Потерянная звезда

      Его волосы свободно развивались на ветру, солнечная улыбка не сходила с его загорелого лица, а глаза искрились от бесконечного счастья.       Именно так началось сегодняшнее утро Эклера. Он, словно ветер, скакал на своей лошади, вдыхая мимолётный и пьянящий запах свободы. Ему казалось, будто у него заново отрасли крылья, которые были утрачены из-за исчезновения магии.       «Свобода» — только это слово крутилось в его голове.       Перед ним простирался бесконечный ковёр в виде цветочных полян, а над ним было чистое и ясное небо.       Его белоснежная лошадь — Пыж, игриво смеялась, словно маленький жеребёнок, мчалась со всех ног, ощущая себя такой же свободной, как и её хозяин.       Вдали показалось маленькое поселение, в конце которого стоял особняк одного покойного графа. Величественное и каменное строение привлекало любопытные взгляды каждого проезжего, которые «зарисовывали» у себя в памяти все его детали. Теперь же в данном особняке располагался детский приют.       Заехав на главную территорию, Эклер изящно спустился с лошади. — Всё, моя девочка. Отдыхай, — успокоил эльф свою резвую лошадь, поглаживая её мохнатую морду.       Из особняка выбежала пожилая фееринка — Моту‌шка, накидывая потрёпанную от времени шаль на свои хрупкие плечи. — Ох, добрый день, сэр Эклер. Мы рады видеть в своих стенах героя войны, — расплылась в искренних приветствиях женщина. — Добрый день, мэм. Я польщён Вашим приветствием. И я счастлив лично видеть того, кто основал этот приют и дал детям пищу и кров. — Ой, ну, что Вы. Я бы не смогла без помощи королевы Терции и без леди де Люн. — Леди де Люн сейчас здесь? — Да, здесь. Лечит ножку Фантику. Она залезла на дерево, чтобы вернуть выпавшего птенца в гнездо. А когда стала спускаться, то веточка под ней сломалась и она упала. Слава Феи Мерцания! Леди Дрёма вовремя приехала. — Где они? — спросил парень, который не на шутку запереживал. — На заднем дворе. Я Вас отведу.       Женщина проводила рыцаря до выхода на задний двор. Открыв дверь, она пропустила эльфа. — Сюда, пожалуйста. — Моту‌шка! Где Вы? Вы нам срочно нужны! — отозвался женский голос с верхнего этажа. — Простите, сэр Эклер. Дела. Вынуждена Вас покинуть.       Фееринка ушла. Эльф, сопроводив взглядом старушку, нерешительно постоял пару секунд и вышел.       На заднем дворе стоял сад, в котором весело резвились детишки, крича и смеясь от беззаботных потех. Кто-то играл большой компанией, кто-то парочками. Только троя под раскидистым деревом не играли.       Маленький эльф в шапочке, похожий на жёлудь, прыгал вокруг фей, словно кузнечик, и быстро стрекотал: «А я говорил! А я вот говорил ей! А она меня не слушала!»       На траве сидела маленькая фееринка, по лицу которой было видно, что она недавно плакала. Её причёска сильно растрепалась, а подол платья был снизу подран и испачкан.       «Ты так не говорил!» — бурчала девчушка, смотря за действиями третьей, взрослой фееринки.       Эклер не сразу узнал эту девушку в простеньком, деревенском платье. А когда понял кто это, то его брови поползли вверх от удивления, а сердце пропустило пару коротких ударов. «Не может быть.»       Это была леди Дрёма в самом необычном воплощении. Её часть волос была завязана в высокий пучок, а остальные свободно болтались в воздухе или смирно лежали на спине.       Нежные руки наносили травяную мазь на разбитую коленку юной фееринки, которая скривилась от боли, будто съела что-то очень кислое. — Потерпи, — проговаривала Дрёма, сосредоточено выполняя свою работу. — Коленка заживёт? — поинтересовался «кузнечик», на лице которого проскакивало переживание за подругу. — Заживёт. Если кто-то будет очень осторожен, — с напусканной серьёзностью проворчала девушка, наматывая повязку на колено. — А я ей говорил, чтобы она была осторожна. — Ты так не говорил! — Фантик, не кричи, пожалуйста. Жёлудь, прошу не суетись. Ты загораживаешь мне свет.       Детишки выполнили наказ, Дрёма, в свою очередь продолжала лечение. Последний штрих. И на колене Фантика красовался красивый бантик. — Вот так! — Всё? — неуверенно подала голос светловолосая, смотря то на Дрёму, то на повязку. — Да. Но никаких активных игр. Иначе колено не заживёт. Жёлудь.       Маленький эльф подбежал поближе и стал внимательно слушать. — Помоги Фантику добраться до комнаты. Пусть она отдохнёт. — Хорошо, — отчеканил эльф, помогая подруге встать. — Держись за меня крепче. — Держусь.       Они медленно поковыляли в сторону особняка, редко переругиваясь между собой. — Леди Дрёма, — поприветствовал фееринку рыцарь, склоняясь перед ней. — Сэр Эклер, — растерянно отозвалась Дрёма, которая была удивлена таким неожиданным появлением юноши, настигнув её в расплох. — Вы меня напугали. — Прошу прощения, моя леди. Я не хотел Вас испугать. — Сэр Эклер, я хочу попросить Вас кое о чём. — Слушаю. — Во время нашей работы и неформальной обстановки я хочу, чтобы Вы обращались ко мне на «ты» и желательно, чтобы ты называл меня по имени. Мне так будет проще и комфортнее. — Я постараюсь. — Отлично. — В этом платье Вас, вернее тебя не узнать. — Ужасно выгляжу в нём? — поинтересовалась фееринка, склоняя голову в бок. — Наоборот. Прекрасно. — Льстец, — съязвила та с улыбкой на лице. — За то я твой личный льстец. По крайней мере до дня мероприятия включительно. — Хорошо, мой льстец. Пойдём захватим мою сумку и отправимся разведывать местность.

***

      Бусинка сидела в саду, ожидая первое появление своего жениха. Её волосы, которые всегда свободно развивались на ветру, были скованы пленом тяжёлой причёски. Прекрасное платье с тонкой, цветочной вышивкой было для неё траурным. Украшения, которые ярко переливались на солнце, давили или душили её тело.       Подул ветерок и Бусинка замерла, ощущая мимолётное мгновение свободы. Ей казалось, что ветерок хотел унести её с собой, в те края, где она и Кетчуп могли бы быть счастливы.       Казалось, что ей достаточно сорвать с себя украшения, распустить волосы и её верный соратник подхватит её, словно пушинку.       Но ветер стих. И за спиной послышались шаги её «смерти».       Один. Второй. Третий. Четвёртый.       И вот её погибель остановилась, словно временное затишье перед бурей. — Добрый день, леди Бусинка, — поприветствовал приятный, юношеский голос.       «Он уже здесь.» — с досадой подумала Бусинка.       Она встала со скамейки и медленно обернулась. Сердце застучало, а глаза распахнулись от удивления. Казалось, что время на мгновение замерло, а дыхание застряло.       Перед ней стоял высокий и худой эльф с прекрасной, нет, с неземной внешностью.       Его волосы цветом напоминали благородное вино, которое играло на солнце другими красками. Острые черты лица делали его не мужественным, а притягательно милым. Его одежда была простовата, но на нём, чудесным образом, выглядело элегантно и стильно.       Он подошёл вплотную к Бусинке и взял её изящную ладонь. Та дёрнулась, ощущая, как её бархатную кожу неприятно обжёг ледяной металл. «Руки, словно у мертвеца.» — Прошу прощения, — тихо отозвался он, прикладывая свои губы к её ладони.       Розоволосая еле сдерживала своё отвращение к этому жесту, моля Фею Мерцания, чтобы это закончилось побыстрее. — Что за странная перчатка на Вашей руке? — тихо и скромно спросила девушка. — Это особый механизм, леди. Без него моя ладонь не фиксируется как нужно, а пальцы не работают, — спокойно пробормотал парень, смотря в ярко-небесные глаза, в которых была одна печаль.       Бусинка заметила, что у её погибели были холодно-изумрудные глаза, в которых не было тепла и жизни. И эти глаза скрывались за чёлкой шторкой. — Как это произошло? — девушка жестом указала на руки, которые Кримп хотел спрятать. — Во время узурпаторства принца Калибра. Его приспешник проклял меня, нанося непоправимый ущерб для моего здоровья. В тот день я лишился магии и нормального функционирования рук. Но давайте не будем об этом. Давайте прогуляемся.       Он нагло взял её под руку и повёл бродить по цветочному саду.

***

      Целый день Эклер и Дрёма блуждали по окрестностям верхом на лошадях.       В начале разговор давался тяжело и не клеился. Но с каждым преодолённым метром скованность отступала, а на его место пришла свобода и лёгкость. — Что тебе снова не понравилось? — буркнула Дрёма, видя настороженное лицо. — Слишком открытая местность. Нет источника воды и ни одного дерева. — Какой дотошный. — Весь в своего папочку Метронома. — А, это многое объясняет. Герцог Метроном тот ещё стратег. — Да, он такой. — Мой отец им очень гордится. Говорит, что это его любимый ученик. — Он учился у твоего отца? — Да. Герцог рано потерял родителей. И ему пришлось унаследовать дела герцогства в возрасте девяти лет. Мой отец взялся обучать Метронома всему, что было можно. Конечно, для герцога тогда было тяжело воспринимать всю информацию. Но он прикладывал усилия. — Это многое объясняет. Для меня. —Да. Но мы отвлеклись. Давай направимся на юго-восток? Посмотрим что-то у реки. — Идея превосходная, моя леди. — Ты снова за своё?! — возмутилась фееринка. — Прости. Но мне пока не по себе называть тебя по имени. Давай пока остановимся на обращении «моя леди». — Хорошо. Но смотри мне. Однажды тебе придётся звать меня по имени. — Надеюсь, это случится в своё время.       Дрёма улыбнулась и дёрнула поводья приютской лошади, та быстро поскакала, оставляя после себя вихрь и запах чего-то далёкого. — Вперёд, Пыж!

***

      Оранжевое солнце клонилось к горизонту, протягивая свои последние лучи света и тепла. Холмы, деревья, травы и цветы насыщались последним светлым мгновением перед тем, как окунуться в объятия тёмной и безжизненной ночи.       Этим же светлым мгновением наслаждался и герцог Метроном, стоя на высоком холме, вдали от суеты. Его руки были спрятаны за спиной, глаза были прикрыты в приятном блаженстве, а на губах играла скромная улыбка.       Он чувствовал, как закатное солнце одаривало его своим теплом, целуя его бледное и уставшее лицо. Но в голове был не облик обычного солнца, а облик той, что давно заменило ему солнце.       Терси — это его нежное, яркое и особенное солнце, ради которого он терпит весь этот ад, ради которого он «воскресал» вновь и вновь и ради которого он по-настоящему живёт.       Её улыбка. Ох, за эту милую улыбку он отдал все свои ценности. Лишь бы снова лицезреть её на самом ярком лике.       Её распущенные волосы, развивающиеся на ветру, напоминали ему безумный вальс осенних листьев, которые двигались в такт ветреной музыке.       «Какое безумие» — тихо шептал его разум, видя столь желанный, но до боли знакомый образ, который плавно приближался к нему. И остановился в считанных сантиметрах.       «Почему же так больно смотреть на солнце?»       Сантиметры. Мелочь. Но казалось, что для него это пропасть. Большая пропасть между ними.       Неожиданно нежные кончики пальцев стали приятно щекотать его шею, поднимаясь к подбородку. А затем он почувствовал, как сладкие уста целовали его щёки, на которых давно не было здорового румянца.       «Ещё. Побудь ещё, моё мгновение.»       Но чьи-то шаги беспощадно разрушили его прекрасное и хрупкое видение. Оно рассеялось и осталась пустота.       Метроном замер, готовясь к любому исходу, хотя внешне он оставался спокойным. — Герцог, — поприветствовал его юноша, который держался на приличном расстоянии от него. — Ты готов? — холодно спросил его Метроном, лениво открывая свои глаза. — Готов.       Взгляд разноцветных глаз оценивающе скользнул по юноше, который дрожал, словно маленький зверёк перед опасным хищником. Парень про себя прозвал герцога «дьяволом». Ведь тот был холоден и беспощаден, а его «тёплые» приёмы никогда не забываются. Даже после смерти. — Тогда, — пробормотал Метроном, снимая со своего пальца перстень с фамильным гербом. — Действуй. Но помни, один неверный шаг и я тебя убью. Медленно и мучительно.       Юноша вздрогнул и упал на колени, жалобно говоря: — Клянусь Феей Мерцания! Не предам! Уж лучше смерть от своих, чем от Вас! — Поднимись, — прорычал его «дьявол».       И тот поднялся, чувствуя снова взгляд ужасающих разноцветных глаз. Он быстро схватил протянутый перстень и положил во внутренний карман своей уродливой, кожаной жилетки. А затем поклонился и убежал, ненадолго оглянувшись.       Метроном стоял и с грустной улыбкой провожал солнце на заслуженный покой.

***

— Надеюсь это место Вас устраивает, Великий рыцарь, — язвила Дрёма, которая за целый день выслушала кучу замечаний от Эклера.       Эклер ничего не ответил. Он спустился с лошади, отошёл и стал осматриваться.       «Какая красота» — подумал он, видя перед собой прекрасную и травянистую поляну, которая колыхалась от дуновения ветра. Вдали цвели деревья и запах их цветов приятно доносился по окрестностям. А недалеко был крутой спуск к реке, которая приятно журчала, словно колыбельная для детей.       «Я будто снова попал в детство».       И с этой мыслью Эклер упал в траву, смотря на полусумеречное небо. Дрёма слезла с лошади и, словно дикая кошка, легко и плавно подошла к эльфу. — Что ты делаешь? — поинтересовалась фееринка, удивлённо хлопая своими пушистыми ресницами. — Это, моя леди, называется привал или отдых после тяжёлого дня. Знаете, это очень хорошо расслабляет. — Расслабляет, — задумчиво протянула она, оценивая что-то в голове.       Эклер же рассматривал её, восхищаясь такое трансформацией.       «На балу она была такой холодной, гордой и неприступной. Находясь с ней рядом, я чувствовал себя неровней ей. А сейчас она такая настоящая, живая и смелая. И это восхитительно.»       Девушка сняла со своего плечика сумку и ухмыльнулась. — Лови, — скомандовала она, кидая в эльфа сумку.       Тот инстинктивно поймал её, но глаза распахнулись от удивления, а слова застряли в горле.       Девушка звонко усмехнулась, видя растерянность её спутника, а затем легла рядом с ним. — Леди, что... — Это, мой дорогой Эклер, называется привал или отдых после тяжёлого дня.       Парень на мгновение замер, а затем засмеялся. — Леди, использует мои же слова против меня. — Да, — с хитрой ноткой в голосе ответила Дрёма.       И оба, поддавшись моменту, захихикали.

***

      Они вернулись в приют ближе к ночи, уставшие, но на удивление счастливыми.       Эклер рассказывал Дрёме весёлые истории из походов, а та внимательно слушала и смеялась. — Это очень смешно. — Леди Дрёма, — окликнул её юношеский голос.       На пороге приюта стоял слуга из дома де Люн. Он почтительно склонился перед своей госпожой, а после стал молвить: — Ваши родители просили передать, что переживают за Вас. Вы не приехали в назначенное время и пропустили вечерний приём пищи. Они отправили карету и меня, чтобы доставить Вас домой.       Дрёма повернулась к Эклеру, грустно смотря на него. — Эклер, прошу простить меня. Но мне срочно надо вернуться домой.       Девушка торопливо зашагала, готовясь снова исчезнуть в ночи. — Леди! — позвал её Эклер. — Да? — остановилась она в свете факелов. — Ваша сумка.       Дрёма поднесла руку к груди, по привычки нащупывая заветный ремешок, которого и не было. А затем взгляд зацепился за Эклера, который снимал со своего плеча сумку. — Ой, — промямлила она.       Эльф подошёл к ней и осторожно накинул сумку через плечо. — Спасибо, Эклер. — Спокойной ночи, моя леди. — Спокойной ночи, — прошептала она, а затем добавила. — Мой льстец.       И убежала, оставив Эклера со смешанными чувствами в груди.