик. Джейме не всем такое предлагал.       Стиль боя Стеффона был таким же, как его характер: твердым и прямым. В его отточенных ударах была сила, но ему не хватало гибкости и подвижности. Когда атаковал Джейме, юноша уходил в глухую защиту, не пытаясь контратаковать. Хотя, учитывая, что ловкость юноши была ниже, чем у Джейме, глухая защита была предпочтительнее контратак.       После спарринга Джейме указал на ошибки Стеффона и дал ему несколько советов.       — Я приму все это во внимание, — официально сказал Стеффон и, помедлив, добавил: — Спасибо.       Джейме лишь улыбнулся:       — Я ведь говорил, мое самомнение под стать моим навыкам владения мечом.